Секс-рабство или Ангел познавший боль.

Антон отвернулся и стал всматриваться в толпу людей, ища своими зелёными глазами, яркие голубые. Мальчик и сам не понимал, как так вышло, что он привязался к этому человеку, который, как ему самому казалось, по случайности попал в неё. Половины людей, что сидели до Антона, уже забрали их новые хозяева, до самого мальчишки, осталось всего человек пять-семь, не больше, и это заставляло напрячься. Все эти взрослые люди смотрят на него так, как он в жизни не хотел, чтобы смотрели в его сторону. Арсений внимательно изучал быстрое убывание товара с "полок" и его взгляд то и дело цеплялся за опрятно одетого, зелёноглазого юношу, что судорожно перебирал пальцами свою чисто белую рубаху. — восемьсот пятьдесят золотых, - послышалось откуда-то из толпы. — не меньше тысячи,видите , что написано на табличке? — Эдуард... — не меньше,- ответил, как отрезал Выграновский, — не нравится цена? Аль не богат, коль позволить себе не можешь? "Господи помилуй... Время так быстро прошло... " Антон ссутулился под томными взглядами, прерывисто дыша, будто если он вдохнёт чуть больше, кислород закончится и он задохнётся. —тысяча триста пятьдесят, Господин, - послышался бархатный женский голос. — Элли... и ты здесь душа моя? - укладывая ладони на груди, найдя девушку взглядом, вопросил мужчина. В толпе была высокая, со светлыми и аккуратно убранными волосами, девушка. С боку аккуратно крепилась заколка, в виде шляпки, а глаза девушки были прикрыты короткой чёрной фатой. В пол струями опускался длинный пышный подол алой юбки, с крайов нежно абромленный чёрными атласными лентами, что также проходили и обвивала тонкую талию Элли. Аккуратный носик, карие глаза и руки, облачённые в аллые, как платье, перчатки. Антон внимательно осмотрел новую персону, что хотела забрать его никчёмную тушку, и она не пришлась ему по вкусу. Её вид отталкивал. Он казался юноше каким-то грязным, мерзким... Шастун сделал для себя вывод. "Только не к ней." Сглотнув вязкую и противную слюну, что накопилась во рту, он медленно понурил голову и чёлка, что упала на лицо, закрыла его от других людей. Тем временем, девушка мило улыбнулась, обнажая белые и ровные зубы и сложила руки, на подоле юбки, лодочкой. Далее пошел торг с многими другими людьми, так как они считали, что рабы или вещи, отдаваемые или продоваемые Эдом, были очень стоящими. И торговались они так долго, что цена взлетела до восьми тысяч золотых от той самой дамы и желающие продолжить выкуп, приняли своё поражение, а юноша сжал руки в кулаки и что-то буркнул себе под нос, несчастно хмуря брови. — и... продано мисс за... - он не успел договорить, как из толпы кто-то произнёс цену на две тысячи монет больше. — нет-нет, мы не закончили. От этого голоса тело бросило в жар. Он узнает этот тембр из тысячи. Этот лёгкий басс, мягко обволакивал слух и уводил за собой, он успокаивал, а лёгкая хрипотса будоражила кровь, заставляя всё внутри трепетать. Мальчик вздернул голову подбородком к верху и нашёл своё спасение взглядом. "Это он..?" — Друг мой сердечный, я начинаю передумывать о торге, - улыбаясь стал мурчать Эдуард. — стоп, мы достигли максимальной цены торга, а это значит, что Господин забирает работника к себе за десять тысяч золотых, - объявил мужчина, стоящий по правую сторону от Эдуарда. Арсений улыбнулся, прикрывая веки и скрылся с глаз долой, от других взоров. Найдя друга, он забрал мальчика, отдал плату, после чего увёл юношу в дом. *** — тебе мало рабочих рук? - сидя за столом поинтересовалась женщина, — возьми кого хочешь, нет, надо тебе пойти, забрать всех подряд, добродушный ты мой. — мама, я забрал его себе, а не вам, - Арсений положил руки на плечи матери, чуть сжимая, — значит, так было нужно, вас это касаться не должно. — душа моя... — мама, - он чуть нахмурился, — я и так делал всё по вашему, даже ребёнок и сестра живут с вами, могу я хоть в свои двадцать семь лет, сделать то, что я хочу? — можешь... - сдалась женщина, после двадцатой минуты разговора, и тяжко вздохнула. Не легко осознавать, что твоё дитятко уже не маленькое, — поди возьми одежду для него, она лежит в корзинке, возле печи. Арсений спокойно выдохнул, взял руки матери в свои и поцеловал их, мол, прости, надавил, а после вышел из дому, забрав одежды. *** Антон сидел в мягком кресле и боязливо осматривался по сторонам. Был ли он здесь? Нет, ни разу. Дом был просто огромный и он уже увидел первых его жильцов. Чёрный пушистый и большой кот, глаза которого красиво светились янтарным цветом. Он по хозяйски устроился на ногах мальчика, поворачиваясь на спину, лапками к верху, прося погладить себя, в замен на это, юноша услышал довольное мурчание и покусывание за подушечки пальцев. После, он увидел девочку, красиво одетую в черно-зеленое платье и чепчик, она убирала комнаты, а в след за ней бегал уже рыжий котёнок, но явно другой породы, так как лапки у него были коротенькие и бегал он достаточно забавно. Арсений же зашёл тихо и мягко улыбнулся при виде такой забавной картины. Он пошёл в комнату Антона, разложил там вещи, а после вернулся в зал. Мужчина облокотился на спинку кресла, где сидел мальчик, и протянул руку к рыжему коту, что встал лапками на плечо Шастуна и дотронулся до подбородка Арсения носом. — ты им нравишься. От неожиданности Антон вздрогнул и вжал голову в плечи, испугано смотря большими глазками на смеющегося хозяина дома и всех его обитателей. —я? - вопросил Антон, на что получил плавный кивок, а сам опустил голову и улыбнулся уголками губ. — твоя одежда у тебя в комнате, переодевайся и ложись отдыхай, - не переставая почесывать рыжего друга за ухом, объяснил он, получая в ответ робкий кивок, — твоя комната на втором этаже, стражу с права, - вновь кивок. Арсений вздохнул и утопил руку в кудрявых пшеничных волосах, ероша их, на что Антон зажмурился и слегка подался назад. В одинадцать часов, все разошлись по своим комнатам. Арсений в своей, Антон с котами, что пришли к нему, в своей и ещё пара слуг в своих комнатах, но их имена и отношения с юношей, мы узнаем позже.