Страсти в Полицейской академии

— Комендант Брагинский, срочно! — заорала рация голосом Ловино. — Был допрошен один из захваченных бунтовщиков, говорит, у них офицер в заложниках, по описанию похож на Кёркланда! — Блять! Где заложник?! — скрипнул зубами Брагинский. Автомобиль круто вильнул, и Джонс с Байльшмидтом вцепились в сидения. Слава богу, они тут же остановились, и оба выбежали из машины, а потом облепили дверцу Брагинского, вслушиваясь, что же вещает им Варгас. Более быть жертвой вождения этого психа никто не собирался. — У них есть главарь, это мелкая бандитская шайка, и оружие у него точно есть, именно он взял заложника! Будьте осторожны! — Я спросил, где он! — рыкнул Иван. — Они постоянно перемещаются, — почему-то на этот раз ответил Франциск, на фоне шелестели бумаги. — От центра они движутся к окраинам, сейчас, наверное, они уже близко! Вы обязательно заметите... Учтите, лейтенанту Кёркланду угрожает смертельная опасность, пожалуйста, будьте осторожны! Судя по тому, как резко машина сорвалась с места, последнюю фразу Брагинский понял по-своему. — Блять, лишь бы обошлось малой кровью... — вздохнул Гилберт. — С ним? У тебя есть адекватные ожидания? — Альфред закатил глаза. — Ты нормальный? — Кровавая баня, но очень не хочется, — Байльшмидт развёл руками. — Ближе к истине. Это будет настоящее чудо, если обойдётся всего одной жертвой. Пусть курсанты никогда и не наблюдали коменданта своей Академии в плохом настроении, у всех было смутное ощущение, что мирно это не кончится. От того, что тигр притворяется котёнком, он не становится менее устрашающим. — Хватит болтать, за работу! — рявкнул младший Брагинский. Оба вздрогнули и поспешили к остальным. — Что делать, если это обернётся худшим? — спросил у него Ловино. Николай лишь махнул головой. — Разберёмся. Не первый раз. "Точно, его ведь не зря отправили в Академию", — подумал тогда Варгас. — Так, назначаю старшим Эдельштайна, — скомандовал внезапно Николай. — Варгас, со мной. За ним действительно надо присмотреть. — Неужели... — проворчал Ловино. — А почему я? — Чтобы было кому задавать тупые вопросы! Исполнять! — рявкнул младший Брагинский. "Да в рот тебя ебать, умник херов", — от души пожелал Варгас. Мысленно. Чтобы сказать вслух, свидетелей было слишком много.

***

Иван был в бешенстве. Закипевшая в венах кровь обернулась чистейшей яростью. Он почти не разбирал дорогу, выбирая путь интуитивно, а думать мог лишь о том, что Артур в опасности. Артур, с которым они вместе уже пятнадцать лет. Вначале, ещё когда они сами были студентами, то на дух друга друга не переносили, вечно скандалили и дрались, а потом это каким-то образом перетекло в горизонтальную плоскость. Кёркланд тогда знал о себе больше, чем Иван, запутавшийся и ненавидящий себя тогда ещё больше, хотя он думал, что это невозможно. Сам того не зная, Артур вытащил его с самого дна пропасти, куда Брагинский упал. Именно он нашёл в себе смелость решить их проблемы и начать отношения, хотя и сам был не совсем в порядке. Но его помощь стала своевременной, и новая пропасть, куда пал Иван, была наполнена любовью и благодарностью к этому самоотверженному юноше. Артур колкий, вредный и ехидный. Может, виной тому то, что ему постоянно приходится скрываться, а может, он был просто рождён таким, шипастым, лишь для тех, у кого есть настойчивость и много, много любви, чтобы такое терпеть. И у Брагинского было. Бесконечно много, так много, что временами и ему самому, и объекту его чувств было очень нелегко. Но ещё Артур очень заботливый и смелый. Ему неважно, кто перед ним, если он защищает то, что ему дорого. Он честен, когда это действительно необходимо. А ещё он любящий, но боится это показать. А увидеть самому очень непросто. Иван не хотел его терять. Этого он боялся больше всего на свете. Если эта его глупая выходка станет причиной смерти Артура, он себе этого не простит. В этот раз никто ему не сможет помочь. Автомобиль круто вильнул и остановился. На крыше пятиэтажного дома прямо перед ним стоял... Артур. Его схватил и удерживал за шею какой-то мужик подозрительно расхлябанной наружности, а к виску Кёркланда был приставлен пистолет. — Артур! — выкрикнул Иван, выскочив из машины. Он там наедине с вооружённым ублюдком, добраться до него сложно, наверняка ему страшно... Как он мог это допустить?! — Ещё один легавый! — ухмыльнулся бандит, громко крича. — Посмотришь, как эта шавка сдохнет! — Артур, не бойся, я тебя спасу! Иван уже был в ярости, но сейчас стоило успокоить Кёркланда. Первым делом. Пусть почувствует себя в безопасности. А этот мудак захлебнётся кровью и будет наблюдать, как Брагинский достаёт его кишки, надо только до него добраться... Только дойти... Иван сделал шаг, намереваясь забежать в дом, а оттуда выбежать на крышу. Тут же в него выстрелил преступник, и он отскочил, прищуриваясь и готовясь припустить во всю скорость. Но внезапно воздух разрезал крик. — Спасёшь меня?! Себя спаси, хуила! Воспользовавшись тем, что дуло пистолета было направлено в другую сторону, Артур с силой наступил на ногу бандиту и вывернул его запястье, перехватывая пистолет, а затем ударил локтем в живот. Когда мужик согнулся пополам, простонав от боли, он нанёс ещё один удар коленом, теперь в голову, вырубая преступника. А затем развернулся к Брагинскому и ещё раз, трясясь от злости, заорал: — Себя спасай, мудак! Голову, блять, лечи! Пошёл нахуй! Тварь ебаная! — Артур, — с облегчением выдохнул Иван и бросился туда, где сейчас стоял Кёркланд. Где-то сзади скрипнули шины автомобиля, и оттуда вывалились Коля и Ловино. — О, он сам освободился... — Варгас задрал голову, оценивая злого, как сотня чертей, лейтенанта. — Кажется, из-за того, что этот бандит хотел привлечь внимание, он поставил себя в невыгодное положение, отделившись от остальных. Как и предполагал Франциск, — с облегчением выдохнул Николай. Всё же обойдётся без лишних жертв. Ну или... — Артур, — выбежавший на крышу Брагинский кинулся к Кёркланду. Тот, однако, встретил его холодным, но гневным взглядом, и звонкой пощёчиной, которая надолго окрасила щеку Ивана в красный цвет. Тот охнул и потёр место удара. — Никаких тебе, блять, Артуров, мудло ты грёбаное! Чертила, блять! Этого объёбыша повяжешь сам, — лейтенант пнул бессознательное тело бандита и направился к спуску с крыши. — Главное, что жив, — выдохнул Брагинский. Не обращая внимания, что наблюдающие внизу покатывались со смеху. — Ладно, я передумал, Артур не так плох, — выдавил Коля, утирая выступившие от смеха слёзы. Никто ещё так не поступал с его братом. — Он охуенный, — согласился Ловино, сгибаясь от хохота. — Брагинскому — пощёчину... Ха-ха-ха! Блять, жаль, что и не расскажешь никому лишнему... Какая была бы сплетня! — А почему никому? — Я просто не знаю, как сделать эту сцену гетеросексуальной, — признался Варгас. Его слова были встречены новым взрывом смеха. — О, Кёркланд! — младший Брагинский заметил спустившегося Артура. — Давай к нам. Но в штаб связи. На передовую пущу только брата, а то ещё устроите там драку. — Устрою, — яростно пообещаю Артур. — Я подвешу этого ублюдка за яйца на флагшток Академии, будет, блять, памятником тупости, я ему это обещал! — Хоть заменой американскому флагу, — махнул рукой Коля. — Садись в машину, Ловино тебя отвезёт на место. Я брата дождусь с ценным призом.

***

В итоге мэр провёл церемонию награждения для отличившихся курсантов. Почти весь курс. — Жаль, премию долбоебизма не придумали, ты бы выиграл, — прошипел он гадюкой на ухо Брагинскому. Как раз награждали медалью Бонфуа, можно было и отвлечься. — Пожалуйста, прости, — взмолился Иван в тысячный раз. — Сам себя прощай, говна кусок. И не трогай, блять, меня! — Они всегда такие, или в этот раз Брагинский крупно проебался? — тихо спросил Альфред у Гилберта. Их уже наградили, и они стояли в сторонке, на них почти не обращали внимание. На тихушничество Байльшмидта он почти не обиделся. По итогу, узнав, насколько вокруг много тех, кто состоит в гомосексуальных отношениях, он даже в шутку предположил, что они станут основателями полицейской гейской диаспоры. И да, он тоже был в отношениях. Гилберт косился на одного из высокопоставленных гостей, приглашённых на церемонию, отчасти отказываясь верить, что Джонсу настолько повезло. — Надо Ловино про такое спрашивать, но лично я думаю, что бывает частенько. Наш комендант, ну... — Отбитый. Правда, не мне говорить, но уж как есть, — Альфред тихо вздохнул. — Сплетничаем и без меня? — так же тихо присоединился Варгас. — Да мы как-то... С громкими аплодисментами награждение отличившихся студентов было окончено. Брагинский выступил с заключительной речью. — Я верил в своих курсантов и дал им возможность себя проявить. Я знал, что они справятся. Операция была очень масштабной, приняли участие два районных отдела полиции, и при всём этом мои студенты смогли выделиться. Я очень им благодарен за то, что они отстояли честь Академии... — Как заливает, — цокнул языком Кёркланд. — Я не понимаю, почему ты так категоричен, — тихо хмыкнул Скотт, стоящий позади него. Артур не стал заморачиваться и просто послал его нахуй. Тот, отметив, что настроение братца уж очень хреновое, более лезть не стал. И посмотрел со злостью на последнего из награждённых. Бонфуа, вы только посмотрите на его беззаботное личико! Вы хотите сказать, что он принял участие в подавлении беспорядков? — Артур, а что, этот твой Франциск и правда был полезным? — рискнул он ещё раз побеспокоить Артура. Всё равно все речи Брагинского — ёбаный бред. Это знает он, это знают все преподаватели Академии, но упорно делают вид, что это не так. Младший Кёркланд только тихо вздохнул. — Да. Можешь сам у него уточнить, что он делал. Заодно сходите куда-нибудь на свидание, встретите закат на берегу, проведёте ночь в страстных утехах... Скотт с трудом подавил истеричный крик. Что за фантазии?! — Ты о чём? — тихо уточнил он у брата. — О том, что ты еблан. Позволь себе хоть немного лишнего, а? Франциск, будто услышав, развернулся к Скотту и подмигнул. И почему он такой красивый? — Услышать его версию событий я точно хочу, — тихо буркнул Скотт. — Совет да любовь. Блять, прервите кто-то Брагинского, а то я его нахуй задушу!