Отсоси мне, сестренка!

Кажется прошла целая вечность с тех пор, как я была обычной девушкой — веселилась с друзьями, танцевали до утра, ездили в ближайший пляж, разводили костер, болтали о жизни, о бытье. Помню как впервые увидела на баскетбольном матче свою первую любовь старшекурсника Ким Намджуна, как влюбилась в его улыбку, помню наш первый поцелуй, сладостью отдающий на губах, нашу первую близость, свою уязвимость после ситуации с Чонгуком, как аккуратно обращался со мной Джун, как трепетно любил меня, как заботился и лелеял, словно я была самым хрупким цветочком в его мире. А потом что? Свадьба отца, не пойми откуда взявшийся братик, демон во плоти, посланный пробудить мою темную сущность, соблазнить, очернить, осквернить путем грязного шантажа. Я давала себе отчет в том, что возможно я больна, сломана психологически, каждую минуту думать о сексе со взрослыми мужчинами — это неправильно. Мое сознание перевернулось, я не могу заводить отношения со своими ровесниками, я к ним совершенно равнодушна, как и к Джуну, с которым прекратила всякие отношения, когда сорвалась с катушек. Джун искренне не понимал, что произошло, ведь до этого все было прекрасно — у нас были крепкие отношения, мы были лучшими друзьями, нам нравилось общество друг друга, и в постели нас все устраивало… Устраивало. За последние два года как я только не экспериментировала со своим телом, Чонгук стало похуй на меня, он наигрался, влюбился в какую-то юную первокурсницу и забил на меня. Я боялась умереть, пробуя все более экстремальные способы достижения оргазма. В последний раз меня трахали трое здоровенных чернокожих мужчин во время моего путешествия в Лос-Анджелесе. Меня чуть не разорвали — двое трахали в вагину, пока третий, седовласый мулат до упора насаживал мою задницу на свой гигантский член. Я нашла их на сайте знакомств, прекрасно осознавала, что их трое, они предупреждали, что будет групповушка, жесткая, меня не пожалеют, и не отпустят, если все-таки решусь прийти. Они выжали из меня все соки, я потеряла голос, могла только хрипеть, как только закончили со мной — они посадили меня перед большим зеркалом, показывая насколько растянуты мои дырки, пальцами тянули их в стороны, показывая настолько они раздолбаны. Выглядело мерзко. *** Кто может похвастаться тем, что трахался с отцом бывшего на его же свадьбе? Отец Джуна был военным — суровый мужчина старой закалки, держащий всю семью в ежовых рукавицах, не единожды участвовавший в трудных операциях по спасению людей из стран в военном положении. Джун, благодаря своему природному дружелюбию, в знак уважения, пригласил меня на свадьбу. У нас не осталось друг к другу никаких обид, если честно, мне было глубоко похуй на то, что он женится. Меня волновал его статный, аристократичный отец, на которого я пускала слюни весь вечер, текла от его строгости, смотря на него, помутившимися от страсти, взглядом. Его жена была не такая уж страшная, но женщина уже в возрасте, весила прилично, такому мужчине определенно нужна 20-летняя я, готовая по первому его зову развести ноги. *** Наслаждение затуманивает разум, я голой грудью прижимаюсь к крепкому телу мужчины в строгом черном костюме, охаю, чувствуя быстрые толчки в попку, он оказался таким, каким я и представляла. И не важно, что я даю этому потрясающему мужчину в кабинке туалета, где он прижимает меня спиной в стену, безжалостно дерет анус, обнимая мою задранную кверху ногу. Все его движения так и кричат о строгости, из его рта не вылетает даже стона, хотя я по взгляду вижу, как ему хорошо во мне… Специально сильно сжимаюсь вокруг его плоти, поршнем вбивающимся в меня, не отвожу, поплывшего от кайфа, взгляда, мычу в его ладонь, которым он грубо затыкает меня, вся эта ситуация нереально заводит — его жена ходит где-то неподалеку, может зайти сюда когда угодно, сын женится, пока отец затащил его бывшую девушку в кабинку туалета и со вкусом анально ее трахает. Я бесстыдно лижу его ладонь, заставляя убрать с моего рта, с губ срываются тихие охи, я забираюсь языком в его ухо и провокационно спрашиваю: — Если бы ты стал моим тестом, трахал бы меня также увлеченно? Толчки становятся грубее, он неожиданно вытаскивает член из ануса и заталкивает в текущую дырочку, удовольствие затапливает с новой силой, я несдержанно громко стону, он опять закрывает мне ладонью рот и начинает трахать поочередно в две дырки, доводя меня до беспамятства. Молчит и дерет, как суку, с дерзостью смотря на меня, когда я с громким визгом закатываю глаза, уже не контролируя мышцы, судорожно сжимаю его, все еще таранящий дырку, член, вижу в его глазах ничем неприкрытое самодовольство, кривую ухмылку, когда он кончает глубоко в мою задницу, не вытаскивая свой член. Он вытирает бумагой свой влажный член, заправляет в брюки и выходит из туалета, оставляя меня сползать по стенке кабинки, ведь ноги не держат от слова совсем.