МьЮ

Десять лет назад (продолжение).

      После того, как Мин избавился от незнакомой парочки парней, он заперся у себя в кабинете. Настроение было хуже некуда. — Я потратил столько времени и сил, чтобы найти мать! — рвал на себе волосы от отчаяния Юнги. — Перед смертью, он сказал??? — злился Мин. — Теперь труды её жизни сами приплыли ко мне в руки? Бред! — парень был расстроен, потерян, но в ярости.       К этому моменту жёсткий диск загрузился, и потребовался пароль. Юнги перебрал с десяток комбинаций, но ни одна не подошла. — Всего восемь цифр… — прошептал мужчина и плюхнулся в своё удобное директорское кресло.       Нужно было остудить пыл и отрезвить мозг, чтобы мыслить логически. «Мать была довольно сентиментальна. Восемь…там по-любому дата рождения. Только вот чья? Пароль должен быть надёжным, а значит ни мой, ни отцовский день рождения не подойдут. Слишком легко достать. Привет интернету. Если этот жёсткий окажется в руках недоброжелателей… Она от чего-то бежала. Прятала. Значит её миротворческая миссия под угрозой. Что же там?» — Мин потёр затылок и откинулся в кресле. «Так, пароль. Это должно быть что-то сугубо личное, чёрт. Почему я так мало помню о маме и, уж тем более, о дедушке или бабушке?» — молодой директор замер. — Ну, точно! — Юнги от неожиданной мысли ударил себя ладонью по лбу, — да, только родные знали, как сильно Мирэ любила мачеху, а не родную мать. — А это значит… — Мин нервно стал набирать дату рождения второй жены родного деда.       На экране начали медленно всплывать данные: формулы, физические испытания, реакции… — Чёрт возьми, Мин Мирэ, непростая ты женщина, — ухмыльнулся Юнги, но почувствовал, как внутри всё сжалось при произнесении любимого имени. — Что же мне со всем этим делать? — парень схватился за голову и стал пальцами давить на собственные виски.       Казалось, что сейчас либо голова взорвется, либо из ушей повалит пар — так напряжённо он думал, листая колёсико мышки в поисках хоть каких-то указаний. И он их нашёл.       В самом низу мелким шрифтом было письмо.

Обращение

К нему

К любимому сыну

~

      Дорогой мой мальчик! Если ты получил этот диск, значит меня уже нет в живых, или мне не оставили выбора. Не пытайся пока меня искать. Не трать время, у нас его нет. Я понятия не имею, когда ты будешь это читать. На данный момент я закончила свои исследования и получила долгожданный результат. Во-первых: есть люди, в частности, мой начальник и спонсор, которые хотят использовать мои исследования в военных целях. Данная разработка позволяет лишать солдат чувств, превращая их в покорные машины. Во-вторых: никому ничего не рассказывай и делай всё в тайне. В-третьих: сынок, пожалуйста, найди способ применить мои исследования и помогать людям лечить различные заболевания мозга и расстройства психики. Без этого у человечества нет будущего. Поколение депрессии уже сейчас преобладает в мире.       Вся технология основана на многокомпонентном препарате.       Юнги, сынок, у тебя всё получится. Мы с папой вырастили потрясающего мальчика. Прости нас, что мы не смогли быть рядом. Я надеюсь, что папина компания даст тебе старт, а мои исследования возвысят тебя. Как в бизнесе, так и в научном сообществе.       Я люблю тебя, твоя мама Мин Мирэ.

~

      Директор был в шоке. Мать оставила ему инструкции, довольно подробные, но без имён и конкретики. «Как звали спонсора? Есть ли у него последователи? Имена, названия" – старался всё наперёд учесть Юнги.       Для того, чтобы исполнить её просьбу, требовалось больше информации. Для подобной высокой цели необходим был надёжный человек, который поможет решить некоторые проблемные вопросы. "Разработчиком препарата была Мин Мирэ и все, наверняка, об этом знают. Светить своей фамилией в этой сфере точно нельзя» — размышлял директор, стараясь заранее предусмотреть многие аспекты и возможные сложности.       Идея пришла сама собой. Молодой директор решил начать игры с людским разумом, единственным подопытным мог бы стать пока он сам. Юн погрузился в свои мысли и стал выстраивать план реализации проекта матери.       Просидев в таком состоянии около получаса, парень внезапно вспомнил о непрошенных гостях. Пришлось спешно отключить диск и убрать его в тайник. В голове был хаос, который требовалось упорядочить. Мин решил спуститься по лестнице.

Нарочно.

Медленно.

      Он действительно не хотел бы сейчас говорить с человеком, который видел смерть его матери. Разум директора просто отказывался в это верить, а потому он и сам не спешил. Однако, как бы Юнги не старался отложить встречу с неизбежным, он пришёл к комнате отдыха слишком быстро.       Мин сделал глубокий вдох, открыл дверь и вошёл. Внутри было тепло. На большом кожаном диване сидели двое мальчишек, а перед ними был накрыт стол с разнообразной едой и напитками, к которым они даже не притронулись.       Директор сел напротив и стал изучающе рассматривать незнакомцев. Одно его немного напрягало: у младшего был явно голодный взгляд. — Сколько дней вы без еды? — сразу догадался директор. — Достаточно долго, — отрезал старший, назвавшийся Сонхуном, — это всё из-за Мин Мирэ. — Что? — взревел Юнги и навис над парнем. — Не кипятитесь, господин Мин или… Юнги? Как Вас… тебя лучше называть? — запнулся незнакомец. — Откуда вдруг этот неформальный тон? — немного разозлился директор и заметил, как в этот момент младший вжался в плечо старшего. — Ты его пугаешь. Я пришёл, чтобы просить об услуге. Зуб за зуб, так сказать, — начал более уверенно Сонхун и скинул капюшон худи с лица.       На скуле была огромная ссадина, бровь рассечена, а губа разбита. Сейчас при свете это стало довольно отчётливо видно. — Кто тебя так и что тебе нужно? — Мину требовалась конкретика и ответы на поставленные вопросы. — Моя мать, на свой страх и риск, приютила Мин Мирэ в ту ночь десять лет назад, — вбросил гость и посмотрел на реакцию Юнги.

Ничего

Ни единая мышца не дрогнула на лице парня напротив

Он был равнодушен и холоден

Взгляд прожигал

— Так вот, она поплатилась за это. Скрывая беглянку, наша мать тоже угодила в лапы бандитов. Единственное, что осталось у нас с братом и отцом — это чёртов жёсткий диск, который Мирэ наказала отдать тебе, — ухмыльнулся парнишка. — И да, я довольно долго тебя искал. Спасибо, что ты наконец-то заявил права на компанию отца, и о тебе стали писать все СМИ. Спасибо, что облегчил поиски… Хотя и спустя десять лет, — криво ухмыльнулся парень. — Не твоё дело, с какой скоростью я решал свои семейные проблемы! Ты отдал диск, можешь быть свободен! — повелительным жестом махнул Юнги. — Нет, господин Мин, не всё так просто. Я выполнил её просьбу, теперь я хочу ответную услугу, — начал Сонхун более уверенно. — Даже так? И что же тебе надо? Денег? — съязвил Юнги, — придётся чуть подождать. Мой бизнес-план предполагает увеличение объемов на восемьсот процентов, правда, это произойдет не раньше, чем в течение следующих трёх месяцев…       Юнги не договорил. Его перебили. — Позаботься о моём младшем брате Чонвоне, — резко вбросил Сонхун — наша мама оказала услугу тебе, скрывая твою мать и диск. Теперь ты спрячь моего брата, — парень погладил младшего по голове. — Что ты имеешь ввиду? От кого? — Мина передёрнуло. — От тех, кто забрал нашу мать. Сейчас я прошу тебя. Позволь Чонвону расти рядом с тобой и во всём помогать тебе, — опустил голову старший брат. — А сам чего? — рявкнул Мин. — Я не хочу, чтобы он видел мой мир. Да, кстати, мы ровесники, у тебя есть власть и деньги в двадцать лет, а у меня — ничего. Только отец-пьяница, — пожал плечами парень. — Я должен был сейчас растрогаться? — холодно спросил Юнги. — Мог бы просто сделать вид, — поелозил по дивану Сонхун. — Пх, — усмехнулся директор. — Ты не думал продолжить дело твоей матери? — взгляд собеседника стал очень серьезным, и Юнги почувствовал неладное. — Зачем мне это? — равнодушно спросил мужчина. — Она очень этого хотела! — резко произнёс парень, и после этих слов Юнги вздрогнул, — я не дурак, наводил о тебе справки. Экстерном окончил школу и получил диплом университета уже в двадцать. — Что ещё тебе известно? — потёр лоб Юнги, осознавая, что это не просто глупый паренёк.       Незнакомец знал больше, чем говорил: и о матери, и об исследованиях. Пока Мин не выстроил будущий план применения новых знаний, нежелательным был тот факт, чтобы кто-то говорил о них. Нужно было сменить тему. — Как долго мне придётся быть нянькой? — решил уточнить Мин. — Я не знаю, — с дрожью в голосе произнёс Сонхун, — Мне нужно идти, потому что отец будет зол и снова меня покалечит, если не найдет дома в течение следующего часа.       Парень резко встал, торопливо накинул капюшон и собрался на выход. — Стой, а с ним мне что делать? — директор ткнул пальцем в ребёнка. — Он не плюшевая игрушка, зовут Чонвон. Ему вообще-то десять лет. Что делать? Заботиться, кормить и возить в школу. Разберёшься! Ты был десятилетним, — нервный голос продолжал дрожать, слёзы застилали глаза, а ноги ступали прочь не слишком уверенно.       Сонхун не стал дожидаться реакции Юнги. Быстро хлопнул дверью и исчез. В комнате повисли гул и напряжение от недосказанности и откровенного непонимания.       Юн снова сел в кресло и громко выдохнул. — Твою мать, — выругался Мин и посмотрел на мальчишку. — Если ты голодный, чего не ешь? — уточнил директор. — Вдруг отравлено, — прошептал младший. — Ты кто? Известный политик, чтобы тебя травить? Яд нынче дорогой, — засмеялся Юнги, — ешь давай.       Он демонстративно оторвал кусок багета и запихнул в рот. Младший посмотрел на него и потом снова на еду. — Жуй! Не хватало мне тут голодных обмороков, — выругался Юнги и стал наблюдать.       Чонвон был совершенно не похож на него самого десятилетнего. Этот был как тепличный цветок, не знавший жизни, но видевший насилие, возможно, даже был его жертвой. – Итак, я не буду тратить сейчас время. Прекрасно вижу, как нервно ты сглатываешь слюну, — большие ладони шлёпнули по подлокотникам кресла. — Неспешно жуешь, ни слова не говоришь и тихо сидишь тут. Сейчас мне нужно кое-куда съездить, — быстро произнёс Мин и направился к двери.       Внезапно за руку его поймал Чонвон с глазами полными слёз. Мальчишка умолял не оставлять его одного. Было видно, что им овладевал панический страх того, что он останется в одиночестве, даже на секунду. — Ясно, я понял, успокойся, — рявкнул Юнги и набрал номер секретаря. — Будь добра, спустись в комнату отдыха, — попросил молодой директор. — Да, господин Мин, одну минуту, — произнесла девушка и положила трубку.       Спустя очень маленький промежуток времени в помещении появилась изящная особа в очках и с блокнотом. — Какие будут распоряжения? — уточнила она и непонимающе уставилась на ребёнка. — Потом объясню! Первым делом, свяжись с моим юристом, пусть позвонит мне как можно быстрее, — начал загибать пальцы Мин. – Нужно купить малому несколько комплектов одежды. Желательно, на разные сезоны. Я не знаю, насколько он задержится, – бросил директор и осушил стакан воды. – Я поняла вас, - кивнула помощница и повернулась к Чонвону, – какой у тебя размер? — Я не знаю, простите, — вжался в диван Чонвон. — Поняла! Я закажу пару разных, — кивнула секретарь, — ещё что-то? — Да, нужно записать его в школу поближе к моему дому, — задумался Юнги, разглядывая перфорированный потолок. — Нет, пожалуйста, — тут же заплакал ребёнок. — Что ты вдруг? — испугался директор. — Можно я продолжу посещать свою школу, ну, пожалуйста? — осторожно спросил Чонвон, вытирая слёзы. — Где она? — резко отрезал Юн, а парнишка тут же назвал адрес и номер учебного заведения. — Это же в другом конце города, — взвыл Мин. — Значит нельзя? — всхлипнул ребёнок. — Айщ, ладно, — кивнул директор. — Спасибо, господин Мин, — еле слышно прошептал Чонвон. — Просто Юнги, — бросил мужчина, а секретарь улыбнулась. — Не надо вот так ехидничать, это не желанный питомец. Его на меня повесили, — посетовал директор и посмотрел на младшего, у которого снова выступили слёзы. — А ты думал, я от радости прыгать буду? Мне всего двадцать. У меня компания и её стройки. Плюс ко всему счета, в которых, кстати, я только-только учусь разбираться. И тут ты на мою голову, — выругался парень и отпустил секретаря, повелев отправить одежду и покупки сразу к нему в квартиру. — Я помешал Вашим планам, господин Мин, ой простите, Юнги? — извинился мальчишка. — Забудь. Не твои заботы. Раз я должен этой тётушке, то есть твоей матери, то я выплачу долг и помогу тебе стать достойным человеком, — задрал подбородок старший. — Спасибо большое. Что касается школы, я могу ездить сам на автобусах с пересадками, я знаю транспортную систему Сеула, — Чонвон уткнулся носом в рукав огромного худи. — Успокойся, я сам буду тебя возить первое время, — отмахнулся Мин. — Спасибо, Юнги, — слегка тайно улыбнулся Чонвон. — Не за что. Составь список того, что тебе ещё нужно, — дал указание старший. — Ни-ничего, — потупил глаза Чонвон. — Да ну? Сумка в школу? Канцелярские принадлежности? — Сону отдал мне свои старые, — указал пальчиком на пакет ребёнок. — Ясно, ладно. Вставай, поехали домой, — Мин сделал несколько шагов и остановился.       Снова повисло нелёгкое молчание, но директор его нарушил. – Слушай… — Да? — Неужели тебе не страшно? Я же чужой человек, — недоумевал директор. — Ты — сын госпожи Мирэ, а значит не можешь быть плохим, — милой и доброй улыбкой улыбнулся Чонвон. — Какой бред! — рыкнул Юн и пошёл в сторону машины, а сытый ребёнок поспешил за ним.       Парни уселись в салон. Мин за руль, а младший растекся на заднем сидении, поставив пакет со своими пожитками между ног. Он храбрился, ему было очень страшно оттого, что он до сих пор мало что понимал в происходящей ситуации. Брат велел делать всё, что скажет Юнги. Наблюдать за Мином, учиться быть таким, как он. «Ты должен быть сильным и несгибаемым, как Мин Юнги, а не слабым, как я. Ты обязан научиться жертвовать всем ради получения желаемого» — слова братского напутствия шумели в голове, не давая мальчику расслабиться.       Пока Чонвон систематизировал полученные указания Сонхуна, автомобиль вкатился в небольшой жилой комплекс. Юнг припарковал машину в отведённое место и позвал пассажира по имени. — Не спи! Пойдем домой, — Юнги заглушил двигатель. — Прости, бегу, — Чонвон осторожно покинул заднее сидение, взял пакет и безропотно зашагал за Мином.       Директор открыл дверь в небольшую квартиру и пригласил «питомца» внутрь. Глаза мальчика расширились. Перед ним была простая по дизайну классическая гостиная в серо-бежевых тонах. Здесь же, за перегородкой — уютная угловая кухня и обеденный стол. Странными казались лишь три двери в дальней стене. — Та, что справа — неприкосновенна — это моя спальня. Чтобы ноги твоей там не было, — сразу поставил границы Мин. — Средняя — это санузел, пользуйся, — более ровным тоном произнёс хозяин дома. — А дверь слева... — Мин задумался, — вообще, та комната задумывалась, как кабинет, но в итоге он оказался не нужен, потому что я до ночи торчу в офисе. — А что там сейчас? — внезапно спросил младший. — По сути, просто небольшая библиотека с диваном. Можешь забрать её себе, — махнул рукой Юнги и подал парню его пакет. — У меня будет свой уголок? — с надеждой прошептал Чонвон. — Угол? Нет. Своя спальня. Я постараюсь в ближайшее время заказать туда нормальную кровать и стол, а пока уроки делай за обеденным столом, — скомандовал Юн и скрылся за своей дверью.       Чонвон нетерпеливо засеменил ногами к «своей комнате». Дрожащей рукой он нажал на ручку и обомлел. Деревянный пол мягкого тёплого оттенка в сочетании с прямыми вертикальными полосками обоев создавали приятный уют. Шторы на окнах из тонкого велюра от потолка до пола. Между ними — несколько высоких стеллажей с книгами. Изюминкой интерьера был дутый, похожий на облако, небольшой мягкий диван, обитый тканью. «Зачем кровать? Есть же спальное место» — подумал Чонвон, совершенно не понимая, зачем нужен лишний предмет мебели.       Парнишка смахнул слезинки, но сердцебиение успокоить никак не мог. Всё было хорошо, но парню было не по себе. Он до конца не понимал, зачем брат отдал его этому мужчине. Конечно, здесь не было психованного пьяницы-папаши, который, скучая по супруге, совсем умом тронулся. «Значит ли это, что не будет новых синяков? " — Чонвон приподнял худи, оголяя очень худое тело, и потянул резинку штанов вниз.       На бедре, вплоть до талии, тянулся фиолетового цвета синяк, оставленный родителем. Он болел каждый раз, стоило мальчишке лечь хоть на что-то. «Диван выглядит невероятно мягким. Может, лежать на нём не будет так больно?» — спросил про себя ребенок и утонул в мягкой подушке сидения.       Внезапно дверь распахнулась, и в комнату вошёл Мин. Естественно, что без стука, это же его квартира. Зато Чонвон среагировал слишком бурно. Мальчик буквально подорвался с дивана и встал рядом с ним. — Ты чего? Лежи ради бога. Всё здесь теперь твоё, — не сразу понял это действие Юн. — Простите, это рефлекс. С тех пор как Мирэ и маму забрали, отец всегда ругался, если мы просто сидели или лежали с братом. Ему правда было тяжело, — Чонвон сел на край. — Он хотел, чтобы вы всегда приносили пользу. Да, я понял, — Мин погладил ребёнка по голове. — Не волнуйся ты. Я не такой. Если честно, мне вообще плевать. Просто, не доставляй мне хлопот и не мешай заботиться о тебе, — рявкнул Юнги. — Это как? — не понял ребёнок. — А так! Тебе нельзя влипать в неприятности и делать глупости, вредящие твоему здоровью, — объяснил Мин. — Секс, наркотики и рок-н-ролл? — внезапно пошутил Чонвон. — Именно так, — кивнул Юн. — Я понял… Юнги. Я тебя понял, — засмущался парнишка, — можно я всё-таки буду называть тебя господин Мин? — Как хочешь. Скоро привезут одежду. Отдыхай. В квартире пользуйся всем, что тебе нужно, — Юнги собирался уйти, но почувствовал внезапные объятия ребёнка сзади. — Я так благодарен Вам, — всхлипнул Чонвон. — Ага, — хозяин дома аккуратно выпутался из сцепленных на своём животе рук, — только давай без этого. Я — не тактильный человек.       Старший холодно посмотрел на ребёнка и молча вышел, оставляя Чонвона наедине с его мыслями. «Я знаю, что он не обязан меня любить. Я сделаю всё возможное, чтобы заставить его полюбить меня. Я хочу подарить ему всю теплоту, что сам получил в своё время от Мирэ. Надеюсь, что теперь мы всегда будем вместе. Он — её сын, а потому я его никому не отдам» — поставил себе цель мальчишка.       Днём ранее старший брат дал предельно чёткие инструкции. Нужно было расположить к себе Юнги, следить за всем, что он делает и раз в месяц писать отчёт Сонхуну. «Только не привязываться к нему. Живи, учись, трать его деньги, наслаждайся жизнью, пока ты в безопасности. Рядом с Юнги ты всегда будешь, как за каменной стеной. Не огорчай его и будь послушным. Он должен тебе доверять» — слова снова и снова звенели в голове парнишки голосом старшего брата. — Я не подведу, — всхлипнул ребёнок, вытер нос рукавом и вышел в гостиную.       Он хотел всё посмотреть, ведь ему предстояло провести в этой квартире неизвестно сколько времени. Чонвон погладил пальцами деревянное полотно двери и задумался над тем, что Мин не так уж богат. Сонхун полагал, что у этого парня роскошный особняк и дорогой спорткар. На деле же, небольшая трёхкомнатная квартира недалеко от центра и простое авто, хоть и премиум-класса.       Внезапно раздался стук в дверь. Чонвон вздрогнул и замер. Позади послышался щелчок двери Юнги, и мужчина быстрым шагом пронёсся мимо. — Чего ты врос в пол? Иди за мной. Это твои вещи привезли, — крикнул старший из прихожей и зашуршал пакетами.       Спустя секунду он уже стоял рядом с мальчиком. — Ну, чего ты опять замер? Открывай дверь, — Мин махнул рукой в сторону спальни младшего, тот резко подорвался и безропотно выполнил указание.       Юнги поставил пакеты и стал постепенно вынимать содержимое. — Это всё мне? Но зачем так много? — Чонвон был в шоке. — Определись с размером одежды и обуви, всё, что не подошло — сложи обратно в пакет. Вернём в магазин, — объяснил директор.       Парнишка кивнул и улыбнулся. — Ты молодец, — неожиданно Мин погладил его по голове…

Настоящее время.

      Чонвон проснулся в холодном поту и схватился за голову. Он готов был поклясться, что прямо сейчас почувствовал прикосновения Юнги. Парень понимал, что это нереально, ведь после завершения истории с тестированием лабиринта программа была отключена.       Появилась куча разных дел, а самочувствие оставляло желать лучшего. Чонвон не хотел никого беспокоить своими головными болями или снами. Однако парень заметил странную особенность своего нового состояния. После того, как он перестал посещать симуляции, память наконец-то стала приходить в норму. «Ники предупреждал об этом, но каждый раз моё сознание выдаёт всё новые и новые воспоминания» — мальчишка сел на край кровати и наклонил голову, обнимая её своими изящными пальцами.       Простыня, которой тот накрывался, сползла вниз, оголяя идеальное подтянутое спортивное тело. Оно тоже частенько воспроизводило ощущения прикосновений рук Юнги. Чонвон окунулся с головой в свои воспоминания... Ведь он провел с Мином десять лет.

∆°∆°∆

      Парнишка вспомнил, как старший заботливо возил и забирал его из школы. Как они мило и по-семейному готовили вместе на кухне, а Мин научился ласково улыбаться, спустя время.       Груз воспоминаний и эмоций душил, поэтому Чонвон снова лёг и съёжился. Он вспомнил даже, как всего лишь однажды Юнги лёг спать с ним в комнате на одной кровати. Да, тогда мальчику было плохо, а чувство ответственности Мина не позволяло бросить ребёнка. Несмотря на все отговорки и наиграную холодность, Мин заботился и привязывался к мальчишке с каждым годом всё больше и больше. Они переехали в небольшой особняк за городом, и, казалось, ничто не может нарушить эту идиллию.       Однако в один момент всё резко изменилось. На пороге дома появился невероятной красоты мужчина с холодным и отрешённым взглядом, которого звали Ким Сокджин. Тогда-то Юнги стал пропадать в Америке… вместе… с Джином.       Чонвон очень ревновал, но старался не думать об этом. Старший много лет посвящал ему уйму времени, лишь ему, мальчику, которого на него повесил Сонхун. Было больно, потому, что внезапно парнишка этого лишился. Юнги стал исчезать на месяцы в другой стране. Конечно, Чонвон следил. Он знал, что Мин купил здание в Лас-Вегасе. Знал, что в подвале уже во всю обустраивается лаборатория. Он натыкался на счета за сложное высокоточное медицинское оборудование. Деталей пока не было, но казино будет хорошим прикрытием того, что под ним. Мальчик прекрасно помнил, как мужчины обсуждал нюансы строительства поздним вечером в гостиной.       Младший был в курсе того, что Джин стал правой рукой Юнги, и все сделки Мин доверил заключать ему. Единственное, чего по сей день не мог понять Чонвон, так это причины преданности Джина. Он был безупречен в выполнении любого рода поручений.       На глазах парня в течении года, Мин поэтапно стал хоронить бизнес отца, подготавливая площадку для чего-то грандиозного. Однако перед тем, как окончательно объявить о банкротстве и закрытии фирмы, Мин вписался в одно интересное дело.       Мужчина вернулся в Корею лишь по одной причине. Нет, дело было не в том, что он скучал по Чонвону, отнюдь. Просто на стройке самого высокого здания в Сеуле случился инцидент…

∆°∆°∆

      К утру от болезненных воспоминаний не осталось и следа. Помощник спустился из отеля вниз и занялся очередной проверкой по просьбе Мина.       Лаборатория опустела. Чонгук и Чимин были отправлены домой в Сеул в свои постели. Чон Хосок утрясал последние соглашения с Юнги, а Намджун был сослан в Нью-Йорк, чтобы официально зафиксировать результаты тестирования программы.       Естественно, никто не говорил о том, что испытания проводились на людях. Нужны были лишь результаты и цифры для получения патента и запуска всего этого в работу.       Казалось бы, теперь всё просто. Старт дан, остался взлёт…       Юнги был очень доволен, а вместе с ним и его подчинённые.       Лишь одно пятно всё омрачало. Обстоятельства снова были скрыты, а одно заинтересованное лицо не могло усидеть на месте. Джин первое время носился по лаборатории, не находя себе места. Снова история повторилась, снова Тэхён отравлен неизвестной личностью. «Юнги почти на тысячу процентов уверен в том, что это диверсия, чтобы испортить премьеру или же вовсе помешать выходу продукта на рынок. Непонятно только то, почему жертвой выбран Тэ, а не Чимин. Любимчика Юнги вывести было бы намного выгоднее» — сетовал Джин. «Первая ошибка была из-за бутылки, а сейчас-то что?» — сокрушался рыжеволосый красавчик, нежно поглаживая руку Тэхёна.       Врачи больницы Лас-Вегаса вынуждены были погрузить парня в медикаментозную кому, чтобы промыть кровь от яда. Концентрация была довольно высокой. Хотя Тэхён и не умер, но вывести его из комы не получилось. Мозг продолжал спать и не отзываться на воздействия извне.       Джин днями сидел в палате парня и отказывался верить в непричастность Ники.       Несмотря на раздоры с Юнги на фоне этой ситуации, мужчине удалось посадить семя сомнения в голову директора. Сокджин всегда внушал Мину, что никому нельзя верить. Именно по этой причине все знали ровно строго отведенный процент информации, который дозировал сам Юнги.       Он, как владелец диска, знал сто процентов, включая незаконченные изыскания матери. За десять лет со дня получения её исследований Мин изучил огромное количество профильного материала, чтобы разобраться. Пусть и некоторые вещи оставались неясными, но это не помешало осуществлению плана. Он общался с профессорами различных вузов, задавал непрямые вопросы профессионалам в интернете, ездил с Джином на симпозиумы и конференции по данному направлению. Всё ради понимания, всё ради достижения дальнейшего результата.       Джин тоже вникал, но меньше. Его не интересовали биологические процессы. Для него были важны совсем другие детали. Перспектива и ожидания самого Юнги. Его цели, желания и стремления. Будучи теперь совершенно системным человеком, Джин потребовал от Мина чёткий план достижения поставленной цели. Он не сомневался, что получит перечень действий, чтобы правильно сделать всё, что от него требуется.       От остальных пришлось скрывать чуть больше. Намджун присоединился последним и внёс огромный вклад в испытание препарата и его дозировки. Однако, доза его осведомленности ограничивалась лишь областью поставленной юридической задачи.       Чонвон постоянно находился рядом с Юнги и осуществлял все функции личного помощника. Несмотря на то, что именно от него Мин хотел бы скрыть как можно больше. На это были свои причины. Встреча с бывшим владельцем самого высокого здания перевернула представления Юнги о Чонвоне. Несмотря на посеянное недоверие он запихнул мальчика на престижный факультет менеджмента и управления, сразу после школы.       Искусный манипулятор и лицемер. Таким Мин стал. Он не растерял всю искренность, но очень старался прятать свои чувства и эмоции.

Пять лет назад

      Утром мужчина привез парнишку в школу в его первый день и задержал в машине. — Ты за эти годы узнал обо мне много всего. Я доверяю тебе. Потому и хочу, чтобы ты научился командовать и управлять людьми от моего имени, — объяснял Мин, поглаживая бедро парнишки. — Но ты расскажешь мне подробности того, чем ты занимался последние несколько лет? — хитрил и юлил Чонвон. — Да, малыш, я расскажу тебе всё, что ты должен будешь знать, — пообещал Мин. «Наконец-то, мне будет, что доложить Джейку» — выдохнул младший.       Помощник пообещал Мину не предавать его, но врал. Не потому, что хотел, а потому, что у него не было выбора. Брат все эти годы находился в заложниках. Он был единственными гарантом того, что Чонвон будет послушным…