Fire in your eyes

— Со мной он никогда бы не был счастлив…

Прошло немало времени с последнего момента, наверное, пару недель. За это время Кэйа снова вспомнил детдомовские будни, адаптировался к новым, а точнее старым условиям жизни. Сказать, что тут плохо он не мог, но такая жизнь начала докучать. Каждый день повторяется, ничего нового не происходит. Единственное, что спасает мальчика от скуки это его старший брат. Который, к слову, за это время ни разу не срывался. Чему был рад мальчик. Наверное, потому, что младший всегда рядом и Дилюк не переживал за него. И старший был бы рад, чтобы так всё и продолжалось. Дилюк бы спокойно читал книгу, пока младший как котёнок лежал у него на груди. Но, к сожалению старшего, Кэйю привязать к себе было нельзя. С недавних пор младший, как только адаптировался, начал выходить из комнаты без брата, даже не говоря куда он идёт. А точнее он говорил, — Я в уборную. — или — Братик, я схожу в столовую. Принесу нам чего-нибудь покушать. И первое время старший, как только закроется дверь, подрывался с места, собираясь идти за младшим. И как только он удостоверится, что тот правда идёт в туалет или в столовую, разворачивался и шел к себе. После нескольких таких «слежек» Дилюк удостоверился, что младший ему не лжет и он перестал следить за Кэйей. Вот только как оказалось, мальчик его все же подвёл… Недавно, идя вместе по коридору, к Кэйе подошёл парень, старше его на год. Он спросил как у Кэйи дела и не хочет ли он прогуляться с ним. Дилюку такой расклад, конечно, не понравился, поэтому он тут же схватил мальца за руку, уходя с ним к себе в комнату.

***

— Я тебе не разрешал! — Крикнул Дилюк смотря на брата. — А я и не спрашивал! — положил руки на пояс. — Со старшими так не разговаривают! — парень плотнее закрыл дверь комнаты, чтобы их было тише слышно. — Почему ты мне запрещаешь?! — Потому что ты не должен с ним общаться! Это не тот, с кем ты будешь в безопасности, ясно?! — парень пытается донести до младшего то, что та компания ему не подходит. — Ты что, не видишь кто они? Чем он отличается от Уилла? Стукнет тебя разок, а ты откинешься, ты же слабенький. Этого хочешь?! Кэйа раздражённо отворачивается, подходя к окну. — Твоя ревность переходит за край, псих! — Это я псих?! То есть то, что ты тут истеришь можно назвать адекватным поведением? — подходит к мальчику, чтобы посмотреть в его глаза. — Да ты не имеешь права запрещать мне общаться с другими! И да, ты псих! С тобой даже поговорить нормально нельзя! — всё же поворачивается к старшему. Мальчик немного отходит от старшего, когда видит его взгляд. Тот смотрел на него яростным взглядом. В нём Кэйа увидел желание и гнев. Будто Дилюка подменили. Это был совсем другой человек, которого Кэйа уже успел забыть. Это эхом отозвалось в памяти. Это был тот самый день. В тот день, он смотрел на мальчика так же. В последний раз, в школе, видимо он так же поменялся, но Кэйа не успел это заметить. Мальчик сделал шаг назад, смотря на Дилюка со страхом. В какой-то момент синеволосый почувствовал чью-то руку на своей груди, а после Кэйю с силой толкнули и ударили об стену. Впереди себя мальчик видит Дилюка, который в ярости сейчас смотрел на него. Старший одной рукой очень больно вцепился в левый бок, а вторую руку придерживал на горле, прижимая младшего к стене. — Я тебе что говорил?! Я говорил не отходить от меня! Тебя нельзя одного оставить! Ты уже делаешь, что хочешь! — Дилюк смотрит на Альбериха, а тот лишь пытается убрать руку с горла. Мальчик осознал, что руку с горла ему не убрать, поэтому попытался убрать кисть старшего с левого бока. — Братик! Пожалуйста! Мне больно! — младший зажмурился, — Пожалуйста, успокойся. Я только хотел с ним поговорить и всё! — Ты думаешь, я поверю?! Слушай меня сюда, — он наклоняется ближе к Кэйе, сильнее сжимая руку на его горле — Ты мой! Я решаю, что тебе делать! Если ты не будешь меня слушать, будешь получать! И сегодня тебя ждёт наказание, ты усёк?! — выкрикнул тот, не отводя глаза от синеволосого. — Успокойся, пожалуйста. — Кэйа еле еле вдыхал воздух. Его лицо уже покраснело, ещё чуть-чуть и он не выдержит. Дилюк это заметил, поэтому расслабил руку, давая вдохнуть воздуха мальчишке. — Я действительно просто хотел пообщаться с кем-то ещё. — Сегодня, ты узнаешь, что значит ослушаться меня! — Ты не в себе. Прошу, не сердись. — Да, я не в себе, поэтому думаю, что сейчас самое время тебя проучить. — хищно облизнулся, оглядывая младшего. Думает, чтобы такого сделать с мальчиком, что тот на всю жизнь запомнит? Кэйа же в этот момент пытается вырваться, зная, что если брат не в себе, то ему сейчас ничего не поможет, а тот будет жесток и беспощаден. И он не посмотрит то, что это младший братик. Сейчас тот Дилюк ушёл, а на его место пришел монстр, который умеет доставлять только боль. И тогда мальчик остался без глаза, а что будет сейчас? Кэйа даже боится представить. — Б-братик? Ты же не сделаешь мне больно? Ты же любишь меня, ты не должен делать мне больно… — проговорил Кэйа, смотря в яростно красные глаза брата. Старший резко повалил мальчика на кровать, который совсем этого не ожидал. Дилюк наваливается сверху, зажимая руки младшего, чтобы те не мешали. Кэйа пытается вырваться, но понимает, что старший сильнее. — Долго же я ждал повода… — он наклоняется ближе к шее мальчика. Вдыхает аромат его тела, после оставляя укус. — ААА! ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?! — младший громко крикнул, чувствуя резкую боль. Кэйа осознаёт, что сейчас будет происходить, поэтому пытается вырваться. — Я обещал, что не буду бить тебя, я это помню, — снова впивается в шею мальчишки, вызывая немой крик. — Поэтому буду делать тебе больно по-другому. — он с силой срывает пуговицы жилетки с петель, что те рассыпаются, звонко падая на пол. — Дилюк! Пожалуйста, — начинает плакать — прекрати! Зачем ты это делаешь?! — выкрикивает синеглазый, заставляя парня остановиться. Старший всё же поднял взгляд на лицо Кэйи. Зачем? Дилюк хочет, чтобы этот мальчишка понял, что он чувствует. Чтобы тот знал, что он принадлежит только ему. Замечая слезы мальчика, он застывает с безразличием на лице. Дилюк осознаёт что сейчас хотел сделать, но почему сейчас его так радуют эти слёзы?

«Это неправильно! Остановись!»

Ох, нет! Не после того, что мы уже сделали. Теперь внутренний доминант требует больше эмоций, больше слёз. Теперь хочется поиграть с мальчиком. — М-малыш, я не хотел- — проговаривает с ужасом на лице, якобы осознавая, «что он натворил» — ПРАВДА?! ТЫ НЕ ХОТЕЛ? — Кэйа в истерике всё же отпихивает от себя парня, вставая с кровати. Он в ярости срывает с себя испорченную вещь, бросая ее на пол. Мальчик остался в белой рубашке, у которой первые пуговицы улетели на пол, в порыве гнева. — Плевать, что я чувствую! Просто возьмёшь и поимеешь меня, не спросив, хочу ли я этого! — разворачивается, чтобы посмотреть тому в глаза — Ты уж реши, кто я для тебя, шлюха, или любимый человек. Но мне кажется, что я шлюха, которой можно пользоваться! — ПРЕКРАЩАЙ! МНЕ ЭТО НЕ НУЖНО. НЕ ХОТЕЛ Я НИЧЕГО С ТОБОЙ ДЕЛАТЬ! ПРОСТО НАПУГАТЬ, ТЫ ЖЕ НЕ ПОНИМАЕШЬ МЕНЯ! — Неожиданно, Дилюк пришёл в себя, но оставался таким же злым. — Я НЕ ХОЧУ, ЧТОБЫ ТЫ ПОТОМ ПЛАКАЛ ИЗ-ЗА ТОГО, ЧТО ЭТОТ УРОД ИЗНАСИЛУЕТ ТЕБЯ! — Что? — не понимает о чём тот говорит. — Я ВИЖУ КАК ОН СМОТРИТ НА ТЕБЯ. — подходит ближе, пугая мальчика. Кажется, он снова стал неадекватным. Кэйи заметил это по сумасшедшему взгляду. — ТЫ МОЙ! ТОЛЬКО Я МОГУ ПРИКАСАТЬСЯ К ТЕБЕ! ТОЛЬКО Я МОГУ НА ТЕБЯ ТАК СМОТРЕТЬ! СЛЫШИШЬ?! — Что ты несёшь… — Парень пятится в сторону двери. — Он просто хотел подружиться со мной. Ты теперь в каждом будешь видеть своего врага? Я свободный человек, и не завишу от тебя! Я буду общаться с кем я хочу! И я не твоя собственность! — Мальчику было безумно обидно, что старший считал его своей вещью или собственностью. Это очень обидно для Кэйи. Младший все так же пятится, надеясь уже скоро наткнуться на ручку двери. Дилюк же, злостно смотря на мальчика, надвигался в его сторону. Парень сжимает кулаки, пытаясь удержать гнев, но с языка слетает — Щас получишь у меня! — он начинает двигаться быстрее, видя как Кэйа открывает дверь и выбегает наружу.

***

Мальчик бежит по коридору полному других детей, слыша приближающиеся в его сторону шаги, он мог их отличить от другой беготни. Кэйа не оглядывается, он знает, что старший его преследует. Вдруг младший врезается в кого-то и падает на пол. — Ой! Малыш, ты как? — молодая девушка подала мальчику руку. — Н-нормально… — он и не заметил выходящую из-за угла горничную. Кэйа встаёт и резко оборачивается назад, чтобы увидеть Дилюка, что стоял в двух метрах от него. Младший сглатывает ком в горле и поднимает испуганный взгляд на горничную. Та подозрительно посмотрела на Дилюка, увидев испуганный взгляд мальчика. — Кэйа… Отнеси пожалуйста эти записи в архив, это на том же этаже где и библиотека, если не найдешь спроси бабушку, она поможет… — девушка догадывается, что Дилюк напугал мальчика, поэтому отдает папку младшему. Она тут уже не первый год работает, и с Дилюком уже успела познакомиться. — Дилюк, с тобой все в порядке? — видит как тот внимательно наблюдает за тем как младший уходит и начинает злиться. — Со мной? Со мной всё хорошо. — за спиной ладони то и дело судорожно сжимаются в кулак и разжимаются обратно. Он натягивает на лицо улыбку, которая не выражала ничего, не радость, ни гнев — Я могу идти? — Тебя хотели видеть директор и психолог, они попросили оповестить тебя о том, чтобы ты ждал их в комнате. — она осторожно подходит ближе, но всё так же сохраняет дистанцию в полтора метра. — Я провожу тебя, — Не стоит. Не утруждайтесь, я и сам могу дойти. — Думает о том, чтобы последовать за младшим. — Мне это ничего не стоит, к тому же, идти мне в ту же сторону. Пойдём. — она показывает жестом идти Дилюку вперёд и тому ничего не остаётся, как послушно идти на встречу с психологом. Сейчас слишком рискованно действовать, его в любой момент могут запереть в одной из пустых комнат. Они всегда так делали, когда не хотели вызывать врачей. Это действительно помогало. Со временем парень приходил в себя. Но сейчас, это точно не нужно Дилюку.

«Уж лучше с психологом, чем одному торчать в комнате целые сутки»

***

Младший всё ещё не верит своему везению и полному отсутствию чувства самосохранения! Надо же было не додуматься о том, что старший может разозлиться, ладно хоть горничная его спасла. Мальчик даже не знает, что мог с ним сделать Дилюк. Но сегодня он сильно напугал Кэйю, тот был уверен, что Дилюк хоть как-то может себя контролировать. Когда тот начал приставать, мальчик подумал, что ему конец. И их дружбе тоже… Кэйа, поднимаясь по лестнице иногда оглядывается, боясь, что старший идёт за ним. Не успевает младший и обернуться как он снова в кого-то врезается. На этот раз это был мальчик, что убегал от своего друга и случайно врезался в Кэйу. Тот извинился и побежал дальше. Синеглазый же заметил, что выронил что-то из папки, поэтому наклоняется, чтобы подобрать. Какого было его удивление, когда он заметил, что на фотографии был изображён Дилюк. Мальчик открывает папку видя все документы Дилюка, он пролистывает пару страниц и видит уже свои документы. — Откуда несла эти документы горничная? И зачем? — тихо проговаривает Кэйа, задавая вопрос сам себе. Он возвращается к документам Дилюка, принимаясь читать их. Дилюк Рагнвиндр. День рождения — 30 апреля. Зарегистрирован в детдоме в 5-летнем возрасте. Привела родная бабушка. Известно, что: Отец мальчика погиб в автокатастрофе, а мать скончалась при родах. Наследство: Семья обладала большим поместьем, которое будет принадлежать Дилюку Рагвиндеру после его совершеннолетия. Кэйа решает не вдаваться в подробности наследства и перелистывает страницу, видя «записи психиатров и психотерапевтов» У мальчика взрывной необузданный характер. Стоял на учёте за принесение травм посторонним и воспитателям детдома. После тщательной диагностики, проведенной в течении трёх лет, были поставлены следующие диагнозы: Расстройство поведения, Диссоциати́вное расстро́йство иденти́чности. Один год был пациентом психиатрической больницы, но был выписан по просьбе директора детдома. Мальчик должен был остаться в лечебнице для душевнобольных на очень долгий срок. Врачи говорили о том, что даже спустя несколько лет лечения в больнице Дилюк не излечится полностью. Тогда степень его болезней была не слишком опасна и диагнозы были поставлены условно, чтобы оставлять его пожизненно в лечебнице. Поэтому, детдом настоял на том, чтобы лечить мальчика самостоятельно… — Здравствуй, ты, наверное, нёс записи в архив? Давай, я донесу, спасибо за помощь! — Горничная отобрала папку до того как мальчик успел дочитать. Мальчик ещё долго стоял на одном месте, размышляя о том, что узнал о Дилюке. О том, что узнал о его неизлечимости…

***

— Кэйа, я должен был ещё с утра сообщить тебе новость… — Директор поудобнее усаживается в своём кресле, собираясь с мыслями. После того как мальчик спустился на первый этаж, чтобы посидеть где-нибудь на диванчике и обдумать новую информацию, он случайно встретил мужчину. Директор, с грустной улыбкой взглянул на синеволосого, а после позвал к себе в кабинет. Кэйю насторожил тот грустный тон, с которым директор пригласил его к себе. Сейчас мальчик сидит на высоком стуле перед рабочим столом директора, на котором, к слову, лежали именно те документы Кэйи и Дилюка в распечатанном варианте. Это немного пугало, а ещё больше пугала та тишина в кабинете. Это была не неловкая тишина, это была тишина наполненная неизвестным страхом, тишина при которой мужчина долго обдумывал последующие слова. — Сегодня приходила хорошая семья, — поднимает серьезный взгляд на мальчика, — они рассматривали ваши с Дилюком кандидатуры… — П-правда? — немного удивлённо смотрит на директора, — нас с Дилюком усыновят? — с радостной улыбкой спрашивает мальчик, думая о том, как расскажет эту новость брату, и как тот обрадуется. Мужчина несколько мгновений разглядывает счастливого мальчика, после чего опускает взгляд на стол — Усыновят только тебя. Улыбка медленно сползает с лица мальчика. Он заглядывает в глаза мужчине, повторяя себе последнюю фразу, отказываясь понимать её смысл. Внутри что-то крепко сжалось, а в горле неприятно затянуло. Сердце забилось в разы быстрее, когда через несколько секунд Кэйа не услышал фразу «Шутка!», а услышал — Можешь идти собирать вещи. Через час они приедут забрать тебя. Я попрошу врачей дать тебе попрощаться с Дилюком… — К-как? — первая слеза скатилась по щеке, беззвучно падая на стол. — Почему только меня? А как же Дилюк? — Кэйа. — строго окликнул директор, чтобы мальчик не начинал истерику. Он прекрасно понимает, что сейчас чувствует мальчик. — Будь сильным мальчиком. Это когда-нибудь бы случилось, и ты должен это понимать. — мужчина сам не весел. Подписывая договор с новыми родителями ребенка, мужчина думал только о том, что хочет чтобы у Кэйи было хорошее будущее нормального ребенка, а не детдомовца, которому приходилось выживать. Но в то же время сам надеялся, что те люди просто скажут, что они ничего не нашли для себя. Но, увидев фотографии парней, они остановились. Мужчина видел как нахмурилась женщина читая документы Дилюка. Она неловко улыбнулась и положила папку на стол, забирая у мужа папку с информацией о Кэйе. Мальчик просто смотрел в одну точку, абсолютно не замечая, что из глаз льются слезы. Кэйа думал о том, что больше никогда не увидит Дилюка. Никогда не будет проводить с ним вечера, он больше никогда не будет засыпать вместе с братом на одной кровати. Больше никогда не почувствует руку на своей голове, а после фразу — «Твои волосы слишком мягкие, тебя хочется трогать вечно» — теплая ухмылка. Мужчина встал, выходя из-за стола. Он подходит к мальчику, берёт его за руку — я провожу тебя, пойдём.

***

Вещи были собраны, Директор попросил горничную спустить их на первый этаж. Сейчас мужчина ведёт мальчика в комнату, в которой находится Дилюк. Приближаясь всё ближе и ближе, они стали слышать очень громкие крики. Голоса смешивались, это были врачи и душераздирающие крики парня. Подходя к двери директор замедлился, не торопясь открывать дверь. Он неуверенно посмотрел на мальчика, но всё же касается ручки двери, поворачивая ее. Перед собой Кэйа видит как четверо врачей привязывают руки и ноги Дилюку, что пытался вырваться. Пока его связывали, Дилюк что-то выкрикивал, дико смеялся когда у докторов не получалось его удержать. Но всё же врачи быстро закончили с этим, и один из них уже нёс шприц, чтобы вколоть парню снотворное. — Подождите! — прикрикнул директор, заставляя обратить на себя внимание. — Дайте пару минут. Мальчику надо попрощаться. — мужчина немного подталкивает Кэйу вперёд. — У нас мало времени, быстро! — кричит врач, удерживая руки Дилюка, завязанные в верёвку, что то и дело хотят развязаться. Мальчик неуверенно подходит ближе, смотря на брата. — Дилюк это я, — ЧТО ПРИПЕРСЯ?! ОБРАТНО К БРАТИКУ ВЕРНУТЬСЯ ЗАХОТЕЛОСЬ?! — с хищным взглядом выкрикивает парень. — Я… Я пришел попрощаться с тобой, меня усыновили — у мальчика слезы наворачиваются, но он их быстро стирает. — ЧТО? ЗАМЕЧАТЕЛЬНО! ХОТЬ ГЛАЗА МНЕ МОЗОЛИТЬ БОЛЬШЕ НЕ БУДЕШЬ! ХАХА КАТИСЬ К СВОИМ РОДИТЕЛЯМ! — хищная улыбка превращается в злую — ВОТ ЖЕ ТЫ СУКА, КЭЙА. ТАК ПРОСТО ПРОМЕНЯЛ МЕНЯ?! ЗНАЕШЬ СКОЛЬКО ЛЕТ Я ТУТ ПРОСИДЕЛ, ДУМАЯ КАКОЙ ЖЕ Я МОНСТР?! Я ТАК ОТЧАЯННО ПЫТАЛСЯ ИСПРАВИТЬСЯ, НАДЕЯСЬ НА ТО, ЧТО ТЫ ВЕРНЁШЬСЯ. И ТУТ ПОЯВЛЯЕШЬСЯ ТЫ! И Я СТАРАЮСЬ В ДВА РАЗА БОЛЬШЕ, ЧТОБЫ ТЫ НЕ БОЯЛСЯ МЕНЯ, ЧТОБЫ МЫ СНОВА БЫЛИ БРАТЬЯМИ! И ЗНАЕШЬ ЧТО?! — делает паузу. — Ч-что.? — плачет мальчик — Я ВЛЮБЛЯЮСЬ В ТЕБЯ?! ДА, А ТЫ, ТВАРЬ, НЕ ПОНИМАЕШЬ ЭТОГО! Я ДЕЛАЛ ВСЁ ЧТОБЫ ТЫ ЛЮБИЛ МЕНЯ, А ТЕБЕ БЫЛО ПЛЕВАТЬ! ТЕБЕ БЫЛО ВСЕГДА ПЛЕВАТЬ НА МЕНЯ! — у Дилюка начинают литься слезы — КОНЕЧНО, ВЕДЬ Я ВСЕГО ЛИШЬ БРАТ, КОТОРЫЙ ВСЕГДА РЯДОМ, Я ВСЕГО ЛИШЬ БРАТ, КОТОРЫЙ ГОТОВ УМЕРЕТЬ РАДИ ТЕБЯ. НО Я НИКОГДА НЕ БЫЛ ДЛЯ ТЕБЯ ЧЕМ ТО БО́ЛЬШИМ! НЕУЖЕЛИ Я НЕ ЗАСЛУЖИВАЮ БЫТЬ ДЛЯ ТЕБЯ ЧЕМ ТО БО́ЛЬШИМ?! — Бра-братик я, — Кэйа начинает сильно плакать. Теперь он понимает, что копилось внутри брата. Младший искренне не понимал, что Дилюк чувствует к нему что-то другое, нежели братскую любовь. Ему становится очень больно осознавать, что это он довел брата до такого состояния. — Мне очень жаль — проговаривает Кэйа. — ЖАЛЬ ТЕБЕ?! НИХЕРА ТЕБЕ НЕ ЖАЛЬ! ЗРЯ Я СЕГОДНЯ НЕ НАКАЗАЛ ТЕБЯ! НЕНАВИЖУ ТЕБЯ, КАТИСЬ ОТСЮДА! ПРОЧЬ! — доктора понимают, что ситуация выходит из-под контроля, поэтому быстро вкалывают шприц в шею Дилюка. Тот издает не громкий крик, после чего мгновенно засыпает. Кэйа стоял с широко раскрытыми глазами, из которых медленно текли слёзы. Он до сих пор слышал фразу в голове «НЕНАВИЖУ ТЕБЯ!» Тогда, в детстве, мальчик правда не хотел больше видеть Дилюка, потому что был ребёнком, и не понимал, что брат хотел уберечь его от себя. А сейчас, что бы Дилюк с ним не сделал, младший всё равно продолжал бы общаться с ним. Он бы не обиделся на него. Вот только в этот раз уже поздно. Дилюк ненавидит Кэйю. Мальчик падает на колени, начиная рыдать, совершенно наплевав на врачей, на родителей, которые уже ждут внизу, на директора. Он просто хотел поплакать. Поплакать и остаться здесь, рядом с братом. Директор с врачами подбегают к мальчишке, начиная успокаивать его.

***

— Ммм… — хрипло простанывает Дилюк. Он недавно проснулся, но ещё не открывал глаза. Сейчас он чувствует, что его руки держат над головой, поэтому хриплым от сна голосом проговаривает — Малыш, зачем ты связал меня? Это не смешно, у меня руки уже затекли. — проходит несколько секунд, после которых ничего не происходит. — Развязывай меня, а то сам окажешься на моем месте. — хитрая ухмылка — Кэйа?! — прикрикивает, ведь не слышит посторонних звуков. Он все же открывает глаза и видит, что находится не в своей комнате. Не проходит и двух секунд, как у парня вмиг расширились глаза. Он смотрит на свои руки, что были привязаны толстой верёвкой к изголовью кровати, вспоминая мимолетное «НЕНАВИЖУ ТЕБЯ». У Дилюка вдруг сердце забилось, потому что он боится поверить в то, что пришло ему сейчас в голову. Он не верит, что мог такое говорить. Не верит, что это действительно случилось. Сейчас парень начинает быстро дышать, в голове полный хаос и куча ужасных воспоминаний. Один, два, три…. — ЁБАНАЯ СУКА-А-А! — закричал красноглазый, сжимая руками верёвку. Теперь в голову пришло «Меня усыновили». Парень снова быстро задышал, а глаза забегали в разные стороны, будто Дилюк пытается, найти своего мальчика. Один, два, три …. — БЛЯДЬ! ТВОЮ МАТЬ! НЕТ! — начинает с испугом развязывать руки. Благо это у него получается быстро. Он подбегает к двери, дёргая ручку, но дверь не отпирается. Дилюк хватается руками за голову, начиная вспоминать, что вчера сказал Кэйа, и что он сам ему наговорил. «ХОТЬ ГЛАЗА МНЕ МОЗОЛИТЬ БОЛЬШЕ НЕ БУДЕШЬ! НИХЕРА ТЕБЕ НЕ ЖАЛЬ! ЗРЯ Я СЕГОДНЯ НЕ НАКАЗАЛ ТЕБЯ! НЕНАВИЖУ ТЕБЯ, КАТИСЬ ОТСЮДА! ПРОЧЬ!» — БЛЯТЬ! КАКОЙ ЖЕ Я ИДИОТ! НЕНАВИЖУ, НЕНАВИЖУ, НЕНАВИЖУ! — выкрикнул тот, закрывал руками лицо, понимая что теперь он потерял своего мальчика навсегда…

***

Спокойно перелистывая страницы детективного романа, бабушка Голди уже собиралась закрывать библиотеку, ведь в такой поздний час уже точно никто не придёт. Но, к ее удивлению, она услышала приближение шагов в ее сторону. Кресло, что стояло рядом, подвинулось к столу библиотекаря. Женщина, всё же поднимает взгляд, видя перед собой Дилюка. Она удивилась, тому, что парень решил наведаться к ней. Нет, конечно, она была рада, но почему он пришел один.— Здравствуй, а ты чего сегодня один? Парень лишь кротко взглянул на бабушку, а после, достаёт булочку, что стащил из столовой для бабушки Голди. — Дилюк? — женщина взволнованно снимает очки, смотря на парня. Тот ещё пару мгновений смотрит в глаза бабушки, пытаясь в них что-то найти. Сейчас Дилюк не чувствовал себя виноватым перед библиотекарем, за то что пришел перед самым закрытием. Парень просто не хотел оставаться один, поэтому и пришёл сюда. Раньше одиночество было самым приятным, что у него было. И никто Дилюку не был нужен для счастья…

…

Сидя в своей комнате, красноглазый оглядывал вторую кровать, с которой только что забрали белье. Хм, забавно, Кэйа, так и не разу на ней не поспал. Всё время приходил к Дилюку и ложился на него, спокойно засыпая. Брату это совершенно не мешало, так он точно знал, что с его мальчиком всё хорошо, и он никуда не денется. Сейчас же Дилюк будет засыпать в полном одиночестве, как и хотел раньше. Но прикрыв глаза он по привычке хотел дотронуться до мягких волос мальчика. И снова в голове всплывают воспоминания. Как в день встречи, Дилюк расчёсывал эти длинные синие волосы. Парень резко открывает глаза, заставляя себя встать с кровати и уйти подальше от этой комнаты.

…

— Почему я родился монстром? — парень отдергивает себя от раздумий, поднимая взгляд на женщину. — Дилюк, что ты такое говоришь, мальчик мой? — бабушка догадывается, что произошло что-то плохое. — Я снова потерял его, только теперь уже навсегда. — Бабушка вглядывается в лицо мальчика, чтобы в ту же секунду подбежать и крепко обнять, после того как увидела слезы. — А может оно и к лучшему? Теперь он наконец будет счастлив… — пытается найти плюсы в этой ситуации. А ведь правда, теперь у Кэйи появится семья, и он вырастет как нормальный ребенок. — Дилюк! — бабушка не выдерживает начиная плакать вместе с парнем. — Со мной он никогда бы не был счастлив. Я всегда причинял бы ему боль. — парень ещё пару мгновений смотрел в одну точку, пока слёзы стекали по его лицу. Но безразличие на его лице пропало, когда улыбка задрожала, а парень зарыдал ещё сильнее. Он опускает голову на плечо бабушки и обнимает ее в ответ, после спрашивая — Он ведь никогда не вернётся, да?

Продолжение следует…