Сказ о Ганнибале и Уилле

      — Мам, а что такое беззаветная любовь? — спросила Эби. Она уже была довольно взрослой девочкой, и Мари Хоббс с энтузиазмом отвечала на любые её вопросы.       — Это когда ты отдаёшь всё, ничего не требуя взамен.       — О, — протянула Эби. — Звучит красиво.       Мари лишь вздохнула и подоткнула одеяло вокруг дочери.       — Звучит — возможно. На деле же это не всегда бывает так же красиво.       — А как ещё бывает?       — Больно. Грустно. Печально.       — Почему?       — Потому что она не всегда взаимна. А ещё такой любовью могут легко воспользоваться.       — Но ведь ты не можешь любить плохого человека, — возмутилась Эбигейл, — а хороший человек никогда не воспользуется твоими чувствами.       — К сожалению, на пути часто встают сложности.       — Я не понимаю… Ничего же сложного — пусть любят друг друга и всё, — взмахнула она руками.       — Не всё так просто, Эби, — Мари улеглась на кровать рядом с дочерью, обняла её и посмотрела куда-то вдаль. — Я расскажу тебе одну сказку…

* * *

      В тридесятом царстве, в тридевятом государстве, в имении Вулф Трап жил одинокий молодой человек по имени Уилл Грэм. В силу возраста он был немного наивен, хоть и бесконечно умён. А ещё он умел разговаривать с любыми животными и чудищами. Уилл любил бегать по лесу со стаей белых волков, удить рыбу и купаться в горной реке.       Иногда чудовища нападали на королевство, воровали скот и даже убивали людей. Когда стража не могла поймать такого монстра, в королевский дворец приглашали Уилла Грэма. Тот с точностью определял тип чудовища, его слабые стороны и помогал изловить гада. Король Джек Кроуфорд награждал парня очередным орденом за заслуги и предлагал любые богатства в придачу, но Уилл всегда отказывался. На самом деле он был влюблён в юную дочь короля — Алану, но никак не мог рассказать ей о своих чувствах.       Однажды, когда он ловил рыбу, из реки медленно вышло чудище. Иссиня-чёрная кожа, натянутая на скелет, длинные-длинные руки и ноги, а на голове — огромные ветвистые рога.       — Здравствуй! — поздоровался Уилл, на что чудище немного удивилось.       — Здравствуй! — прошептало оно. — Ты меня совсем не боишься?       — А чего тебя бояться? — засмеялся Уилл. — Если бы ты хотел меня съесть, то напал бы сразу, а не выходил вот так в открытую.       — И то верно, — улыбнулось чудище. — Как звать тебя, юноша?       — Уилл Грэм.       — Уи-и-ил Грэ-э-э-эм, — чудище будто смаковало на языке звуки его имени, склонив голову набок.       Уилл всё ждал, когда Рогатый представится, но тот всё стоял напротив него по колено в воде и вглядывался своими бесконечно чёрными глазами без белков.       — А как зовут тебя?       — У меня много разных имён, — ответило чудище. После чего развернулось и скрылось в воде так же не торопясь, как появилось.       Уилл, конечно, был удивлён столь странной встрече, но довольно быстро забыл об этом — мало ли чего ещё водилось в том глухом лесу.       Жил он, не тужил, пока однажды в дом к нему не постучался путник с длинными волосами, сплетёнными в косу, и бородой с проседью. Просторные парчовые одежды были на нём, трость в руке да хитрость во взгляде. Уилл сразу понял, что это далеко не простой мудрец.       — Что вам нужно? — спросил он сухо. Не любил он хитрых мудрецов.       — Я с дороги долгой, — начал путник, сдержанно улыбаясь. — Не будете ли так добры дать мне воды напиться?       Нехотя Уилл всё же пригласил путника в дом и подал ему кувшин с колодезной водой. Когда путник осушил кувшин одним махом, то заметил котелок с дымящейся едой.       — Не хотелось бы показаться невежливым, — снова начал путник, — но я очень голоден…       — Да, конечно, — смиренно вздохнул Уилл и предложил путнику присесть за стол. — Еды мне не жалко.       И сели они трапезничать. Стол, конечно, у Уилла был небогатый: мясная похлёбка, кислые лесные ягоды да буханка хлеба.       — Благодарю тебя за еду, добрый юноша! — сказал путник, насытившись. — Не каждый в наше время напоит и накормит незнакомца. Зовут меня Ганнибал Лектер. Обошёл я пол мира в поисках истины.       — И как, нашли? — хмыкнул Уилл.       — Пока не знаю, — задумчиво произнёс Ганнибал. — Зато могу сказать, что стал видеть то, чего не может увидеть простой человек.       — И что же вы можете сказать про меня? — заинтересовался молодой человек.       — Знаю, что зовут тебя Уилл Грэм. Знаю, что умеешь ты разговаривать с животными. А ещё ты очень одинок.       — Все это знают, Ганнибал. Расскажи то, чего не могут знать остальные.       Ганнибал устремил на парня пристальный взгляд тёмных глаз и проговорил:       — Все считают тебя хрупкой чашечкой из сервиза, который вытаскивают лишь в торжественных случаях, — на этих словах Уилл рассмеялся, ведь это было до боли отличное сравнение.       — А каким видишь меня ты? — спросил он с осторожностью.       — Мангустом, которого я бы предпочёл иметь в своём доме, когда мимо проползает змея.       Эти слова тогда показались Уиллу немного необычными. Вернее, они были с виду простые, но будто таили в себе что-то особенное, незаметное на первый взгляд. В глубине души путник очень заинтересовал парня.       Так за разговором незаметно опустилась ночь.       — Могу ли я попросить о третьей услуге? — поинтересовался Ганнибал.       — Да, конечно, — ответил Уилл, сразу поняв, о чём именно тот хотел его попросить. — Оставайся на ночь. Ко мне уже давно никто не заходил, так что буду только рад такому гостю.       И Ганнибал остался на ночь. Утром Уилл спустился на кухню и обнаружил там стол, заваленный великолепными спелыми фруктами и ягодами.       — Чем только лес не полнится, — загадочно улыбнулся Ганнибал.       Позже пошёл ливень, и снова Уиллу было жаль выгонять путника из дома. Весь вечер и всю ночь они проговорили, обо всём и ни о чём одновременно. Ганнибал оказался на редкость любопытным собеседником. Уилл никогда и ни с кем не разговаривал так много и с таким удовольствием.       На следующий день всё повторилось. И на последующий. И через неделю. Каждый раз, когда наступала пора прощаться, то портилась погода, то разговор ещё не был окончен.       Так прошёл месяц. Уилл охотился, приносил добычу домой, а Ганнибал к вечеру создавал из убитого зверя блюда, достойные восхищения самого короля.       — Почему ты никогда не ходишь на охоту со мной? — спросил однажды Уилл.       — Потому что боюсь тебя напугать.       — Я ничего не боюсь, — посмеялся парень. — Я видел множество разных хищников и чудовищ. Тебе меня не напугать.       — Хорошо, — как-то странно взглянул на него Ганнибал, и стал снимать с себя одежду. — Тогда смотри. Смотри внимательно.       И Уилл смотрел. Как человеческая кожа начала опадать с Ганнибала, будто змей меняет чешую. Как из-под неё восстаёт иссиня-чёрный рогатый монстр, которого Уилл когда-то видел на реке. Как бесконечно огромный рот монстра разевается и там показываются острые-преострые хищные зубы. В отблеске луны чудище выглядело поистине завораживающе. Оно наблюдало с любопытством.       Уилл медленно подошёл к нему и с трепетом провёл пальцами по его коже. Она была тёплой, намного горячее человеческой, и очень плотной на ощупь.       — Удивительно… — он вздохнул и посмотрел в бездонно-чёрные глаза. — Я знал, что это был ты, Ганнибал.       — И всё равно позволил мне остаться? — прошелестело чудовище.       — Ты мог убить меня там же, на реке, или пока я спал. Или в любой другой момент.       — И я думал об этом, — полушёпотом выдохнуло чудовище.       — Но не убил.       — И не убью.       — Чего же ты тогда хочешь? — спросил Уилл.       Чудище на мгновение задумалось.       — Просто хочу поохотиться вместе с тобой.       Уилл улыбнулся, и, сорвавшись с места, они понеслись вглубь леса. Туда, где никогда ещё не ступала нога человека. Они охотились вместе — человек и монстр, и были одной стаей, дополняя, понимая друг друга без слов. И это было прекрасно.       Когда они лежали в крови своих жертв, чудище хрипло проговорило:       — Спасибо, Уи-и-ил! Это было всё, чего я когда-либо желал, для нас обоих. И теперь мне хотелось бы исполнить одно твоё желание.       — А ты можешь? — усмехнулся Уилл.       — Да-а-а… Я много чего могу. Когда хочу.       — Тогда… — задумался парень. — Я хочу встретиться с Аланой, дочерью короля.       Чудище ничего не сказало, лишь склонило голову набок и щёлкнуло пальцами. В мгновение ока Уилл оказался в королевских покоях. На огромной резной кровати и пуховой перине спала прекрасная дева с чёрными, как уголь, волосами и белоснежной кожей.       — Алана! — прошептал Уилл и невесомо коснулся её щеки. Девушка тут же проснулась и в страхе уставилась на него своими огромными синими глазами. — Только не бойся меня. Я не сделаю тебе ничего дурного.       — Что же тебе тогда нужно, Уилл Грэм? — испуганно спросила дева, кутаясь в одеяле.       — Я долго был влюблён в тебя, милая Алана, — мягко проговорил он. — Один, кхм, волшебник сказал, что может исполнить одно моё желание, и вот я тут.       Внезапно принцесса разразилась хохотом и надменно взглянула на ничего не понимающего парня.       — Тогда ты напрасно использовал своё единственное желание, дурачок, — ответила она. — Я никогда не полюбила бы такого как ты.       — Но п-почему? — расстроился Уилл.       — Потому что ты даже не совсем человек, — равнодушно пожала плечами девушка. — Твой отец был добропорядочным человеком, это да, но твоя мать… Ходят слухи, что она была одной из тех чудищ, которых ты помогаешь ловить нашему королевству. Очевидцы говорят, у неё были рога.       — Но… но как же так?!       — Иногда такое бывает, — вздохнула она. — Поэтому вам выделили имение, что стоит на самом краю мира. Но не стоит слишком огорчаться, — тут Алана сменила гнев на милость и ласково добавила. — Мой отец никогда не отдал бы меня в жёны простолюдину. Тем более я уже обещана принцу соседнего королевства. Прости, Уилл Грэм. Ты много сделал для нашего мира, но тебе стоило узнать правду.       Хоть принцесса и не оправдала напрасных ожиданий наивного парня, но всё же оказалась честной и сердобольной. Уилл даже не помнил, как Алана уговаривала его бежать, толкала в спину и кричала. Он не помнил, как ворвалась стража. Как его скрутили и бросили в темницу за то, что посмел проникнуть в покои принцессы. Ему было всё равно. Горькая правда никак не хотела мириться в его голове с уже устоявшимся мировоззрением. Уилл не хотел принимать свою природу, он её возненавидел.       — Монстр… Чудовище… — говорил он себе, раз за разом игнорируя пищу, которую надзиратели регулярно приносили ему в темницу. — Я не заслуживаю жить…       Силы совершенно иссякли. Он чувствовал себя потерянным и одиноким больше, чем когда-либо. Стены расплывались, шептали ему что-то, но Уилл знал, что это всего лишь галлюцинации.       — Эх, Уилл, что же ты с собой сделал, — печально проговорил знакомый голос, но парень уже едва ли мог открыть глаза. — Теперь тебя уже не спасти…       Он почувствовал, как его подхватили на руки, словно пушинку, и понесли прочь. Несли долго и упорно, пробираясь сквозь снег, ледяную воду и ветви голых деревьев. А потом стало тепло и мягко. И тихо-тихо.       Когда Уилл ненадолго просыпался, то видел лишь расплывающийся шар тусклой свечи. Его кормили чем-то вкусным, поили чем-то сладким, а потом он вновь проваливался в сон.       — Ешь, мой дорогой Уилл, — нежно шептала ему тьма, вкладывая в рот очередной кусок мяса. — Ты — самое прекрасное, что я когда-либо видел!       — Пей, мой милый Уилл, — прикладывала тьма к его губам что-то, и тёплая жидкость лилась в его горло. — Мир не заслуживает тебя.       — Спи… — убаюкивала тьма, ласково гладя его по кудрявым волосам. — Пока не станешь достаточно здоровым, чтобы проснуться.       И однажды Уилл действительно проснулся. На удивление бодрым и полным сил. Беспроглядная ночь окутывала всю комнату. Свеча давно погасла.       — Ганнибал? — первым же делом позвал парень. Он знал, кому принадлежал голос, кто был с ним всё это время, и кто спас его от неминуемой смерти. — Ганнибал?!       На ощупь обнаружив спички, Уилл зажёг свечу и заметил сгорбленную фигуру на полу. Вскрикнув, он кинулся к неподвижно лежащему чёрному телу с рогами. Он перевернул своего спасителя на спину и охнул от ужаса: по всему телу чудовища были кровоточащие раны с вырванными кусками мяса.       — Зачем ты это сделал? — кричал Уилл, сжимая похолодевшее тело рогатого чудовища.       Слёзы безостановочно текли по его щекам, но уже ничего нельзя было поделать. Ганнибал сделал свой выбор — он спас Уилла, вскармливая его собственной плотью и кровью. Он спас того, кого любил беззаветно, любил больше собственной жизни.       Конец.

* * *

      Эбигейл всхлипнула и уставилась на маму округлившимися голубыми глазами.       — Это как это конец?       — А вот так, — пожав плечами, Мари встала и укутала дочь в одеяло. — Как я и говорила, беззаветная любовь очень часто приносит боль тому, кто её дарит.       — Но это же несправедливо! — возмутилась Эби.       Мари чмокнула её в лоб.       — Таков уж мир.       — Я абсолютно не согласна с миром! — Эби насупилась и недовольно скрестила руки на груди. Мари с улыбкой поглядела на неё и, забрав горящую лампадку, тихо вышла из комнаты.       — Спокойной ночи, милая!       — Спокойной ночи, мам.       Эбигейл ещё долго не могла уснуть. Сказочный мир полностью поглотил её богатое воображение, подкидывая альтернативные варианты концовки.       — А я придумаю свой конец! — с гордостью обратилась она к окружающей её темноте. — Например, слёзы Уилла могли исцелить раны Ганнибала. Или Уилл мог бы… мог бы скормить противную принцессу Алану бедненькому чудищу. Или Уилл мог бы его поцеловать, как в «Спящей Красавице», и Ганнибал бы очнулся!       В темноте вдруг раздался сдавленный смешок, и Эбигейл от страха забралась под одеяло.       — К-кто т-т-тут? — запинаясь, спросила она тихо.       — Хм… — тьма прочистила горло и ответила хорошо поставленным хрипловатым голосом. — Как бы мне ни нравился вариант «скормить чудищу Алану», но слёзы Уилла действительно имели лечебные свойства. Как ты догадалась?       Сердце Эбигейл было готово выпрыгнуть из груди, но теперь не от страха, а от восторга. Ведь герой её сказки оказался жив-здоров и теперь говорил с ней!       — У меня просто очень богатая фантазия, — деловито ответила Эби, выглядывая из-под одеяла.       Вдруг послушался шум, и окно распахнулось. Налетел холодный промозглый ветер. В комнате появился ещё кто-то.       — Боже, Ганнибал! Ребёнок?! — возмутился другой мужской голос, несколько помоложе. — Оставь её в покое, пожалуйста!       — Да я не собирался её есть, Уилл…       — Ага, конечно, — насмешливо ответили ему. — А забрался к ней в спальню, чтобы послушать сказочку на ночь?       — Эм… Сказочка действительно была… — хохотнул хриплый голос. — Очень интересной.       — Ох! — разочарованно вздохнул Уилл. — Когда уже люди перестанут вспоминать ту ужасную историю? Там всё было не так!.. А твоё тщеславие хлебом не корми, дай потешиться. Может, и вовсе охоту заменим на прослушивание сказок давно минувших дней?       — А я и не прочь послушать, — весело отозвался Ганнибал. — Тем более, тут порой выясняются очень забавные детали. Например, ты и вправду меня поцеловал? Или окропил мои раны своей волшебной жидкостью? Ну, то есть слезами.       — Что, прости?! — задохнулся Уилл, и Эбигейл была готова поклясться, что в этот момент он жутко покраснел, хоть этого и не было видно в темноте. — Чего только детям не рассказывают! Что за времена такие пошли…       — Так вы будете меня есть или не будете? — иронично заметила Эби. — А то мне уже давно пора спать, и если вы не собираетесь меня кушать, то вам следовало бы уйти, пока мама не проснулась. Она у меня о-о-очень строгая!       — Да что ты говоришь? — фальшиво удивился Ганнибал. — Небось и в угол поставит, и ремнём накажет?       — Ещё и на горох может поставить, так и знайте! — Эби угрожающе вскинула указательный палец.       — Ладно-ладно, — тьма в углу всколыхнулась и встала в полный рост. Эбигейл почудилось, что у фигуры выросли рога и уткнулись прямо в потолок. — Тогда мы пошли.       — Спокойной ночи, Ганнибал и Уилл!       Что фигура в углу, что у окна, обе замешкались, будто переглядываясь во тьме, а потом усмехнулись.       — И тебе спокойной ночи, Эби! — ответили они разом.       — Если вдруг не хочешь отправиться с нами, — многозначительно проговорил Ганнибал.       — В качестве гостьи, — мягко добавил Уилл.       — Твой отец — наш старый друг, а ты — вроде как племянница.       — Ух ты! Правда? — обрадовалась Эби. Папы давно уже не стало, и девочке хотелось расспросить о нём своих новоиспечённых дядей. Да и отправиться навстречу приключениям, вдохнуть свободы — тоже. Но ей вдруг вспомнилась мама. Эбигейл представила, как мама сидит одна в большом доме, плачет и ждёт её, и грустно вздохнула. — Нет, пока не могу… Но, может быть, когда я стану постарше?..       Она постаралась, чтобы надежда в голосе была не слишком явной, но чудовища во тьме и так всё поняли.       — Конечно, милая Эби, — ответил Уилл. — Мы всегда будем рады тебе.       — Только позови в ночи, и мы придём, — добавил Ганнибал.       — Постойте! — остановила их девочка. — А вы… правда любите друг друга?       Тьма немного помолчала и ответила:       — Да, наверно, так и называется это чувство у простых смертных. Но у нас оно немного другое.       — Проща-а-ай…       Прошелестел ветер, и всё стихло. А Эбигейл со спокойной душой уснула в тот же миг. Неважно, что это было — фантазия или реальность. Главное то, что беззаветная любовь встретилась с такой же одинокой, искренней любовью, и теперь они были вместе и навсегда.