Fire in your eyes

— Господи, какой кошмар, как я мог… — наверное, спустя час, после того как Кэйа избавился от похмелья, он осознал всю ситуацию. Теперь воспоминания сами приходили в его голову, заставляя мальчика краснеть при каждом столкновении взглядов с Биллом. Как он мог перепутать брата с этим… Мальчик не решился оскорблять старшего, хотя очень хотелось. Насколько же он был пьян?! Да и вообще, даже если это и был бы его братик, он вёл себя отвратительно. Кэйе было противно от самого же себя. Как он мог расслабиться рядом с Уильямом? А тот ловко обернул всю ситуацию в свою сторону, кретин! Дал младшему опьянеть и вести себя так ужасно. Хотя наверное тому было весело наблюдать за мальчишкой. Кэйа не доверял словам Билла. Каждый раз подходя к зеркалу, он не мог не посмотреть на свою шею. Старший сказал, что ничего не было, но он ведь мог и обмануть младшего. Мог всё это заранее подстроить! Беря мальчика под свою ответственность, он мог придумать что угодно. Но… Вроде бы, Кэйа чувствует себя нормально. Кажется, и вправду Билл ничего с ним не сделал, ну, по крайней мере, Кэйа не чувствует больше никаких изменений в своём состоянии. Сейчас младший находился в своей комнате. Недавно он посетил библиотеку, которая конечно же была в этом доме. Мальчик подумал, что заняться ему все равно пока что нечем. Поэтому решил почитать, что-нибудь из дома «буржуев» — Эй, Белоснежка. — младший вздрогнул, высовывая нос из книги. Кэйа немного потупил взглядом книгу, думая о том, что ему не нравится это прозвище. Конечно это было ожидаемо, что теперь отношение между ними поменялось и теперь они стали ближе, но вот младший не знал радоваться этому или нет. Ведь в каком смысле они стали ближе? В том самом, и из-за этого Кэйа ужасно злился! Перед ним высокой тенью нависает Билл. Он держит в руке какой-то конверт. — Кажется, письмо из детдома… — вглядывается в адресную строку. — Это тебе. — протягивает письмо с хитрым выражением лица, видя заинтересованность в глазах мальчика. — Правда?! — младший растянулся в счастливой улыбке, протягивая руку, чтобы забрать письмо. Но рука в чёрной перчатке резко исчезла и оказалась на плече мальчика. Билл всматривался в белый воротник свитера, который он неохотно отдал мальчику, ведь тому нужно было как-то скрывать следы прошлого вечера. Младший вопросительно смотрит на старшего, а тот вдруг неожиданно хищно ухмыльнулся и Кэйа подумал, что это выражение лица начинает его бесить! Ведь после такого взгляда начинает происходить что-то, что точно не понравится мальчику. — Как тебе свитер? — Уилл еле сдержал смех, когда мальчишка закатил глаза. Как же ему нравится выводить Кэйу из себя. — Он великоват тебе, но зато хорошо скрывает твои ошибки прошлого. Как говорится: ошибки молодости.— Сейчас мальчик думает над тем, что жалеет о том, что не ругал его в своих мыслях! Что он был таким правильным! Уилл же всё так же хитро улыбается. — Ты же помнишь, что ты мне должен? — Всё я помню! — Мальчик покраснел, но задержал взгляд на письме в руке старшего. — Отдай письмо и скройся с моих глаз! Не могу больше видеть тебя. — Кэйа выталкивает старшего из комнаты, пока тот не начал рассказывать какие у него планы на мальчика. Тот лишь успел бросить через плечо «Как грубо» с снисходительной улыбкой, перед тем, как дверь захлопнулась. Кэйа держа в руках конверт, с предвкушением смотрел на него. Его задумчивый взгляд пробежался по бумаге, перед тем, как открыть конверт. Как бы не было мальчику обидно от слов брата, он очень скучал по нему. Когда младший достал письмо, он почувствовал как его глаза намокают. Он знал, что будет плакать, но не думал, что так скоро. Просто увидев родной почерк братика, ему стало так грустно, что он не рядом. Смахнув слезу, Кэйа принялся читать письмо, надеясь на то, что он останется безразличен. «Привет, Кэйа. Я очень долго думал над тем, что тебе написать. И в первую очередь, я хочу извиниться перед тобой. Я сказал очень много плохих слов тебе в последний раз. Думаю, что ты не простишь меня и я пойму это. Я бы сам не простил за такое… Но я чувствовал, что должен был тебе это сказать. Как ты там? Я надеюсь, что ты попал в хорошую семью. Недавно говорил с директором, он сказал что ты в хорошо обеспеченной семье. Я был рад это услышать. Я… Очень скучаю по тебе. Мне теперь так одиноко жить без тебя, но я подружился с Беннетом. Зря я тогда разозлился на тебя, за то что ты с ним общался. За это тоже прости. Он оказался очень хорошим другом. Знаешь, я почти вылечился от приступов. И теперь я… В порядке. Недавно я думал о том, что я рад. Теперь тебя нет рядом со мной и это хорошо. Ты не должен был со мной общаться с самого начала. Я принёс тебе слишком много боли, а ты всё терпел. До сих пор не понимаю, что тебя держало рядом со мной? Конечно, понимаю, что я сам заставлял тебя общаться только со мной, но ты мог бы сказать об этом взрослым. Тогда бы тебя перевели обратно, в другую группу. Но ты этого не сделал. Возможно, ты жалел меня… Теперь я до конца осознаю почему не подпускал тебя к другим: не хотел, чтобы они испортили тебя. Ты словно ангел — слишком добрый, светлый и правильный. Полная противоположность мне… Поэтому, мы не должны дружить с тобой. Я ведь мог погубить тебя в любой момент, как хорошо, что теперь ты так далеко от меня. Теперь я никогда не смогу сделать тебе больно. И на последок скажу тебе, то что так давно хотел. Я никогда не считал тебя моим братом. Ты всегда был чем-то бо́льшим для меня. Настолько, что я так сильно злился, когда на тебя кто-то смотрел. Я очень часто испытывал чувство ревности рядом с тобой… Думаю, что я влюбился в тебя. Кажется, я сказал тебе это в последний раз (?) Да, так глупо, правда? Ты всегда считал меня братом, а я смотрел на тебя совершенно по-другому… Но я был готов остаться для тебя братом навсегда, только лишь бы ты был всегда рядом со мной… Извини, если я снова испортил впечатление о себе. Но это так. Говорят, после признания становится легче. Даже не знаю, легче ли мне? Это последнее, что я хотел тебе сказать… Надеюсь, это письмо дошло до тебя. Прошу, чтобы ты не писал мне ответ. Я хочу поставить точку на нашей дружбе… Что ж, будь счастлив…» Губы нервно задрожали, когда в голову ударили все те слова, что Кэйа только что прочел. В мыслях крутился лишь один вопрос:

Почему?

Почему сейчас мальчик здесь? Почему он не может быть там, где должен? Почему не может успокоить брата? Сказать, что это всё глупости. Что он навечно останется тут — рядом с ним… На письмо непрерывным потоком стали капать слезы. Мальчик схватился за голову, закрывая глаза.

Осознание

То, что Кэйа блокировал в своей голове все эти дни. Он гнал от себя все эти мысли, думая, что потом будет легче. Потом обязательно он подумал бы обо всём. Вынесет для себя хладнокровный вывод, абсолютно такой же как и Дилюк — Им нельзя быть вместе. Эти слова эхом раздавались в сознании, заставляя мальчика замычать от боли. В сердце так сильно защемило, так сильно заболело. Кэйа всегда знал, что Дилюк смотрит на него по-другому, но совсем не осознавал этого. Насколько же ему было больно терпеть это чувство, а он хотел его держать в себе и дальше, если бы они остались вместе. В это же мгновение, вспоминая моменты из жизни в детдоме, Кэйа понял, что именно он был причиной приступов Дилюка. Ведь это он провоцировал его каждый раз, даже когда это было неосознанно. Старший слишком сильно волновался за мальчика, а тот, осознавая это, продолжал подрывать нервы брата. Дилюк винит во всём себя, хотя это абсолютно не так! Какой же Кэйа ангел? Совсем не похож… Глаза намокли только сильнее, когда мальчишка понял, что предал своего единственного человека. Как же глупо и нелепо, но как бы больно было узнать Дилюку о прошлом вечере. Он бы никогда его не простил. Глаз мальчика блеснул яростной искрой. Из-за кого он предал брата? Из-за этого извращенца! Именно он напоил Кэйу, а потом издевался над ним как только мог. Этот эгоист ещё ответит за своё. Мальчик обязательно отомстит ему…

***

Всё вернулось на круги своя. Дилюк просыпался, шёл в столовую, где встречался с Беннетом. После они о чем-то разговаривали по пути на второй этаж. Дальше расходились, когда приходил психолог. После парни шли в библиотеку где пили чай с бабушкой Голди. Всё это напоминало о фильме «День Сурка» Каждый день была одна и та же рутина. После ухода Кэйи, жизнь Дилюка приобрела серые тона. Не сказать, что ему всё так же больно, просто осознав всё это, парень успокоился. Младший всегда говорил, что у всего есть свои значимые плюсы и недостатки, на которые не стоит обращать внимание. А ещё мальчик много чего говорил старшему, к чему Дилюк прислушивается только сейчас… Ну так вот. Парень не врал, когда говорил, что рад за Кэйу. Он искренне был счастлив знать, что у младшего появилась семья. Вспоминая тот момент, когда он спрашивал директора, тот как-то виновато отвёл взгляд, говоря о той семье. Во всяком случае, это лучше чем быть здесь. А на минусы и недостатки Дилюк наплевал. Возможно пройдут годы и парень перестанет каждую ночь думать о Кэйе, но сейчас, Дилюк предпочитает убивать внутри себя все чувства, которые он испытывает. «Если любишь, то отпусти, да?» По правде говоря, не всё так просто. Каким бы сильным он не казался, какие бы слова не говорил, он всё ещё не может отпустить. Да, ему больно, больно осознавать, что всё так быстро закончилось. Он ведь даже не признался ему в живую… Странновато слышать в своей голове всё это. Но если вспомнить его диагноз, то всё встаёт на свои места. Он словно между двух огней: Был рад, что Кэйи теперь нет в его жизни и одновременно так тосковал по нему, что хотелось выть от обиды. От того, как несправедливо распорядилась жизнь. Но помимо этих проблем его беспокоила и другая. После каждого дня наступала ночь. Закрывая глаза, Дилюк молился о том, чтобы проснуться завтра. Чтобы открыть глаза и понять, что он ещё здесь. Ведь погружаясь в сон, парень еле выбирается обратно, цепляясь за воспоминания…

***

Открывая глаза и видя перед собой белый потолок и стены, Дилюк лишь может тихо промолвить «ох, нет…» Это место казалось смутно знакомым. Но лишь стоило окунуться в это чувство, как в памяти пролетали воспоминания. Оказалось настолько далёкие, что увидев этот потолок, в голове заболело так сильно, что Дилюк не смог сдержать жалобного стона. Будто те воспоминания, что приходили в голову были запретными. Будто кто-то намеренно стёр их из памяти и не хотел, чтобы Дилюк их увидел. Поднимаясь с такой же белой трухлявой койки, всё вокруг становятся привычным. Будто вся жизнь была в той палате. Вон в углу баллон с водой, из которого он пил; перед ним стол. Мальчик часто рисовал за ним или писал что-то. Эти вещи казались вполне привычными. И эта раздражающая лампочка, которая мигает и плохо освещает помещение. — Как будто в тюрьме… — парень замечает на себе белую смирительную рубашку. Его руки развязаны, чему Дилюк был рад. Это было редкостью в то время. Кажется он в обычной палате. Значит уже скоро его выпишут. Дилюк вдруг вспомнил как перед его выпиской хотел сбежать, и у него почти получилось. Из-за того, что он был пойман, оставался тут ещё на целый год. Ведь врачи поняли, что мальчик притворялся здоровым, пытаясь заслужить доверие. Но, кажется, сейчас в коридорах пусто. Взгляд Дилюка хитро пробежался по двери. Он подошёл к маленькому окошку, просматривая коридор, который действительно оказался пустой. Без единого врача и пациентов. Дилюк дернул ручку и не поверил своим глазам. Дверь открыта. — Ну, как говорится: попытка не пытка. — Вынырнув из палаты, парень пошёл вперёд по коридору. Он знает где находится выход, поэтому идёт уверенно, не сворачивая. Сейчас он на третьем этаже, в корпусе особо опасных пациентов. «Видимо только перевели в обычную палату. Странно, почему тогда руки развязаны?» Ладно, не стоит об этом думать. Думать нужно о побеге, поэтому парень решает откуда ему лучше выйти, через чёрный ход? Тогда надо найти одежду докторов, чтобы его не поймали на этот… Его мысли прерывает истошный крик совсем неподалёку. Дилюк оглянулся в поисках его источника. Он стоял рядом с палатами особо опасных пациентов, возможно кто-то увидел его. И Дилюк уже поторопился уйти, пока сюда не набежали доктора, но его остановил хохот незнакомца, после которого последовала всего лишь одна фраза. За дверью послышалось: «Ты от меня не избавишься…» Парень остановился в пустом коридоре, слушая ехидный смех из той палаты. — Что..? — прошептал парень, оборачиваясь. Дилюк сделал несколько шагов к железной двери. Он уже подумал, что ослышался, что тот пациент сказал что-то совершенно другое. Или сказал это не ему. Остановившись у окошка, парень заглянул внутрь. Стены были обиты чем-то мягким, похожим на подушки. Посреди тёмной комнаты стоял человек, со связанными руками. Он медленно приближался к двери, тогда Дилюк разглядел лохматые красные волосы. Почему-то они показались парню очень знакомыми. Он пытался вспомнить где их видел, но в голову ничего не приходит. Незнакомец хмыкнул, когда подошёл совсем близко к двери. Он не поднимал головы, лишь ухмылялся и молчал. — Такой ангел не может быть рядом с монстром… Не так ли? — его тон голоса с насмешливого перешёл на серьёзный. Незнакомец поднял лицо, встретившись взглядом с парнем. Отражение Дилюка смешалось с лицом этого психа. И это значило лишь одно: По ту сторону стоял он сам. — Тебя нет. — с сумасшедшей улыбкой промолвил он. — Ты всего лишь в моей голове. — Он дрожащим пальцем постукал себя в висок. — Тебя не существует, понимаешь? Отражение лишь испуганно всматривалось в его лицо, не веря своим глазам. — Но ты — не я. Это тебя не существует. Тот истерично захохотал, но через мгновение остановился, хищно смотря на Дилюка. — С чего ты взял? Разве тебя можно увидеть? — он щёлкает и лампы в коридорах резко начинают мигать. В коридорах начали появляться врачи, снующие туда сюда. Они проходили мимо Дилюка, совершенно не замечая его. Парень вышел вперёд, в середину коридора. Прямо на него шел врач, который и не собирался его обходить. В тот момент, когда доктор прошел сквозь Дилюка, парень ощутил пустоту. Ту пустоту, которая заставляла чувствовать себя беспомощным. Тем, кто не имеет отношение к этому миру. Он словно призрак пошатнулся, переводя испуганный взгляд на окошко палаты. —… Разве тебя можно ощутить? — его серьёзный тон пугал, и заставлял насторожиться. Этот взгляд пробирал до самых костей. Он видит меня насквозь… Дилюк подошёл снова к двери, утыкаясь кулаками в железо. — Нет, быть не может. Я не был таким! Пациент удивленно поднимает бровь, надменно смотря на парня за стеклом. — Неужели? — он ухмыльнулся. — Тогда, каким же ты был? Спокойным? Или может быть равнодушным ко всему? — он вопросительно хмыкнул, увидев в глазах сомнения, он продолжил — К колким фразам, что так сильно ранили твоё сердце? К горничным, что плохо выполняли свою работу? Тебе же никогда и в голову не пришло бы упрекнуть её за пыль, которую она вечно не убирает. — рассказывая, он смотрел в глаза Дилюку, видя все фрагменты воспоминаний, которые автоматически пролетали в глазах. Он снова поднял взгляд на парня, который обдумывал последние слова. — Тогда, когда были приступы я… — Ты! — Дилюк ударил кулаком по двери. Та жалобно скрипнула, напоминая о том насколько она старая. — Ты во всём виноват! Из-за тебя все мои проблемы! — дыхание участилось, а сердце забилось как бешеное. Спустя несколько мгновений полной тишины, стал слышен тихий смех. Пациент ухмыляясь, посмеивался, искоса глядя на злого парня за дверью. Он так же резко остановился. Подошёл ближе к двери, глядя прямо в глаза Дилюку. — Я виноват? А может быть ты забыл, кто причина твоих страданий? — Дилюк смотрел на него всё так же яростно, но его глаза блеснули заинтересованностью. — Наших страданий? — О чем ты? — процедил сквозь зубы. Дилюк не понимал к чему тот клонит. Тот подозрительно хмыкнул, медленно разворачиваясь. Он остановился, снова кидая взгляд на ничего не понимающего парня — Ты мне по гроб жизни обязан. — Он задумался опуская взгляд вниз. Дилюк же недоумевая стукнул по стеклу, желая услышать что-то полезное от этого человека. В этот момент парень подумал, что тот пациент был спокойным, ничем не отличающимся от других людей. Сейчас, когда они разговаривали, он был обычным. Значит ли это, что и его тёмная сторона может быть нормальной? Тот снова поднял надменный взгляд, его уголки губ немного приподнялись — Кажется ещё не время… — Его взгляд стал снова неадекватым, а движения резкими и неконтролируемые. — Эй! Что ты хотел сказать?! — Дилюк замер, смотря на невменяемого пациента. Только сейчас он понял как выглядел со стороны. А может он и сейчас так выглядит? Сердце заболело, когда парень вспомнил что Кэйа видел его таким почти всегда. Дилюк не выдержал и начал безжалостно бить по двери. Он ненавидел себя, он ненавидел того пациента, эту чёртову психушку. Как же Дилюк хочет задушить этого психа, чтобы тот больше никогда не появлялся в его жизни. Отражение било по стеклу, пыталось что-то сказать, но его уже не было слышно. Красноволосый парень резко рассмеялся, когда увидел, как тот начал усиленно бить по стеклу и что-то кричать. Это забавляло, его попытки всё исправить… Даже в своей голове выглядели жалко. «Кажется этот парень до сих пор не понимает кто тут хозяин» Дилюк чувствовал, как колотится его сердце. Он не думал что разбивает руку в кровь, пытаясь сломать стекло. Нет, его это совершенно не волновало, он почему-то совсем не чувствует боли. Его мысли заняты другим. Он хочет покончить с этим раз и навсегда. Но в какой-то момент он увидел Кэйу, что сидел в углу этой палаты рядом с этим психом. Дилюк остановился, не веря своим глазам. Мальчик прикрывал лицо руками, его плечи дрожали от ужаса, он был сильно напуган. Тогда сердце замерло. Эта картина пугала. Это выглядело так, словно птица, запертая в клетке со львом. Как? Как его мальчик оказался там? Почему он плачет и боится? Неужели этот монстр так напугал его. Пациент резко перестал смеяться. Он заметил, что его отражение смотрит за спину. Это начало раздражать. Он медленно поворачивает голову, замечая синеволосого мальчика. Жутко ухмыльнувшись, он обернулся на своё отражение, чтобы в эту же секунду залиться смехом. Дилюк по ту сторону резко остановил все действия, испуганно смотря то на психа, то на того мальчика. Увидев хитрую ухмылку, Дилюк понял, что сейчас произойдёт что-то очень страшное — Нет! — он ударил по стеклу обращая внимание пациента. Уголки губ поползли ещё выше и тот направился в сторону Кэйи. — НЕТ! — ещё один стук и Кэйа поднял взгляд на дверь. Они встретились глазами. Дилюк на мгновение улыбнулся, почувствовав тепло разливающееся внутри. В эту секунду он захотел оказаться рядом со своим ангелочком, прижать его к себе и не отпускать. Как же он скучает… Оба глаза сверкнули интересом, но тут же округлились когда на мальчика упала тень. Дилюк тут же перевёл взгляд на того парня. Он стоял очень близко к мальчику. Его руки развязались, и длинные рукава упали вниз. Тот с силой оторвал лишнюю ткань, все также безумно смотря на мальчика. Опомнившись, Дилюк снова начал колотить по двери, стараясь разбить стекло. Нет, он не может этого допустить только не снова. Резкий звук пронзил разум, заставляя зажмуриться. Дилюк схватился за уши, сползая по двери вниз. Звон пытался оглушить, свести с ума. Парню захотелось громко кричать, лишь бы этот звук остановился. Казалось, ещё мгновение и голова просто взорвётся. Спустя некоторое время стало тихо. Дилюк медленно открыл глаза, оказываясь в полной темноте. Он решил поискать руками что-то, за что бы он мог зацепиться. Но парень обнаружил, что он держит что-то в руке. Что-то прохладное и некомфортное. Что-то, что впивалось в руку, почему-то это чувство казалось очень знакомым. Вдруг над ним откуда-то засияла лампочка. А перед лицом Дилюка появилось зеркало. Его границ не было видно, словно оно продолжалось бесконечно. В отражении Дилюк заметил того психа с безумной улыбкой. Его взгляд был направлен в глаза Дилюка. — В одном ты прав… — первым подал голос пациент. Дилюк решил не перебивать. — Я — не ты. Но ты не можешь уничтожить меня, то есть себя. Ты со мной навечно. Здесь мы разные люди: Я царь, а ты никто. Но там, — он переменился: стал говорить более раздражённо — за пределами сна, ты хозяин. — замолчал, обдумывая следующую фразу — Я лишь напоминаю о себе. Ты забылся. — Что ты имеешь ввиду? — Ты — это я. — Что? — парень нахмурился. Все эти слова были странными. Они одновременно имели смысл и не несли никакого значения. — Тебе нужен ответ? Парень закивал, желая услышать истину. Но отражение в зеркале исчезло. — Стой! — Тогда Дилюк решил ударить по стеклу, надеясь на то, что тот парень снова придёт. — Эй! Я хочу узнать! — Но этого не произошло. Снова взглянув в зеркало, Дилюк увидел себя. Это точно был он, ведь отражение повторяло его действия. Тут взгляд парня приковало что-то, что поблёскивало в его руке. Глаза округлились, когда он увидел кусок разбитого стекла. Оно было в крови, капли которой капали прямо на пол. Только тогда сердце Дилюка ёкнуло. В его ногах лежало бездыханное тело мальчика. Это был Кэйа. — Кэйа… — парень быстро опустился к мальчику. Его синие волосы волнами покрывали поверхность, а концы были пропитанный собственной кровью. — Малыш, очнись! — Его глаза намокли, а губы задрожали. Парень не смог сдержать себя и разрыдался, смотря на мальчика, что лежал в луже крови. «Я убил тебя» Только тогда к парню пришло осознание сказанных слов. — Он и есть я. Это я был психом и остаюсь им до сих пор… — Ну чего ты разнылся? Немного грубоватый взрослый голос отвлёк Дилюка. Мальчик открыл глаза, быстро вытирая слёзы. — Ни-ничего, отец. — вот он снова показал слабость. Мальчик встал с коленок, отряхивая их от земли. Он снова взглянул на тело свиньи, которую он только что застрелил. Дилюк не хотел этого делать, но он должен был. Отец говорил «Скоро это будет твоя обязанность: кормить семью. Ты должен быть сильным» Но Дилюк слабый. Он заплакал, потому что стало жалко. Этого поросёнка он сам вырастил: кормил его и ухаживал за ним. Мальчик совсем не думал, что всё это было ради одного ужина. Большая рука мужчины опустилась на хрупкое плечо мальчишки, которое сразу поддалось дрожи. Отец опустился, чтобы посмотреть в глаза сыну — Дилюк, ты молодец. Но ты не должен жалеть животное. Ты вырастил его, чтобы прокормить себя. — Он сменил тон голоса на более серьёзный, пугая этим мальчика. — Запомни либо ты их, либо они тебя. — Увидев страх в глазах сына, мужчина ухмыльнулся. Он опустил руку ниже, — Но пока это моя обязанность, защищать тебя, — сильно сжал талию красноволосого, замечая как тот зажмурился. — Ты же мой мальчик? —… — Дилюк смотрел лишь на руку, которая сильно сжимала его бок. Это было и правда больно, но не самое худшее, что делал с ним отец. — ОТВЕЧАЙ! — Крикнул разозлённый мужчина. Он смотрел на сына хищно, словно был готов наброситься на свою жертву в любой момент. — Да, я т-твой мальчик… — испуганно ответил мальчишка, чувствуя как по его щеке потекла слеза. Рука резко разжалась, облегчая дыхание мальчика. — Ну что ты, не плачь… — Мужчина смахнул слезу с щеки Дилюка, разглядывая его черты лица. — Как же ты похож на неё… — промолвил как завороженный. — Иди ко мне в кабинет и жди меня. — О-отец… — испуганно посмотрел на мужчину. — пожалуйста, не делайте этого. — Губы задрожали, когда этот холодный взгляд вернулся. — Хочешь наказание? — Нет! Пожалуйста, отец… — Иди в комнату! — выкрикнул мужчина, еле сдерживая себя от желания ударить мальчишку…

Продолжение следует...