Секс-рабство или Ангел познавший боль.

— так сразу и говори, - чуть хмуро ответил Арсений и убрал руку, — снимай верхнюю часть своей одежды. —ч...Что? -тихо прошептал шатен и испуганно-смущённо глянул на брюнета. — дай мне тебя посмотреть. — я не хочу... я ведь... - тихо шептал парень, стягивая с себя одежду трясущимися и не слушающимися пальцами. Слезы капали и мочили нежную кожу, раздражая ее, от чего она начала потихоньку краснеть и пощипывать. Мальчик опустил голову, обнимая себя руками, от чего Арсению стало его ещё больше жаль. Он смотрел на Антона сверху вниз и он казался ему слишком хрупким, чем ранее. За большой одеждой, скрывалось тело, покрытое синяками и ссадинами. Плечи были острыми, а живот плоским, ножки были худые и аккуратные,а личико всё это подчёркивало,он показался Графу, похожим на тех без обидных крылатых, которых он видел лишь раз. Мальчик не вызывал отвращения, он не был слишком худ до омерзения. Кожа на вид тонкая, бархатная. Коснись её и рука утопнет в её мягкости. — иди сюда, встань напротив и повернись спиной. Внимайтельный, но какой-то, грустный взгляд лёг на слезы и искусанные губы юноши. — нет, - как отрезал Антон, — я не хочу туда... - уже шёпотом произнёс он и опустился на колени в ногах брюнета, положив голову на одну из его ног, от чего отросшая кудрявая чёлка, небрежно растрепалась. Попов внимательно изучал движения шатена, а после сжал зубы так, что желваки заиграли под рельефными скулами. Он протянул руку и провёл ею по волосам мальчика, медленно и аккуратно зарывая её в мягкие кудряшки. Антон понравился ему уже очень давно, как только тот, в первый день их встречи, ослепил мужчину светлой и по детски искренней, улыбкой. Такой уютный, солнечный, абсолютно всегда улыбающийся мальчик, сейчас сидит в его ногах, весь трясущийся, плачущий и несчастный, и всё также не вольный выбирать ни-че-го. Сердце внутри сжалось и заныло. Ему было жаль простых людей, что сидели, словно животные в клетке, не имея права ослушаться иначе их отдадут в другие руки, что могут быть безжалостнее в разы. — пожалуйста, я не хочу, Арсений, - последнее слово, он сказал так умоляюще, а потом и взглянул на старшего точно также, но с опаской, ведь не имел права но то, чтобы произносить имена людей, старше его самого по статусу. Арсений провёл ладонью за ухом и прошёлся рукой по виску и щеке мальчика, мягко поглаживая его по бархатной коже, стирая влажные дорожки слез. После, рука спустилась на подбородок и мягко обхватила, притягивая вверх, заставляя встать на ноги и потянуться вперёд. — не стоит бояться. — но... — т-ш-ш... Арсений усадил его к себе на колено и провёл горячей рукой по голой спине юноши, укладывая голову к себе на плечо. Попов был старше Шастуна на 7 лет, мальчику было 16, мужчине же 23 года. "Ребёнок..." Он смотрел на лицо Антона и видел там отчаяние, страх. — успокаивайся и подыши. — почему вы так со мной... - тихо, всхлипывая, начал говорить Антон. Арсений приложил палец к его губам, заставляя замолчать. — Антош, успокойся и одевайся. — но вы ведь не осмотрели меня... — я увидел, что нужно. Мальчик кивнул и вытер слезы ладонью, аккуратно оглаживая кожу, где был ушиб от удара. "Почему господин Арсений, так добр ко мне?" Он взглянул на Арсения в последний раз и, встав с его ноги, стал одевать на себя вещи. — одевайся и приходи. С этими словами, он вышел за дверь, оставляя Антона одного со своими мыслями в голове. *** — ну что? На вскидку хоть скажи, сколько бы ты за него дал? — не меньше, чем 1000 золотых. — 1000!? - вопросил Лазарев и посмотрел на Эдуарда. — очень высокая цена, за него. Он очень худ, высок, а также не очень привлекателен. — это цена на рынок, Серёжа не станет брать его. — хорошо... - Эд стал постукивать подушечками пальцев по столу, задумчиво смотря на мальчика, что только-только вышел из комнаты и встал на своё место, — завтра вечерком, будет больше богатого народу. Юноша печально понурил голову и обречённо закрыл глаза. — если его никто не возьмёт, оставлю его там на ночь, а вечером приеду и начнём торг заново. Сергей молча наблюдал за диалогом, изредка кидая сожалеющие взгляды на Антона. "Ему ведь всего 16..." — иди, приводи себя в порядок и ложись спать. Шатен, поклонившись, ушёл к себе и лёг спать, хотя... Он не мог уснуть до поздней ночи. Мысли не давали ему покоя. Мысли об торге. О другом хозяине. Его участях. И об, Арсении. Да, об этом голубоглазом брюнете, что абсолютно всегда с ним добр. От мыслей, разболелась голова и мальчик решил, что нужно поспать. Ближе к утру, он уснул.