Глава третья.
17 января 2022 г., 14:11
Ты будешь утвержден в праведности: будешь далек от угнетения и не будешь бояться. Ужас удалится и не подступит к тебе. Если кто нападет на тебя, то это будет не от Меня; кто нападет на тебя, тот тебе сдастся. Вот, это Я сотворил кузнеца, раздувающего угли в пламя и кующего оружие, годное для своей цели, и Я сотворил разрушителя, чтобы губить. Но никакое оружие, созданное против тебя, не будет успешно, и ты обличишь всякий язык, который тебя обвинит. Таково наследие слуг Господа, и таково оправдание им от Меня, — возвещает Господь. Исаия, 54 глава — Библия — Новый русский перевод
В первый раз невыносимая тяжесть бытия взгромоздилась на плечи мальчику, когда тому было четырнадцать. Всё, что было до этого возраста, резко стало казаться не более чем ярким и добрым сном. Как ветер стирает бархан, медленно, но верно, так и время выбило из головы Мактума большую часть того что он помнил из детства, только не день, когда ему пришлось предстать перед пугающим фактом. Он, продолжатель великого рода Драгомировых, был пророком и владел языком код. С малых лет отец брал его с собой в плавания. Уже не первое десятилетие пустыни Герата являли собой лучшую пиратскую гавань из всех, которые можно было представить в мире, а значит, работы для клана наёмников было навалом. И чтобы бороться с разбойниками, подлыми и вёрткими, но от того не менее умными, надо начинать учиться ещё до юношества. Пока глава клана спал, Мактум проводил бессонные ночи, штудируя учебники в своём уголке напротив его койки, или же отлучался в кают-компанию. Нередко к вечеру или отец, или кто-нибудь из приближённых офицеров подкидывал сложную воображаемую ситуацию, из которой будущему командиру авиагруппы надо было выбраться победителем. В такой атмосфере, с лучшими друзьями — циркулем и офицерской линейкой, прожил Мактум достаточно долго. Видел и бои, и штабную работу, и переговоры во всей их напряжённости и красе. Но настоящих потрясений не было, до одного дня, конечно же. Настигла отца его страшная болезнь, смертельная что для картёжника, что для тархана. В очередном походе на пиратов, терзавших удалённый край Герата, вошёл он в азарт, всё из-за череды легчайших побед. Желание покончить поскорее с пиратским кланом и вернуться домой застлало Драгомирову старшему глаза, подставило эскадру в опасное положение и позволило случиться ужасной ошибке. От мощной авиагруппы осталось ничего. Два авианосца по спецзаказу, головной крейсер ПВО, лёгкий ракетоносец с флагманом и юркие фрегаты – всё это вмиг из грозной силы превратилось в историю. Флагман «Варяг» почти успел удрать к ближайшему городу Нагару, но «Гладиатор» с пиратскими символами на боках настиг их раньше. Система управления огнём «Варяга» была полностью мертва, как и большая часть артиллерии, так что оставалось пиратскому кораблю немного. Стомиллиметровые осколочно-фугасные снаряды даже не встретили сопротивления на своём пути, почти все бронеэлементы флагмана полопались от усталости или множественных пробитий. Когда спасательные капсулы приземлились, выживших уже поджидала засада. Но, как ни странно, ни одного выстрела не прогремело. Тогдашний глава клана «Барракат» решил поиграться с судьбой и изобразить благородство. «Пускай вы и не заслуживаете моего снисхождения, — говорил пират свой монолог со злобными нотками, — но опускаться и убивать вас, беззащитных, я не стану. Сюда приближается песчаная буря, посмотрим, хватит ли вам удали пережить её». Должно быть, много позже пират пожалел. Переняв должность главы клана по наследству, Мактум быстро восстановил дела семьи и уже через три года направился походом на территорию «Барраката». Непобедимая армада пиратского флота была потрёпана до неузнаваемости, но вишенкой на торте стала месть. Глава пиратов пытался удрать на лёгком корвете «Молния», вот только это не имело смысла, когда твой враг располагает сверхзвуковыми перехватчиками. Столь же бессмысленными, по словам пилотов, были и манёвры «Молнии» – веер НАРов, пущенный с подкрыльевых пилонов самолётов, проигнорировал запоздалые действия и вгрызся всей мощью в небронированное тельце. Ни одной спасательной капсулы не взлетело с корабля, ни одного парашютиста не было замечено в небе. Но это всё было много позже. Тогда же посреди пустыни стояло три десятка людей и наблюдало, как уносится вдаль «Гладиатор» — навстречу заходящим солнцам. Мактум всеми силами пытался разглядеть лицо отца сквозь маску в надежде увидеть знакомые, полные уверенности глаза. Но то, что он увидел, было полно отчаяния. Собрав припасы из спасательной капсулы и кое-как перебинтовав раненных, выжившие отправились пересекать пустыню в сторону города, словно желая перегнать песчаную бурю. Затея была безнадёжна, впрочем, не менее радужными выглядели и все остальные варианты действий. Самые старые и дряхлые из потерпевших поражение остались у капсулы вместе с несколькими тяжелоранеными. К утру непогода настигла цепочку людей, чьё количество уже сократилось до двадцати. Мчащийся с безумной скоростью ветер забивался в каждую свободную щель их одежд, обволакивая бедняг с ног до головы, порывы ветра мешали двигаться. Плохая видимость, дезориентация вела лишь к дальнейшим потерям и отчаянью среди экипажа. Но вскоре, продираясь вслепую сквозь ненастье, они вышли куда-то. Буря слизала с дюн несколько десятков метров песка и обнажила древнюю, полуразрушенную улицу города Древних. Электрические фонарные столбы и странного архитектурного стиля строения возвышались тёмными силуэтами впереди. Места жительства Древних считались проклятыми как у элаимов, так и у романи, и рывшиеся в них люди невольно считались изгоями. Но сейчас это убежище было как нельзя кстати. Не раздумывая, экипаж вошёл внутрь первой попавшейся на глаза постройки. И был поражён. Мощные стены и своды сразу же приковали взгляд всех присутствующих. Кто-то достал ручной фонарь и начал светить вокруг для лучшей видимости — каждый пытался урвать взглядом побольше прекрасных фресок и скульптур вокруг. За долгие годы в песке произведения искусства поблекли, истёрлись, но тем не менее в них оставалось более чем достаточно экзотичной красоты. Послышались голоса — уже начали спорить о предназначении здания. Мальчик же больше всех остальных увлёкся тем, что видел, особенно текстами — сотни строчек толкующих о неизвестных событиях, о Боге Древних и о местах Герата, таких как Голгофа. Усталые и обессиленные выжившие повалились у ближайших титанических колонн, прячась от гулявших по помещению сквозняков, всё не переставая оглядываться и болтать. Мальчик обратил взор на колонну с её незнакомыми узорами и выбитыми в камне словами. — Пап. Как ты думаешь что значит «Есть в нас бог»? — послышался голосок Мактума, только начавший грубеть от возраста. — А? Ты о чём? — Тут написано... — Тут ничего не написано. Хотя стой же, ты не про коду ли? — Это элаимский, а не кода, вот здесь... — Мальчик поднял руку, указывая на надпись, но быстро смутился и опустил, когда заметил, что все глядят на него. Повисла тишина на длинные секунд десять. — Так значит... — Да, сынок. Похоже, пророчество вышло правдой. Хитрая штука — судьба. Я не показывал тебе ни одной коды, поскольку разуверился, пустые сказки в семье гуляют, а теперь вот. – Отец встал с песка и прошёл к центру помещения. — Поднимайся, Мактум. Никто ведь не уснёт, пока не узнает, о чём здесь пишут. Над чтением всех надписей мальчик провёл по крайней мере часа три — сюда прибавился и перевод книг, найденных под песком и скамейками в церкви. Так называлось святилище Древних, в котором повезло очутиться уцелевшим. Неслыханные доселе в Герате истории рассказывали эти источники, где-то до удивительного перекликаясь с верованием элаимов, где-то очень расходясь. В коллективе повисло смутное настроение — с одной стороны, весть об избранности Драгомирова младшего их поразила и порадовала. С другой, горечь поражения, потери друзей и товарищей не могла унять присутствующих. Они забрали с собой множество код, в блокноте Мактума уместились все надписи с колонн и фресок. Но не показать миру как можно быстрее было их намерение. Отец, никогда не бывший до того фаталистом, хоть и уверовал, что произошедшее – хитрый судьбы план, но не отступал от своего. Сыну его было надо много чему ещё научиться и через многое пройти. Через взросление он должен был узнать, что такое справедливость, совесть и доброта, рано было возвещать о том, что член клана Драгомировых — пророк, подкрепляя слова чтением код. Ну а судьба же позаботится о том, чтобы Мактум, когда придёт его время, стал царём всех царей, принёс слово Господа на земли Герата. На следующую ночь буря успокоилась. Пролетающее мимо торговое судно «Бурлак» не остановилось мимо сигналов фонарика с земли и забрало с собой потерпевших поражение. Спасательная капсула с оставшимися так и не была найдена, растворилась в песках Герата навеки. В последовавший год отец был занят восстановлением положения дел Драгомировых, искал наёмных матросов и корабли для новой авиагруппы. Нагрузка с мальчика несколько спала, не было более бессонных ночей, тригонометрических задачек и зазубривания тактических приёмов. Но тревога его лишь росла. На жизнь, на народ пустынь и собственное предназначение взгляд юнца переменился. Мактум очень боялся того, что будет впереди, и не хотел верить в то, что такая ответственность перепадёт на него. Стадия отрицания длилась долго. В один пасмурный и тихий день он сбежал из родного дома с небольшим мешочком золота. Отправился с караванщиками в долгий путь по пустошам, желая найти себе другую жизнь. Какую угодно, лишь бы не так тяжелила ответственность на плечах. Он хорошо сработался с торговцами, чьи наземные торговые пути опутывали Герат, подобно кровеносной системе. Стрелок зенитного пулемёта, оператор зенитных ракет, штурман — он испробовал множество должностей, увидел тысячи судеб людей в своих путешествиях, не меньше трагедий и бед, поразивших мир, подобно чуме. Царящая вокруг несправедливость всё больше и больше разжигала пожар непринятия реальности, какой она есть. Максимализм лишь подливал бензина в костёр. За год вне отцовского дома Мактум успел дойти до критической точки, где решимость изменить мир вокруг к лучшему перевесила страх ответственности. В кодах было описано, что пройдёт пророк через страшные муки и лишения, что тяжела его будет жизнь. Но если это та цена, которую надо заплатить за мир во всём мире и наступление лучших времён, то Мактум готов расплатиться. По возвращению юнца даже не стали ругать, когда узнали, чем занимался мальчишка после разлуки. Наоборот, бесконечная радость занимала Драгомирова старшего — сын его получил очень важный урок, многому научился и многое понял о людях. И пусть это был лишь первый неуверенный шажок, но был он самым важным. Теперь Мактуму двадцать восемь. Семь лет как не стало отца — во время восстания Собрания тот присоединился к лоялистам Романи и был убит в схватке. Но Мактум ещё даже не начал подозревать о самом главном. Ничего важного он не узнал, ничего он так и не понял.***
В отблесках пламени детонационных двигателей корвета виднелись аккуратно выведенные на боках эмблемы пиратского клана. Скрещённые шпаги и змей под двумя солнцами в зените. Корабль Тархана по имени Надир-Бек, главы клана «Барракат», оторвался от земли последним, спеша вклиниться в строй флота Романи. За действом следили две фигуры на балкончике «Лозоходца». В этой бесконечной ядерной ночи лишь свет навигационных огней касался их, обводя очертания красным цветом. Тишина между парочкой стояла уже весьма долго, столько, сколько находились они тут — не требовались им слова, чтобы передать друг другу комок смешанных чувств по поводу скорого взятия Хивы. Но вид корвета заставил одного из них прервать безмолвие. — Марк собрал вокруг себя сомнительных союзников, — констатировал Мактум, не отрывая взгляда от удалявшихся жёлтых точек. Во мгле затмения двигатели судов заменяли звёзды на затянутом облаками небе. — Он выглядит достаточно разумным, чтобы не позволить им творить бесчинства, когда всё это закончится. — И всё же стоило дожать «Барракат», пока я мог. — Надир-Бек очень боится вас, Великий Тархан. Это известно всем. — Страх порождает насилие, Сергей. И разумность не всегда ведёт к благодетельности. — У вас есть сомнения насчёт принца? — Первый помощник повернул голову в сторону собеседника. Вопрос его повис в воздухе на несколько секунд, пока Драгомиров что-то активно вспоминал. Тархан и первый помощник были единственными участниками событий в церкви, кто дожил до сегодняшнего дня. Кого-то не стало от старости или болезней, многие умерли в бою вместе с Драгомировым старшим, и только мудрый и старый Сергей дожил с Мактумом до знаменательного дня возвращения Хивы империи Романи. Не уцелели и многие коды с того дня, но почти все Мактум помнил наизусть и сейчас. — Разве вы не помните истинное содержание того, что он прочёл? — Боюсь, что нет. — Тогда я напомню. «И были люди эти обожжены, озлоблены случившимся, И гноились раны их под светом двух солнц, и тени страха гуляли вокруг них в полдень, как ночью, Чтобы раны их и память о предках преданных, забытых, остались позади, возжелали они день свой вчерашний стереть, Избран был царём всех царей тот, кто не достоин был Бога, кто мыслил лишь собой, бытьём сегодняшним, Звал он власть свою данной Им и царствовал. Всех он стравливал и ненавидел. Лишь один народ отказался мир иной бросать, толкать к погибели. Сий народ наш познал кару страшную, бессердечную, и всё наше знание предано было огню, кроме книги одной, и стали мы, подобно крысам, ютиться, где нас не мог он найти, Но увидели другие тогда самозванца в его настоящем обличии, и обернулись против него, и пришлось вести им бой с братьями, ложью одураченными, И погряз мир в грехах и ужасе, и пропали звёзды с неба, Судный День накликая». — Это... Не то, чего я ожидал. Так врать о кодах не сможет хороший человек, — ответил первый помощник, смутившись. Медленно, но верно до него доходил смысл лжи Марка Саяди. — Он властолюбивый, лживый и ненавидит элаимов. Я не верю, что ядерный удар по флоту Собрания был необходимостью. Скорее всего, нетерпение заставило его идти на такой поступок. Как морфинист бежит в нетерпении за дозой, он на всех порах желает войти в Хиву, смести любые преграды, позабыв обо всём. — Страшно подумать, что будет дальше. — Ты мудр. Попробуй предугадать. — Полетят головы во имя мщения. — Это может быть только началом. Смутные времена надвигаются, а мы становимся частью чего-то ужасного. Первый помощник хотел было начать речь, вспоминая что собеседник его — тоже герой пророчества. Пророчества, где в клане Драгомировых появляется умеющий читать коды мужчина и несёт слово Господа. Но Сергей воздержался. Тархан и без него размышляет в этом ключе. А потому лишь добавил: — Выведи нас Бог на путь истинный. — Воистину. Я отлучусь подремать, передайте, чтобы кок готовил особое блюдо. Верьте мне, завтра мы проснёмся в совсем другом Герате.
