кошки гуляют сами по себе

      Кошки, напомнил Лютик мысленно, гуляют сами по себе. Даже если прогулки эти ничем хорошим не заканчиваются, даже если одиночество разъедает душу и вся жизнь кажется бессмысленной настолько, что не хочется и пытаться. Кошки не привязываются, не сбиваются в стаи и не стараются сыскать своих собратьев; кошки шипят, плюются ядом и сбегают с рассветом, после себя оставляя дорожку разбитых сердец; кошки не гнушаются грязной работой, привлеченные блеском золотых, не шумят почем зря и, столкнувшись с волками, глотки зубами пытаются вырвать. У кошек дома своего нет, нет школы, нет друзей, у кошек только гордость и бурлящие эмоции под слоями льда; кошки опасны, непредсказуемы, одиноки. Кошек осталось всего ничего.       У Лютика глаза с вертикальным зрачком, шипение дикое вместо привычного людям рычания и кровавая улыбка отдает безумием. Лютик — не Айден, даже если очень старается на брата быть похожим; Лютик не благороден, не честен и уж точно не милосерден, дерьмо у Лютика в жизни размером с гору и Лютик бежит-бежит-бежит от самого себя куда подальше, чрез море переправляется и заметает следы. Лютик кошкой быть не хотел никогда, Лютику выбора особо никто не давал.       — Это погубит тебя, — качает Айден головой, и Лютик, до того расслабленно хлебавший эль, подбирается весь и шипит.       — Тебя это не касается.       — Касается, — упрямо хмурится Айден. — Ты же мой брат.       Лютика подмывает напомнить завет старика Гухарта «не привязывайся, не остепеняйся, не ищи своих», истину прописную напомнить о жизни кошачьей; Лютика подмывает Айдена хорошенько встряхнуть. Лютик Айдена оставляет без ответа, потому что — брат, единственный близкий, семья почти, и так просто отказаться от столетнего общения Лютик не умеет; Лютик по сути своей кот неправильный, романтичный до жути да еще за семью цепляющийся, как последний идиот. У кошек семьи нет, у кошек только те, кого ненавидят меньше обычного, кошки сами по себе.       Кошкой быть Лютик временами отчаянно ненавидит.       — Как там твой ведьмак? — переводит тему Лютик, щурится хитро, зубы скалит. Айден от него отмахивается.       — Он не мой.       — Ну конечно.       — Еще он волк.       — Не советую Гухарту попадаться на глаза.       Айден фыркает, тянется Лютику взъерошить волосы, подымается с места, проводить предлагает до пристани. Лютик причин отказываться не видит, Лютику с Айденом спокойно и весело, и с дюжину шуток успеется придумать о запретной любви. Айден на лютиковы потуги отвешивает подзатыльник, нелестное что-то себе ворчит под нос и тянет из таверны прочь, прощаться тянет, только в мире этом, снова встряхнувшемся от магической безнаказанности, не остаться ни минутой больше. У Лютика самого руки по локоть в крови невинных дев, но он им путь в мир иной сделать постарался безболезненным — совсем как учил благородный Айден, чтоб его бессонница мучила до скончания дней.       — Стрегобор распоясался, — тихо выдыхает Айден, когда впереди уже слышится прибой. — Обосновался в Блавикене, княжну ждет эту. Там, думаю, все и закончится.       Лютик, которому до княжны Ренфри дела нет, хмурится.       — Смотри, как бы тебя по косой не задело, братец.       — Заткнись, Лютик, — ворчит Айден, прижимает к себе на мгновение, глаза в глаза глядит. — Будь осторожен.       — И ты, — вздыхает Лютик. О большем друг друга просить они не могут.