МьЮ

Двадцать лет назад.

      Как только наступила зима, время потекло иначе. Дни становились короче, от того ощущение их быстротечности только усиливалось. Молодая, подающая большие надежды, девушка-нейробиолог сидела в своей лаборатории. Она была настолько поглощена своими исследованиями, что не заметила, как за окном уже сгустились сумерки и стремительно погасли все солнечные лучи. Небо потемнело, и спустя несколько минут всё окутала ночь своей чёрной невесомой вуалью.       Наступила темнота и тишина. В лаборатории настойчиво продолжала гореть лампа около сгорбившегося силуэта женщины в белом халате. Рядом с ней резко и громко зазвонил телефон. Учёная подпрыгнула, выронила реактив, но сразу ответила: – Алло. — Милая? Ты скоро домой? Малыш Юнги скучает по своей маме, — пожаловался мужской голос, — а я скучаю по жене. — Прости меня, пожалуйста. Я скоро приеду, — уставшим голосом произнесла девушка. — Дорогая, ему уже десять, так вот, предыдущие пять лет ты говорила то же самое, — продолжал давить муж. — Я на пороге чего-то грандиозного. Простите меня, мои дорогие мальчики. Я сейчас же всё выключу и приеду домой! — пообещала супруга и засобиралась.       Именно в этот момент на мониторе загорелся зелёный маркер. Это могло означать лишь одно: — Удалось! Пять лет трудов и исследований! — завизжала она и ринулась распечатывать графики.       Спустя несколько минут она на всех парах неслась в кабинет руководителя. Этот человек спонсировал исследования на протяжении пяти лет и поддерживал высокие и невероятные идеи тогда ещё молодой двадцатипятилетней девочки. Он поверил в неё. Каблуки быстро-быстро застучали по плитке, и благодарная сотрудница побежала делиться радостью.       Сейчас в кабинет вошла тридцатилетняя прекрасная женщина с горящими от радости глазами и остановилась. Повисло молчание. — Не томи! Удалось? — резко спросил мужчина. — Угу, — она скромно кивнула, продолжая улыбаться. — Мирэ — «будущее». Поэтому родители тебя так назвали. Они знали, что ты — ключ к спасению человечества, — улыбался директор. — Да что вы? Это всё благодаря вашей вере в меня, — снова улыбнулась нейробиолог и положила перед мужчиной графики. — Ты же знаешь, что я в этом ничего не понимаю. Объясни, что это нам даёт? — оскалился он, предвкушая нечто грандиозное.

И она рассказала…

       Практически все перспективы, однако, пропустила основные процессы, чтобы не нагружать мозг непосвящённого в научные тонкости человека. — Если все мои расчёты верны… — А судя по зелёному маркеру, они верны, — перебил мужчина. — Да, мы сможем контролировать всё. Сон человека, его длительность, то что он видит, что чувствует. Я могу регулировать восприимчивость к боли, могу успокаивать человека в состоянии панической атаки, к примеру… — А мы можем отключить в человеке страх и боль полностью? — внезапно с ярым энтузиазмом спросил спонсор. — Да, но зачем это делать? — не поняла учёная. — Да так, интересуюсь, — снова он подозрительного оскалился. — С вашего позволения, я пойду. Рада, что вы довольны, но я очень устала, и меня ждёт семья, — она с неприкрытым испугом попятилась к двери.       Мужчина смотрел на сотрудницу в упор и не сводил взгляда. — У кого, кроме тебя, есть доступ к этим данным? — спросил он. — Ни у кого, — резко бросила Мирэ и свела брови, — Вы ведёте себя странно, директор. Вы же не хотите использовать это во вред человечеству? — Конечно нет, моя дорогая, наоборот. Я хочу предложить это спасение миру, включая нашу любимую Корею, возможно Америку, Китай или братскую Северную Корею, например… — Что? — Мирэ, просто представь. Если бы мы могли помочь солдатам не испытывать страх и боль… Это были бы идеальные машины убийства. Они бы не страдали, — с фанатизмом продолжал шептать мужчина, — мы заработаем миллиарды, а ты получишь Нобелевскую премию! — Что? — тонкий голос дрогнул. — Что? — Мне… Мне нужно подумать, — девушка вылетела за дверь и понеслась обратно в свою лабораторию. «Лифты могут остановить, нужно бежать по лестнице» — она открыла пожарный выход и стала быстро спускаться вниз.       Пара минут и Мирэ уже была около своего компьютера. «Данные уже перенесены. Слава богу, что я запустила копирование до того, как пошла к нему. Флешка! Нужна флешка» – Мирэ дрожащими руками выдернула жёсткий диск и кинула его прямо под стеллаж у двери.       Свет в лаборатории задрожал от напряжения. Нейробиолог не на шутку испугалась, но нужно было закончить начатое. Госпожа Мин вставила флешку в рабочий компьютер и запустила программу удаления данных. Экран потух.       В эту же секунду раздался агрессивный стук в дверь. Она подняла голову от стола и шагнула к стеклянной двери. — Мирэ! Открывай и ничего не трогай, — командовал директор. — Хорошо, господин, — поклонилась она и повернула щеколду. — Обыскать её!       Парни в бронежилетах и с оружием наперевес принялись щупать хрупкое тело девушки. — Чисто! — Делайте, что хотите, но отпустите меня к мужу и сыну. Малышу всего десять! Я нужна ему. Я могу письменно отказаться от прав на исследования, — со слезами на глазах предложила девушка, — только дайте уйти. — Хорошо, поговорим ещё об этом, — снова злобно оскалился спонсор. — Я бы тебя убил, чтобы были гарантии молчания, но боюсь, что без тебя мы тут не разберёмся! — рыкнул мужчина. — Убить? О чём Вы? Что я вам сделала? — женщину затрясло. — Ты снесла своё золотое яйцо. Создала для меня то, что сможет прославить и обогатить меня! — радовался директор. — Обогатить? Но это же было исследование на благо человечества! Я хочу помогать людям бороться с проблемами мозга! Я могу управлять импульсами мозга и даже рефлексами. Мы можем излечить стольких больных, — навзрыд плакала учёная, падая на колени рядом с дверью. — Нет, дорогуша. На эту штуку у меня всегда были другие планы. Я сотни миллионов вон вложил в твои исследования. Хочу вернуть с процентами, — ухмыльнулся мужчина. — Я верила Вам, — девушка повесила голову и уронила очки на пол, которые закатились под шкаф. — А зря! — Забудьте, я пойду. Меня пугают ваши идеалы, — она вытерла слезы и отвернулась спиной.       Хозяйка лаборатории быстро наклонилась к полу и одной рукой демонстративно вытащила «упавшие» очки, а второй деликатно потянулась пальчиками и спрятала жёсткий диск во внутренний карман. — Всего вам доброго, — Мирэ вышла и хлопнула за собой стеклянной дверью.       Сердце внутри сжималось, ей было дико страшно. Свет на лестнице совсем потух, оставляя лишь дрожащие красные таблички со стрелочками, указывающими путь к выходу. «Юнни, мальчик мой, лишь бы с тобой ничего не случилось. Дорогой, защити нашего сына» — молилась про себя женщина, но её по-прежнему трясло.       Холодные капли пота стекали по спине куда в зону поясницы, создавая отвратительное ощущение щекотки.       Свернув за угол, она пулей побежала на выход, понимая, что сейчас больше всего на свете хочет увидеть своего маленького любимого сына Мин Юнги…       Компактная юркая Kia Note неслась по ночным улицам Сеула в сторону спального района. Ноги тряслись, соскальзывая с педали. Руки с нервным напряжением и с силой сжимали руль. Мысли в этот момент находились далеко за пределами автомобиля. Внезапно зазвонил телефон и послышался встревоженный голос супруга. — Мирэ, милая. Переночуй, пожалуйста, у подруги сегодня, — голос мужа дрожал.       Беглянка припарковала машину на обочине и тут же стала спрашивать. Сердце уже спускалось в пятки, потому что такой голос мужа она прежде не слышала. Сын сейчас был с ним. — Дорогой! Что случилось? Где Юнги? Что с вами? — закричала в трубку обеспокоенная жена и мать. — Беги, Мирэ, беги, как можно дальше.....       Не успел её супруг договорить, как в трубке раздался выстрел, а затем второй и третий. Женщина закричала и из глаз снова хлынули слёзы. — Неееет! Дорогой! — Юнги!!! Сыыыынок!!! Нет!!! — она кричала и кричала, била руками руль и практически ударялась об него головой. — Нет, не может этого быть! Нет! — мозг отказывался принимать новую информацию.

Шок!

Страх!

Отрицание!

Боль потери!

      Всё смешалось в сознании девушки. Причин не было, цели тоже, она просто медленно на автопилоте направилась к дому, слабо соображая, что делает. Припарковав машину за углом, женщина медленно подошла к своему дому. Темнота нервировала, а сердце билось с бешеной скоростью. Девушка винила себя, она не хотела признавать трагедию. Отказывалась верить. Просто хотела убедиться, что её родные живы, а выстрелы никак не коснулись мужа и сына. Она хотела, чтобы всё это оказалось простым кошмаром. Конечно, в таком состоянии сложно было вообще думать о каких-то там исследованиях. Молитва о жизни мужа и сына занимала разум. Свет в коридоре подъезда моргнул.

Страх!

      Медленные шаги в глухой темноте. Заложенные от тревоги уши. Трясущиеся руки схватились за ручку двери и потянули её. Нет... Это не кошмар...       Проснуться не получится. Снова крик, снова визг и слезы.

Истерика

Боль

Пустота

      Глубинный животный страх при виде любимого тела мужа, утопающего в собственной крови от пулевых ранений. Сына нет! Совершенно нигде нет! С одной стороны хорошо, что она не нашла тела ребёнка. Пережить такое было бы невозможно. В горле стоял ком такой величины, что не позволял вымолвить ни слова. Мирэ просто стала метаться из комнаты в комнату в поисках малыша, но Юнги нигде не было.       Позади раздался крик обеспокоенных соседей. Теперь уже вдова вышла к ним и протиснулась в дверь, не оборачиваясь ни на столпившихся людей, наперебой вызывающих полицию, ни на тот факт, что они пытались вернуть её на место происшествия. — Моего мужа убили! Сына нигде нет. Я знаю, что он жив! Я должна его найти! — кричала она, вырываясь из «заботливых» рук очевидцев.       С невероятным усилием ей удалось сбежать и запереться в машине. Глаза болели от нескончаемого потока слёз. Скорбь сковала сердце и другие органы, вонзая свои шипы в каждую клеточку тела. Руки тряслись, но нужно было что-то делать, ведь если тела сына нет, значит он жив.       Нейробиолог сбежала прочь от трупа мужа, прочь от любимого дома, прочь от всего, что было ей дорого, ведь она прекрасно понимала, что это она сама — основная причина бед своей семьи. Её жажда исследований, жажда доказать всем, что мозг человека — это компьютер, которым можно управлять – погубили всё. Разрушили жизнь и семью. Мирэ ехала и ехала прочь, куда-то в глубокую темноту, прочь от всех.       Мозг ничего не соображал, и даже не сразу девушка поняла, что в машине звонит телефон. — Мирэ, девочка моя, я видела сейчас криминальные сводки, половина компании на ушах, что произошло? Кто это сделал? Где ты? — беспокоилась женщина на том конце телефона, которая работала финансистом в лаборатории. — Я не знаю. Я правда не знаю, –плакала вдова Мин, не готовая полностью довериться коллеге. — Приезжай ко мне, я хочу помочь, чем смогу, — упрашивала собеседница. — Я не могу! Я должна найти сына! — закричала отчаявшаяся мать. — Успокойся, пожалуйста. Приезжай, а утром поедем в полицию, — объяснила женщина. — Нет, им нельзя верить, — всполошилась нейробиолог. — Так, я прошу тебя, возьми себя в руки. Я понимаю, что ты только что потеряла мужа, но у нас есть надежда найти твоего сына. Приезжай ко мне, — лилась забота и приглашение из трубки. — Хорошо, надеюсь, я тебя не потревожу, - всхлипнула Мирэ и остановила автомобиль. — Нет, ты что! Чонвону и месяца нет, он спит давно, а Сонхун только лёг. Ну, он-то уже взрослый, ему аж «почти одинадцать». Как и твоему Юнги, кстати, — резко собеседница осознала, что сказала лишнее, — ой, прости. — Ничего, я знаю, что найду сына, — пообещала Мирэ.

∆°∆°∆

Настоящее время.

      Юнги резко проснулся от неприятного сна. Мужчину всё чаще и чаще настигало прошлое. Сегодня ему снился сон про отца. Его идеала мужчины, который всеми силами защищал сына. Он не сразу понял, что случилось в тот день и даже был согласен отдать компанию взамен жизни любимого ребёнка. Однако судьба распорядилась иначе, и оказалось, что семья Мин Мирэ должна была стать гарантом молчания учёной. Однако муж сказал жене по телефону лишнее, за что поплатился жизнью.

Двадцать лет назад

      Юнги выжил, но получил на всю жизнь красочное воспоминание, как на его глазах в тело отца вошло три пули. Тело рухнуло, утопая в луже тёмно-красной жидкости. Ребёнок сначала до конца не мог осознать происходящее, потом алая жидкость подтекла к ногам малыша, отчего он вздрогнул, прыгнул в сторону и упал на попу, при этом внутри была пустота. Он не верил, просто мозг отказывался принимать само существование такого явления, как смерть. Мальчик хорошо помнил как кричал, но смутно и с трудом припоминал последующие события.

Был ли это шок?

Или ощущение безвозвратной потери?

      Ребёнок понял лишь то, что его погрузили в машину и отправили в интернат для мальчиков, для воспитания в нём патриотического духа. Там про него благополучно и забыли… Ровно на десять лет.       Никто и не знал, что парнишка не стал тратить свою жизнь на подобное заведение и сбежал оттуда в тот же день. Естественно, что ребёнок прямиком направился в квартиру родителей. Запасной ключ, как обычно, лежал под ковриком. Маленький Юнги вставил его в замок и вошёл. Внутри было тихо, пусто и чисто. В воздухе висели частички пыли, намекающие на то, что вот уже несколько дней здесь никого не было. "Папа" – заплакал Юнги, всматриваясь в пол прихожей, где лежало тело отца. "Мама" – ребёнок понимал, что одного родителя больше нет, а вот куда делась мать, оставалось загадкой.       Думать о плохом он не желал, а потому решил не тратить жизнь даром. Нужно отыскать маму и выяснить личности тех, кто убил отца.       Раздался стук в дверь, и Юнги здорово испугался. Ключ в замке щёлкнул и в квартиру вошёл мужчина в возрасте. - Юнги, малыш? Ты здесь? - тихо прошептал гость и закрыл дверь, - я друг. - Докажи, - раздался детский голос из-за двери. - Как? Я нотариус твоего отца. Я готовил все его документы. У меня кое-что есть для тебя, - осторожно произнёс мужчина и подсунул под дверь документы. - Что это? - Распечатка с моего телефона с сообщением, что твой отец попросил меня оберегать тебя в тот день страшного происшествия. Вторая - твой денежный счёт, доступ к которому ты получишь в 21 год, - тихо прошептал незнакомец. - Я могу помочь. Выходи, - попросил полный человек с добрыми глазами. - При условии, что я буду жить один. Вы поможете мне со школой и поступлением... - сразу поставил условия ребёнок. - Я готов помочь финансами. - Это мне не нужно пока. Я знаю, где родители хранят деньги и пинкоды карт, - голос дрогнул. - Юнги, не грусти, всё будет хорошо, - раздался шёпот. - Не будет...        Парень спрятался в собственной квартире, стараясь ежедневно не оставлять следов своего пребывания. Так он жил много лет.       Окончив экстерном школу, Мин поступил в институт, который с отличием закончил уже в двадцать лет.

Десять лет назад.

      Парень ни с кем не говорил, полностью закрылся в себе и постоянно думал лишь о том, что у него нет времени на учёбу. Однако Юнги знал, что для свершения мести ему нужно хорошее образование. Через год он получил доступ к своему счету, который пополняли ему мать и отец. Это знание придавало уверенности.       В один погожий летний денёк около здания строительной компании отца Юнги припарковал новенький Jaguar F-Type coupé. Автомобиль был взят в аренду, но тогда это не имело значения, ведь никто об этом не знал.       Водитель быстро выскочил, открыл заднюю дверь своему пассажиру и низко поклонился.       Каждое движение было прописано Мином, каждый шаг водителя соответствовал договоренности. Все должны были поверить, что он это делает давно и каждый день. Из автомобиля вышел привлекательный молоденький парень в дорогом костюме. Он уверенно прошествовал через охрану внутрь и уже на пропускном пункте объявил, что его ждёт директор. — Сегодня начальник не принимает посетителей. Вы, верно, перепутали даты? — осторожно поинтересовался у дорогого гостя охранник. — Передайте, что к нему пришёл Мин Юнги. Он ждёт меня, лет десять уже точно! — отрезал металлическим и безэмоциональным голосом гость.       Прошла минута, и незваный гость уже поднимался на самый верхний этаж в бывший кабинет отца. Ещё мальчишкой он бегал здесь по коридорам. Можно сказать, что это здание парень знал, как свои пять пальцев.       Секретарь при виде молодого и привлекательного гостя растерялась и открыла дверь, совершенно забыв постучаться. Юнги подобно неудержимому урагану ворвался в кабинет и рявкнул с порога: — Убирайся из кресла моего отца, падальщик! Я — Мин Юнги, сын бывшего директора. Это моя компания, а вы – отбросы, убили его десять лет назад и заграбастали всё. Реально думаешь, что я всё так оставлю? — рыкнул Мин. — А что ты сделаешь, сопляк? Стоп, что? Мин Юнги? Так ты сын той предательницы Мирэ? — взорвался новый директор. — Моя мать была чище вас всех. Ты не имеешь права упоминать её имя в подобном контексте! — Юнги стукнул кулаком по столу. — Проваливай отсюда, цыплёнок! Пух ещё не сошёл, чтобы угрожать мне, — побагровел мужчина и перевалился через стол. — А ты так ничего и не понял, грубая толстая пельменина? — оскалился молодой дерзкий парень, — ты реально думаешь, что я так просто отдам её? — Кого? — Компанию моего отца, — прошептал Юнги и набрал номер, — входите.       Сразу по приказу в кабинет вошли два адвоката и пара огромных телохранителей. — Что это? — О, это специальные люди, которые на понятном языке объяснят тебе, чтобы ты… Валил… К чертям… Из этого кресла, — медленно отчеканил парень. — Мы можем приступать, господин Мин? — Валяйте!       Юнги был умён не по годам. Получив в распоряжение деньги родителей, он нанял адвокатов и предоставил все документы, хранящиеся в потайном сейфе отца. Они часто с папой играли в детективов. Как правило, самый ценный приз хранился именно там. Конечно, этим мародёрам, убившем господина Мина, не хватило ума поискать тщательнее. Адвокаты получили в своё распоряжение все документы о формировании компании и наследовании её в случае смерти директора.       Единственным наследником значился сын. Мин Юнги. Парень позаботился о своей безопасности и ещё на целый год спрятался ото всех. Он предпочитал оставаться призраком, ровно до тех пор, пока не закончились все судебные разбирательства. Совет директоров был готов признать молодого директора. Юнги предстал перед ними с грозным выражением лица, полным решимости. Однако внутри него сидел запуганный ребёнок, практически сирота, который искренне верил, что его любимая мать ещё жива.       Всё шло по плану, но спустя некоторое время случилось ещё одно событие, перевернувшие мир Мин Юнги с ног на голову.       Новоиспеченный директор покинул здание офиса, и прямиком направился к своему автомобилю. Ливень начался крайне неожиданно. Какое-то мгновение назад небо было спокойным, а облака ползли по небу. В считаные минуты всё изменилось. На улице поднялся ураганный ветер, а затем сразу же посыпались крупные капли дождя. «Ну почему именно сегодня я не оставил машину на подземной стоянке? Что за странное стечение обстоятельств?» — ругал себя Юнги, не решаясь выйти из-под крыши в широкую непроглядную стену капель.       Зонтов и плащей мужчина с собой не носил никогда. Теперь время его стоило дорого, поэтому он спешно рванул вперёд. Вода лилась ему прямо на голову, стекала по затылку, прямо и за шиворот, отчего волосы и одежда вскоре промокли насквозь. Ощущения были премерзкие. Мин запрыгнул в машину, поёжился и включил обогрев сидения, чтобы быстрее согреться и не заболеть. Внезапно в его стекле возник темный силуэт, стучащий в окошко. — Господин Мин! — неизвестный продолжал стучать. — Пойди вон, бродяжка, — рявкнул Юн и собирался отъехать, но в последний момент заметил, что рядом с незнакомцем стоит ребёнок. — Чёрт! — Мин заглушил мотор и вышел. — Господин Мин, поговорите со мной пожалуйста. Меня зовут Сонхун, — взмолился парень. — Мне плевать, но я выслушаю тебя. Притащил ребёнка в такую погоду. Идиот! Быстро пошли в здание, бегом! — рявкнул Юнги, — если это развод или требования денег, то я лично убью тебя. — Нет, господин Мин…       Парни вошли в здание, со всех стекала вода и к ним тут же кинулась охрана и секретари с полотенцами. — Господин директор, Вы знаете этих субъектов? Или вывести? — вырос рядом с ними охранник. — Проводи их в комнату отдыха и не своди глаз, — приказал Юнги. — Возьмите, — резко парень протянул пакет с чем-то совсем небольшим, — простите за вторжение. — Это жёсткий диск, сэр, — отчитался бугай. — Мирэ дала его мне чуть больше десяти лет назад. Перед смертью велела отдать его Вам, — голос Сонхуна почти потух, а ребенок рядом вжался в него ещё сильнее. — Мирэ? Перед смертью? — еле проговорил Юнги, выхватил жёсткий и исчез в лифте.       Сонхун с мальчишкой оказались в комнате отдыха, секретарь проводила их в душ и включила тёплую воду. Девушка несколько раз пыталась выведать у младшего хоть что-то о его желании покушать, но ничего. Ребёнок молчал.       В ботинках незванных гостей было также сыро, как и на улице. От простуды их могло спасти только то, что погода уже стояла по-летнему тёплая. Пока парни принимали душ и грелись, всё за окном в миг переменилось: тучи уже успели рассеяться, а в небе вновь засияло яркое солнце. Сонхун сел на диван, посадил рядом с собой младшего и стал ждать.       Юнги дрожащими руками подключил диск к компьютеру.