Отсоси мне, сестренка!

Раздвинутые ноги, текущая дырка, видеозвонок в скайпе, Ико с обконченным членом в руках на экране — это уже традиция. Я стараюсь нормализовать сбитое дыхание, оргазм был сильным, на несколько минут выбило из реальности. — Девочка, а ты умеешь садится на шпагат? — спрашивает он хриплым голосом, задумчиво поглаживая свой опавший член. — Умею, а что? — Ты могла бы сесть на шпагат в поезде, на верхних койках, голая, открывая мне прекрасный вид на свои прелести, мы бы не закрыли дверь на ключ, адреналин зашкаливал бы, пока ты сидела бы и кайфовала, чувствуя мой язык на набухшем клиторе, как он снова и снова врывается в твою текущую вагину, у тебя бы пальцы поджимались непроизвольно, язычком я проник бы еще дальше, в припухшее колечко мышц, трахал бы языком усердно, ты бы поддавалась мне, стремилась бы заполучить его глубже, я бы подключил свои пальцы, нет, четыре пальца, орудовал бы сразу в двух дырках, пока язык массировал бы головку клитора, ты зубами вцепилась бы в свои губы, чтобы не проронить ни звука, ведь стены очень тонкие, нельзя, чтобы нас услышали. — Аааахххх, какая же ты сука, Ико! У него опять стоит, я возбудилась, как сучка в течке — все начинается по новой, дрочим на рассказ Ико как сумасшедшие, он ухмыляется и под мои стоны продолжает рассказывать грязные вещи, я прикрываю глаза, продолжая массировать клитор и предаваться фантазии. Я не здесь, я там в поезде, где Ико лижет мне и трахает пальцами… — На громком стоне, вырвавшемся из твоей груди, дверь купе на роликах внезапно отъезжает в сторону, являя усатому взрослому дядьке с пивным животом занятную картинку — молоденькая девочка стоит на шпагате в метре от пола, пока старец, годящийся ей в дедушки делает ей куннилингус, с чавканьем потрахивая сразу в две дырки. Я не перестаю трахать тебя, пока ты дергаешься, кончаешь, сжимая двумя руками свои груди, пытаешься не свалиться сверху, шепчешь, чтобы я перестал, что там чувствительно, но я не перестаю долбить твои дырки, с усмешкой смотря на проводника, намекая, что всем места хватает — дырок-то два. Усач в два счета возбуждается, сразу зовет нас в свое купе, где звукоизоляция хорошая, обещает закрыть на ключ основные двери, ведущие из другого в вагона в наш вагон, а также дверь, ведущий в туалет рядом с купе проводника, ни одна душа не побеспокоит, мы отрешены от всех. Время почти утро, весь вагон спит, я несу тебя голую на руках, проводник любезно открывает дверь в свое купе, я кладу тебя на его постель, раздвигаю ноги и присасываюсь к любимому комочку нервов. Старик стоит и не знает что делать, ты зовешь его к себе, расстегиваешь брюки, вытаскиваешь напряженный член и берешь в рот, посасываешь, играя с аккуратными яйцами, расслабляешь горло, пока мужчина осваивается, делает пробные толчки, достает головкой до стенки горла, смелее начинает трахать, стонать, ты мычишь с членом во рту, пока я рисую пируэты на твоей набухшей плоти. — Хочешь в ее дырку? — спрашиваю я у проводника, четырьмя пальцами дрюча тебя, заставляя вцепиться в мои волосы, горячо насаживаться на пальцы. — Ей мало, видишь, какая ненасытная дырка? Член поймает в плен — не выпустит, выдоит все до капли. — Я убираю пальцы из тебя, раздвигаю твои ноги и жестом приглашаю проводника, с громким чпоком вытащившего член из жаркого плена твоего рта. Сам сажусь на соседнюю койку, наблюдаю, как он одним толчком, под твой визг, входит в мокрую дырку, несдержанно толкается, предельно четко вижу, как его толстый член с выделенными венами оказывается глубоко в тебе, как исчезает в глубине, и выходит обратно, вся в твоей смазке, блестящая, почти полностью выходит и резко входит до самого основании, ты издаешь блядский стон, смотришь на меня мутным взглядом, пока тебя трахает другой мужик, явно представляешь, что я твой муж, который наблюдает, как насильно ебут его жену, у тебя такое лицо — на грани страдания и кайфа. — Эй, проводник, — окликаю его я, не отводя взгляда от твоих закатившихся глаз, — У нее есть и другая дырка, более узкая, она им отлично работает. Придуши ее, дырка заработает в ускоренном темпе. — Проводник входит в раж, похотливо выкручивает твои соски, внемлет моим подсказкам, ничуть не жалея твою дырку, врывается в напрягшуюся жопу, не дает привыкнуть, видит твое исказившееся от боли лицо, ему похуй, он продолжает таранить кольцо мышц, судорожно его сжимающее, правой рукой перекрывает тебе кислород, ты мотаешь головой, хнычешь, почти плачешь, он продолжает ебать тебя, рычит, делает глубокие толчки, я сажусь на койку, где он берет тебя, мои пальцы собирают склизкую влагу из текущего отверстия, пока другое — долбят без передышки, скользкими пальцами начинаю делать массаж клитора, мужик видит реакцию твоего тела — еще пуще заводится, я продолжаю силой тереть клитор, шепча тебе на ухо: — Нравится чувствовать в себе член первого встречного? Он оттрахал тебя во все дыри за час, видишь, как он страстно тебя берет? Как ты отзывчиво даешь ему свои дырки? Как течешь от незнакомца? Как легко раздвигаешь ноги? Нравится? Нравится мои пальцы на клиторе? Нравится как я все сильнее нажимаю на него? Я чувствую его член своими пальцами в твоей вагине, хочешь почувствовать нас вместе, шлюшка? Хочешь, чтобы мы растягивали тебя вместе? Чтобы долбились одновременно? — Ааааххххх, Ико, всеее, блять, не могу, ааххххххххх, — я дергаюсь всем телом, чувствую как внутри все сжимается, разбрызгиваю экран своей смазкой, вижу, как толчками вытекает сперма из члена Ико, как он размазывает ее. — Ты прекрасна, моя девочка. Поздравляю с первым самостоятельным сквиртом. Ты уверена, что не хочешь ко мне приехать? До утра бы кончала. — Не сегодня. — Жаль, язык так и чешется отлизать. — глумливо тянет он и смеется, — Дырочки узнают папочку, вон как сжимаются.