Fire in your eyes

«Я готов вечно смотреть в твои глаза...»

Спокойно видя сны, мальчик начинает замечать странную вещь. По телу начинает разливаться приятный холодок. Начиная от ребра, заканчивая талией. От него бегут мурашки по коже. Но резкая боль внизу всё же заставляет проснуться. — Ай... — прошипел младший, ещё с закрытыми глазами. — Прости, я случайно. — Кэйа открывает глаза, видя руку Дилюка у себя на животе. — Больно, не трогай. — Мальчик покраснел, убирая холодные пальцы Дилюка. Старший всё равно поднимает ночную рубашку младшего, смотря на синяки от жёстких ботинок. Кэйа же всё-таки разлепляет глаза, оглядывая старшего. — Как ты? — Со мной всё хорошо, меня сейчас волнуют твои раны больше. — Он аккуратно прикасается снова, но, видя, как мальчику становиться больно, отдёргивает руку. — Почему не сказал мне, что он избивал тебя раньше? Кэйа опустил взгляд вниз, задумываясь. Он не сказал потому, что не хотел, чтобы Дилюк переживал за него. Младший надеялся не встретить Уильяма. Ну, а в тот момент, когда тот бил мальчика, последний хотел спрятать синяки под одеждой, сказав, что упал по дороге. — Я думал, что он уже ушёл из этой школы... — соврал Кэйа, думая о том, что не стоит говорить правду. — Всё равно надо было мне сказать. — Сегодня директор детдома пойдет на встречу с родителями этого «урода», старший же надеется, что его с собой не будут брать. И конечно, Дилюк уже знал, что его ждёт очередное наказание, которое совершенно не пугало. Жаль только директора, он-то тут вообще не виноват. Но,оторвавшись от мыслей парень возвращается к тому, с чего начал. — И как много раз этот... — хотел бы выразиться так, как надо, но не стал, — Билл избивал тебя? — Хм... ну немного вообще... разве это важно? — Да. — Ну... раз пятнадцать... за месяц... — неуверенно произнёс мальчик, видя, как Дилюк начинает снова злиться. — Он вчера уже получил от тебя, не злись. — Мало получил... — старший осмотрел личико Кэйи, представляя как тот урод избивал его. У Дилюка аж сердце защемило. — Братик, что вчера с тобой случилось после того, как мы пришли обратно? — мальчик вспоминает, в каком состоянии вчера уснул старший. — А, ты об этом... — Дилюк несколько секунд вспоминает, что вчера было, а после всё же говорит: — Меня накололи снотворным. Я вчера чуть в лицо врачу не дал... — вспоминает старший. — А ему-то за что? — Он меня бесил, ещё и на пол уложил. Это была защитная реакция, — улыбнулся красноглазый, смотря в глаза Кэйи. — Эх, жаль, я не могу тебя защекотать. — За что? — Давно этого не делал, — смотрит и улыбается — ну и потому, что ты мне соврал. — Не думал, что ты поймёшь... — виновато улыбнулся мальчик. Дилюк ещё мгновение мечтательно смотрел на Кэйу, а после приблизился к нему, оставляя поцелуй на шее. — Это твоё наказание на сегодня. — Он поднялся с кровати и ушёл в уборную, оставляя мальчика с его смущением. — Давай вставай, скоро завтрак! — послышался голос старшего. — ... Хорошо!

***

Сейчас парни сидят в столовой. Они выбрали стол у окна, с которого было видно задний двор детдома. Как оказалось, там была аллея, где стояли скамейки. — А мы можем выйти туда погулять? — спрашивает мальчик, смотря в окно. Он, как всегда, выбрал на завтрак свой любимый шашлычок. — Конечно, если ты хочешь, можем пойти туда после того, как закончим. — Дилюк же сегодня выбрал мясо с морковкой. Заметив то, что младший уже закончил и смотрит, как ест Дилюк, тот отрезает кусочек мяса, насаживая его на вилку, предлагает мальчику. Тот потянулся, чтобы попробовать то блюдо, которое выбрал старший. Вдруг Кэйа замечает странный взгляд детей, что остановились, смотря на то, как старший кормит мальчишку. Дилюк строгим взглядом смотрит на детей, чтобы те пошли дальше, но они не уходят. — Дилюк, спокойно, хорошо? — шепчет младший, начиная беспокоиться, ведь в любой момент может случиться приступ, а старшего злить нельзя. — Он на тебя пялится, — начинает злиться, видя как один из них смотрит на Кэйю. — Да ладно тебе. Забей, — отворачивается, смотря на соседа. — Он смотрит на тебя так, словно хочет сожрать, — глаза щурит. — Ты тоже так на меня смотрел в наш первый день знакомства, — вспоминает прошлое. — Я тогда знал, что ты будешь со мной, так что имею право. — Старший всё же решает заговорить с ребенком: — Какие-то вопросы? — спокойно и строго спрашивает Дилюк у мальчика. Тот мотает головой, испугавшись строгого тона. — Ну вот и идите дальше. — Ты их напугал, — улыбнувшись, сказал мальчик, всё же съедает этот кусок с вилки. Кэйа решает, что в следующий раз выберет именно это блюдо. — А нечего глазеть, — проворчал Дилюк, задумываясь о чём-то. — Братик, что с тобой? — подозрительно улыбаясь, Кэйа заглянул в глаза старшего. — Что со мной? — не понимая вопроса, красноглазый продолжил раздраженно резать мясо. — Ты какой-то нервный, ревнуешь? — хитро улыбается, наклоняя голову в бок, чтобы лучше увидеть лицо брата. Дилюк поднимает серьёзный взгляд и до него резко доходит эта мысль. — «Похоже на то...» — промелькнуло в голове. Старший и сам удивился этому, почему вдруг маленький ребёнок смог вызвать у него раздражение? Почему он вдруг стал переживать, что кто-то захочет подружиться с его братом? Дилюк сам себе ухмыльнулся, продолжая отрезать кусочек от рёбрышка. — Этот ребенок вывел меня из себя. — Смотрит в тарелку и улыбается, понимая, как забавно это звучит. — Но он же ничего не сделал. — Кэйа смеётся с этой ситуации, потому что старший выглядел сейчас очень мило. — Ну а что он так на тебя пялился? — с удивлением спрашивает красноволосый. — Только я так могу делать. — Ох, я уже и забыл, что ты собственник. — Улыбается Кэйа, смотря, как Дилюк жадно поедает взглядом того мальчика. — Всё, хватит болтать, пошли... — раздражённо, но с улыбкой говорит старший.

***

После завтрака, как и хотел Кэйа, братья пошли собираться на задний двор. На улице немного потеплело, поэтому сегодня вместо объемных пуховиков и шапок, парни надели теплые пальто. И пока младший одевался, краем глаза посмотрел в сторону старшего и опешил. Перед собой он видит прекрасного парня, с красивым классическим пальто, которое идеально смотрелось на прекрасной фигуре. Мальчик застыл на месте, не спуская взгляда с Дилюка, что, конечно, заметил старший. — Что-то случилось, малыш? — красноволосый подошёл к мальчику, чтобы поправить воротник его пальто. — ...Нет, просто тебе очень идёт это пальто. — Кэйа покраснел, даже и сам не знает, почему. Дилюк же тепло улыбнулся и легко поцеловал мальчика в щёчку, прошептав на ушко: — Спасибо, сладкий. — После чего с хитрой ухмылкой оглядел личико и отпрянул от мальчишки, что покрылся краской. — Ты это специально?! — недовольно посмотрел на старшего, зная, что тот переодически любит его посмущать. — Конечно, — самодовольно произносит старший, видя счёт в голове: «Ⅰ : 0», выходя на улицу. Тут было очень тихо и в основном сюда никто не приходил. Но, к сожалению Дилюка, та компания малышей увязалась за ними. И вот уже Кэйа вливается в их общество, а Дилюку приходиться сесть на скамейку и наблюдать, как они начинают делать снеговика. Кэйа оборачивается и демонстративно хитро улыбается, показывая, что ему нравится в этой компании. Старший же передразнивает его, но всё равно остается сидеть на скамейке один. Вдруг в голове снова всплывает счёт: «Ⅰ : Ⅱ». «Ладно, будем считать, что ты выигрываешь, малыш» И опять старший ловит себя на мысли, что тот ребёнок отнял «его» Кэйу. У старшего в голове происходит когнитивный диссонанс, вроде бы каждый имеет право общаться и контактировать с младшим, а с другой стороны не может, «потому что... я не хочу этого.» Этот маленький мальчик принадлежит только Дилюку, и никто не имеет права отнимать его у старшего. Но тот непослушный мальчишка будто специально проводит время с ними, чтобы позлить красноволосого. Ну ничего, скоро раны на теле мальчика заживут, тогда-то и поймёт, что дразнить старшего опасно. Конечно, Дилюк не собирается делать больно Кэйе, но наказание настанет. От этих мыслей Дилюк хитро ухмыльнулся, глядя на беззаботного ребёнка. Он, правда, пока не решил, что будет делать, но придумает. Всё-таки хочется, чтобы младший просил прощения, а старший оказался как всегда прав. Странные чувства. Дилюк только вчера об этом задумался. Для него Кэйа — самый дорогой человек на свете, старший готов защищать его от всего самого страшного. И плевать, если сам пострадает. Долгое время Дилюк думал, что это самая крепкая братская любовь, но вчера парень осознал, что это, кажется, не так. Ведь брат не будет заглядываться на тело мальчика, пока тот спит. Брат точно не будет специально смущать младшего, чтобы увидеть милое личико и ворчание после этого. Дилюк начинает осознавать, что стал смотреть на брата по-другому, как-то совершенно иначе. Хотелось доставлять любовь этому человеку вечно, делать для него всё что угодно, только ради того, чтобы увидеть счастливую улыбку. Хотелось получить всё это и взамен... Но младший точно не поймёт этого. Он ещё слишком юный, и вряд ли вообще когда-нибудь влюблялся. Да и что он подумает, если узнает о чувствах старшего? Вдруг он перестанет общаться с ним, отдалится. Этого Дилюк точно не переживёт. Но он понимает, что скрывать это точно не получится. Ведь все эти взгляды и прикосновения, они неосознанны. Это невозможно контролировать. И, кажется, сейчас Дилюк решил, что не будет этого скрывать, «Будь что будет, но я не могу его потерять, этого точно нельзя допустить»

Когда-нибудь настанет тот день, когда я скажу тебе об этом...

***

После прогулки мальчики не успели разложиться на кровати, как к ним пришёл директор, к разочарованию Дилюка. Он сказал, что сегодня будет встреча с родителями Уильяма, и Дилюку с Кэйей нужно присутствовать. Поэтому сейчас парни оделись в строгие костюмы, как порекомендовал мужчина. Директор подошёл к Кэйе, снимая пластырь с лица мальчика. — Это нам пока не нужно, — выкинул пластырь в мусорную корзину. Рана снова немного покраснела. — Думаю, понимаете, почему. Так, если вы готовы, то можем спускаться вниз. — Мы готовы, директор. — Дилюк превратился в статного парня, что опять вызвало восхищение у младшего. Сейчас они идут по коридору к лестнице; как сказал директор, те люди находятся в гостиной детдома. А ещё они очень богатые, как знает Кэйа. — Значит так, не волнуйтесь, — обращается к младшему. — Ведите себя спокойно и прилично. У нас алиби. Дилюк, ты знаешь как себя вести. В случае чего, приводим доказательства, — мужчина чуть помедлил, — Но также, они имеют полное право подать в суд... — Дилюк вопросительно посмотрел на директора. — Ты избил его. — Теперь расстроился Кэйа. — Но и у нас есть возможность выиграть даже в этом случае, правда если бы ты не скрывал от нас то, что он избивал тебя долгое время, для нас это было бы лучше. Это всё-таки, как-никак, подсудное дело. — Простите... — младший снова почувствовал вину. — Ладно, ничего, мы справимся. Главное помните: я всегда буду на вашей стороне, и если вам понадобится помощь, обращайтесь, — мужчина тепло улыбнулся. — Ну, начинаем представление... — Усмехнулся директор. Они, наконец, вышли в зал, видя женщину и мужчину, что были недовольны, находясь здесь.

***

— Всё! Пошли отсюда, это мошенники. Мы ещё добьёмся своего! — женщина в спешке покинула помещение, оставляя своего мужа. — Прошу простить моего сына и жену, я пришлю вам финансовую помощь, — мужчина побежал за своей женой. — ... Каблу, — проворчал Дилюк, смотря вслед убегающему мужчине. — Эй. — Младший толкнул брата локтём. — Ну а что, ты не согласен разве? — Ладно тебе, зато мы быстро справились, если бы он был потвёрже характером, было бы сложнее. — Мужчина расслабленно выдохнул, смотря на парней. — Но если бы не Дилюк, то, возможно, мы бы и проиграли, — удивлённо произносит директор, откидываясь на спинку дивана. — Да, братик, ты молодец! — Кэйа вспоминает, как всё было напряжённо, и те люди почти доказали нашу вину, пока...

...

— Стоп. — Крики между директором детдома и агрессивно настроенными родителями прекратились. Все обратили внимание на красноволосого парня. — Начнем с того, что ваш сын избивал мальчика на протяжении двух лет, чему сведетельствует доказательство. — Дилюк аккуратно приподнимает рукав рубашки мальчика, показывая людям раны на запястьях Кэйи. Это самое худшее, что сделал с мальчиком этот садист. Он вырезал своё имя на руке мальчика. — Во-вторых, как говорят психологи, проблемы надо искать в семье, а это как раз ваш случай. Вы плохо следите за вашим сыном и, я уверен, что даже не подозреваете, в какой компании находится Уильям... — парень произносит это имя с отвращением, смотря как в глазах мужчины напротив появляется страх. Поэтому парень встаёт из-за стола, обходя кресло, на котором сидят родители. Он наклоняется к уху мужчины и женщины, говоря своим надменным строгим тоном: — Проваливайте, а то в следующий раз ваш сын не вернётся домой, — прошептал парень, довольный собой, видя, как он запугал родителей Спокойными размеренными шагами возвращается на место, смотря надменным взглядом. Директор с Кэйей, конечно, не услышали, что сказал парень, но после слов: — Прошу прощения это какое-то недопонимание, видимо мы и вправду не знаем своего сына... Мы поможем вашему детдому, только не пишите заявление, х-хорошо?...

...

— Кстати, Дилюк, а что ты ему сказал? — спрашивает директор. — Вы слишком мягко беседовали с ним, на него просто нужно было надавить. — Ты хороший манипулятор, братик, — осознаёт Кэйа. — Я знаю, — довольно произносит страший, — Что ж, мальчики, мне уже пора. Надеюсь на скорую встречу, — берёт свой небольшой портфель. — Но не при таких обстоятельствах. Если что, то я приду на помощь, только позовите. — Он потрепал мальчика по голове и, похлопав парня по плечу, наклонился к нему. — Давай Дилюк, больше не подводи себя и брата, хорошо? Я не виню тебя за то, что ты сделал. Думаю, что я бы и сам так поступил на твоём месте, — мужчина мягко улыбнулся, смотря в глаза Дилюку. — Спасибо вам, — с благодарностью ответил красноглазый. — Я всегда на вашей стороне. Ну, не проказничайте! — Директор надел своё пальто и скрылся за дверью. Осмотрев помещение, Дилюк удостоверяется, что в зале никого нет, а это значит, что можно здесь побыть подольше. — Иди сюда. — Он хватает Кэйу, усаживая его к себе на колени. Младший же успел схватить одну зефирку со стола, поэтому сейчас сидит и кушает. Старший почуял запах клубничного зефира, поэтому стал внимательнее принюхиваться. Он зарывается носиком в шею младшего, вдыхая сладкий аромат. — Эй! Дилюк, щекотно. — У мальчика побежали мурашки по коже и появился румянец на щёчках. — От тебя вкусно пахнет... — Дилюк обвивает талию мальчика, прижимая его к себе ближе, смущая мальчика ещё больше. — Это не от меня, на... — даёт кусочек зефира, который сразу отправляется в рот старшему. — Всё равно ты вкусно пахнешь, — продолжает утыкаться носиком в шею, заставляя мальчика пускать мурашки. — Ну хватит, ты меня смущаешь, — младший пытается убрать с себя руки, но те залезают под рубашку и прижимают сильнее. — Может, я специально тебя смущаю, — улыбается. — Зачем? — Мне нравится смотреть на тебя такого, ты слишком милый, когда смущаешься, — забывая обо всём, старший аккуратно прикусывает кожу младшего. Он не понимает, что им движет, но сейчас так наплевать на законы и правила, установленные в голове. — ... Аах! Н- Не надо! — Кэйа и сам от себя такого не ожидал, поэтому прикрыл рот ладошкой, зажмуривая глаза от стеснения. — Боги... Какой сладкий стон, малыш, я смотрю, ты входишь во вкус. — ухмыльнулся старший, оставляя на месте укуса поцелуй. Он поднимается руками выше, хватаясь за грудь младшего, начиная щупать его там. — ...Ммм, братик, пре-а-крати, — младший протяжно стонет от прикосновений и от поцелуев в шею. Кэйа не понимает, в какой момент он так просто отдался Дилюку, но ему определённо нравится то, что сейчас происходит. Одна его часть говорит о том, что пора остановиться, а другая готова отдаться полностью, наплевав на всё. И мальчик не знает, что ему делать. Все его принципы и правила, кажется, дали трещину. — Что такое? — сквозь ухмылку говорит на ушко. — Там... с-слишком приятно, пожалуйста остановись. Ааах... — просит прекратить, а самому нравится. — Мы же это делаем, чтобы тебе было приятно, — промолвил сладким томным голосом, нежно целуя его шею. Мальчик откидывается на грудь старшего, сдаваясь. Младший не может вытерпеть такого напора, поэтому решает не противиться желаниям, к тому же не хочется злить старшего, вот пусть и делает что хочет. «Вся ответственность на тебе, братик, так что, если что, виноват будешь ты...» Спустя несколько минут Дилюк всё же прекращает мучить мальчика, вспоминая, что они находятся в зале, куда могут зайти горничные и другие люди. — Ладно, не буду тебя мучать. — Руки выходят из-под рубашки, но снова обвивают и притягивают к себе. Старший кладёт подбородок на плечо мальчика, замечая одну вещь. — Малыш? — ласково зовёт мальчика. — Что? — не может отойти от того, что только что было, поэтому становится слишком расслабленным. — Тут кое-кому плохо, — хитрая ухмылка. — Кому? — вдруг мальчик ощущает, как «что-то» давит ему на копчик. — Фу! Дилюк! — он соскакивает и направляется к лестнице. — Ну прости, из-за тебя всё... — То есть, это я виноват? — Да, сам сладко стонал мне, а теперь: «Фу! ДиЛюК!» — передразнивает младшего, идя за ним. «Ⅱ : Ⅱ, мы снова сравняли счета» — Ты сделал всё, чтобы я был в таком состоянии, так что вини себя в этом. — улыбается мальчик, заходя к себе в комнату. «Ⅱ : Ⅲ ну погоди, это я пока пощадил тебя» — Зато теперь я знаю, как я буду тебя наказывать, и тебе приятно, ну а мне уж... — Эй! Это уже домогательство! — Я же знаю, что тебе это нравится, — Неправда...

«Ⅲ : Ⅲ»

***

— Вечереет... — старший поднимается по ступенькам, держа мальчика за руку. Он немного волнительным взглядом оглядывает стеллажи с книгами, что появлялись в поле зрения. — Не волнуйся, — младший пытается поддержать Дилюка, он знает, что тот волнуется перед встречей с бабушкой. А точнее за то, как пройдёт эта встреча. Ведь они давно не общались между собой. — Бабушка Голди будет рада видеть тебя. Она очень по тебе соскучилась... Дилюка перемкнуло после этих слов. В голове стали всплывать воспоминания о последнем их разговоре. Теперь старший боится за то, что может расплакаться. Вспомнил о том, как он рыдал на её коленях, о тех чувствах, которые красноволосый вспомнил сейчас. Он остановился, ноги просто не слушались. Глаза забегали, пытаясь найти за что зацепиться. Старший не понимает, что с ним происходит. «Это паническая атака?» — Братик, что случилось? — Кэйа встаёт перед Дилюком, смотря в его глаза. — Эй, ты что так занервничал? Всё хорошо, я рядом, братик. — Мальчик обнимает старшего, смотря в его глаза. — Знаешь, я думаю, что могу понять твои чувства. Тебе тяжело вспоминать всё, что было раньше. Но я здесь, и всё, что ты делаешь, не напрасно. «Скажи мне, что тебя ждёт там, на третьем этаже?» Дилюк снова поднял взгляд на огромные стеллажи, задумываясь. — Там... Тот, кто поднял меня тогда, человек из-за которого я стою перед тобой, — осознаёт красноглазый, смотря в глаза мальчика. — Так чего же ты боишься? — мягко улыбнулся Кэйа, чувствуя ладонь на голове. — Боюсь прошлого, боюсь почувствовать это снова... — со страхом в глазах говорит старший. — Отпусти его. Отпусти и не впускай обратно! Оно мешает тебе жить сейчас. — В голове вдруг всплывает: «Не давай прошлому мешать жить тебе настоящему,» — эти слова, сказанные директором, которые старший пропустил. Сейчас они звучат иначе, совершенно по-другому. Как будто мальчик смог донести это правильно, хотя сказал абсолютно так же. — Я с тобой, не бойся. Ты помнишь, как мы познакомились? — Помню, — тепло улыбнувшись, сказал старший. — Ты тогда пообещал мне, что всегда будешь меня защищать, что никогда не дашь в обиду. Ты же смелый и сильный, неужели сейчас испугался? — Нет. Я должен победить в себе это, просто мне нужно время, — старший немного погрустнел, он снова показался младшему не с лучшей стороны. Конечно он не хотел бы, чтобы Кэйа видел его слабым. Он всегда был сильным старшим братом, всегда скрывал свои слабости, стараясь показать достойный пример. А сейчас мальчик видит Дилюка настоящего, конечно, перед ним ломается тот образ, и это печалит старшего. — Спасибо за поддержку, ты лучше любого психолога, — потрепал по голове, — Пойдём. — Пошли, братик.

...

— ...И... Опять они, — недовольно сказал парень, смотря на малышей, что решили преследовать Кэйю Видимо, мальчишка смог заинтересовать тех ребят, что неудивительно для Дилюка. — Дай ему время поиграть с ними, всё-таки хоть какое-то разнообразие должно быть в общении. — Бабушка Голди наливает чай парню, смотря на него с улыбкой. — Да он весь день с ними, так скоро про меня забудет, — смотрит как младший читает сказку детям, что внимательно его слушали. — Не забудет, будь уверен в этом, — снова тёплая улыбка, — Я горжусь тобой, Дилюк. Красноглазый взглянул на бабушку, что была искренне счастлива за него. Он тепло улыбнулся, говоря ей: — Я бы не смог, если бы вы меня не подняли. Спасибо... — Дилюк обернулся, смотря на мальчика. Они встретились взглядами, и оба мило улыбнулись. «Я готов вечно смотреть в твои глаза...»

Продолжение следует...