Синдел и Джеррод: Воссоединение

«Проходят времена, — сказал себе Джеррод, — из тебя сделали другого», — размышлял король, идя домой по улицам Эдена. — Свои не бросают, — подошедшая к нему эденийка взяла его под руку. — Твоя жизнь больше не будет прежней. Пройдёмся? Король был не прочь. — Ты ведь хотел, пап, чтобы она изменилась? — Ассасин взглянула на него. — Она теперь точно не будет прежней, Китана, ты права. Из меня делают бойца. Без меня меня женили. — Ты привыкнешь. Шао Кан к тебе не подойдёт. И не только он. Ему теперь не так легко похитить маму. — Твои слова да Старшим богам в уши. Хотелось бы в это верить. — Добрый день, Ваше величество и Ваше высочество, — мимо то и дело проходили граждане Эдена. У обоих сегодня было хорошее настроение, Китана и Джеррод почувствовали себя легко, как никогда. Эденийка светилась от счастья: её отец не останется безучастным до последней секунды, а достойно примет бой, кто бы на них ни напал. Магии у него нет, но для обычного бойца она и не особенно нужна. — Проверим сегодня твои способности? — Китана, сама того не осознавая, задела короля за живое. — Нет, дочка. Не с тобой. — В её взгляде он прочёл немой вопрос, на который он уже знал ответ. «Я не причиню тебе вреда», — ответил он ей взглядом. — Я тоже не хочу тебе делать больно, папа, — выражение «почему» в глазах ассасина сменилось на нежность и заботу. — А с мамой бы сразился? — Это не лучший выход выяснить, кто сильнее. Единственный способ проверить — война. Столкновения будут, и не одно. — Пока у меня есть Корона, пап, я не допущу бессмысленных сражений. — Сердце Китаны забилось так, будто готово было выскочить из груди, душа встрепенулась. Эденийка словно сжалась, подобно пружине, готовая ударить, отбросить нечто потустороннее, что в этот момент помешало бы им обоим. — Я тебя смутил своими предсказаниями, — Джеррод взял её за плечи и повернул к себе, — наши представления о грядущем расходятся. — Я знаю, — к лицу Китаны прилила жаркая волна, — ты стремишься предотвратить трагедию, которая не раз уже нависала над нашей семьёй чёрной полосой. Ты потерял нас с мамой. Её заколдовали, когда тебя не стало. — А ты всей душой желаешь, чтобы подобного не повторилось. С твоей стороны это благородно. Хорошо, ты защитила всех. Но ведь Корону можно и потерять. Кто гарантирует, что новые завоеватели не родятся вновь? Шао Кана больше нет — и всё же он не один во Внешнем мире. Целые поколения — и не одно — внешнемирцев воспитаны при живом кровавом диктаторе. Его-то мы убили — говорят, он в честь нашего эденийца Рейко назвал своего сына. Уверен, тот продолжит его дело — и через, скажем, лет двадцать поведёт войско внешнемирцев на Эдению. Китана и Джеррод уже дошли до дома. Они уже входили во дворец. — У тебя есть я, пап, — синий ассасин положила руку на плечо королю. — Одно твоё слово, и я пойду на острие обороны. — И я, — мысленно хором произнесли три голоса. Джеррод удивился: он не ожидал, что количество согласных с его дочерью окажется на одного члена больше. Вместе с Синдел и Джейд к нему подошла Таня. — Старшие боги, узнав, что я присягнула на верность Вам, — жёлтый ассасин угадала мысли короля, — дали мне ту же способность читать мысли. — Но… — Да, — мысленный ответ жёлтой эденийки был чётким, как звон её клинков, — я теперь знаю всё. — Значит… — Верно. Мы теперь все вместе, — вмешалась в мысленный поток Джейд. — Так лучше. — Шанг Цунг… — только и успела сказать Китана. — Ему не место среди нас. — Таня вынула свои «кинжалы». Эденийка загорелась… это пламя не жгло её — оно придавало ей больше сил. Смуглая кожа жёлтого ассасина, казалось, залоснилась ещё больше, а её униформа вспыхнула золотыми отсветами. — Он почувствует тайную силу пироманта. Нас ведь стало больше, правда? Она улыбнулась, её мутноватая, белёсая, с сероватыми оттенками радужка глаз, едва заметная, делала Танины глаза похожими на подкрашенные лампочки. Вокруг эденийки загорелось оранжевато-жёлтое сияние — её магическая аура. — Заметил, сколько у тебя преданных ассасинов? — Синдел слегка толкнула Джеррода. — Целый отряд защитниц. Китана, Джейд и Таня встали перед королевской парой. — Благодарю всех, — ответил Джеррод, — я себя сам защищу, когда вас не окажется рядом. Спасибо, бойцы! Синдел пристально, оценивающе, взглянула на короля. Это его ничуть не обескуражило. Тактичные Джейд и Таня ушли в свои опочивальни. — Ты должен беречь маму, пап, — напомнила Китана. В глазах синей эденийки показались слёзы. Это были слёзы счастья. Она почувствовала, как сердце матери ускорилось… Она ждала этого! «Ты найдёшь своего избранника, мама. Твоё сердце от радости вновь забьётся быстрее», — королева вспомнила слова дочери. А ведь правда! И искать не нужно! Выход оказался там же, где и вход… Догадавшись о мыслях матери, синий ассасин унеслась, слегка пританцовывая на ходу. — Ясно? — Синдел взяла Джеррода за руку. — Это твой супружеский долг. — Дозрела? — Ты меня услышал, Джеррод. Её сероглазый, с металлическим отливом взгляд напоминал Джерроду успокаивающийся после долгой бури океан… Королева сжала его руку, словно говоря: «Я согласна». Король всё понял. Он заключил свою эденийку в объятия… Сколько времени они так простояли… Они не считали… Они продолжали мысленный диалог — и никак не могли наговориться… Для Джеррода и Синдел время словно остановилось… Они опомнились лишь, когда багряный закат возвестил о конце дня. Вечерняя заря догорала, солнце скрылось за горизонтом почти час назад… — Как красиво… — Синдел светилась изнутри. Эденийке хотелось выговориться вслух. Она устала от многочасовой мысленной беседы. — Смотри, Синди, голубая звезда взошла! Это Китана! Она ярче многих вокруг! И ещё зелёная — рядом с ней. Это планета Джейд. — Вон, чуть поодаль, красная и жёлтая, — указала королева, — звёзды Скарлет и Таня. И белая — рядом с небольшой туманностью. — Дестини, — нашёлся король. — Только это чёрный ассасин. — А ты хотел назвать именем Дестини чёрную дыру, щедрый выискался! — рассмеялась королева. — Я бы чёрной дыре дала имя Шао Кан. — Чёрные дыры не видны невооружённым глазом, — ответил Джеррод. — Попроси у землян телескоп, Дестини сказала, что у них на Земле «Хаббл-2» вращается, в него все объекты Вселенной видны, — парировала эденийка. — А рядом с зелёной планетой ещё фиолетовая — как ты, с кольцами, и больше всех вокруг! Она к нам ближе остальных светил! — Она лучше всех! — невольно вырвалось у Синдел. — Да, — согласился король, — сокровище. Жемчужина в сундуке с алмазами. Никакой Шао Кан тебя не украдёт. — Он поцеловал её. С городской площади донёсся бой часов — девять вечера. — Китана права: твоя жизнь не будет прежней, Синди, — сказал Джеррод. — Твоя тоже, милый… В воздухе пахнуло запахом магнолий и глицинии: кожа эденийки стала горячей… Через минуту Синдел почувствовала, как её разум уступает чувствам… Вскипев от нахлынувшей страсти и взяв друг друга за руки, король и королева побежали в свои покои… Синдел проснулась от какого-то шороха за окном. — Джеррод, проснись, там кто-то есть! — Кто бы ни был, он нам с тобой не помешает. Полночи не давал тебе спать. — Он прислушался: — Он там не один. Там явно двое. — Второй шёпот принадлежит женщине. Там явно парочка. Но это не Китана и не Джейд. И даже не Таня. — Второй какой-то мрачноватый, его еле слышно. Хоть убей, не могу припомнить это. — Вышли. Хватит мять мой цветник! — громко сказала королева. — Гуань дао давно пылится. Ответом Синдел был страстный шёпот, поцелуи и негромкие женские вскрики. — Я. Сказала. Вышли. Оба. С вас снять кожу?! — Эденийка набрала воздуха в лёгкие, готовясь испустить убийственный крик. — Ну, я, предположим, восстану из крови, — захохотала Скарлет, — а вот Ермаку впустую все Ваши крики, королева, у него щит от смерти, — и красный ассасин встала из-за кустов. — Доброе утро, Ваше величество! — заулыбалась кровавая ведьма, сверкнув идеально ровными, сахарно-белыми зубами. — И тебе не хворать. Смяла все мои магнолии, — обиженно протянула Синдел, — мёдом намазано? У меня в кустах прячетесь, — продолжала негодовать эденийка. — Я бы вас и так роскошью окружила во дворце, столько комнат, выбирайте, — а вы в цветах нашли место. — Приветствую, королева, — показался из-за кустов Ермак, — я её уговаривал, мол, зайдём к Синдел, — моя пылкая и неутомимая Карли, — повелитель душ коснулся груди своей благоверной, — захотела здесь и сейчас. Как я могу отказать моей любимой «ассасинке», — развёл руками король духов. — Добро пожаловать к нам, — улыбнулся Джеррод, — а цветы отрастут, Эдения — страна богатая, земля плодородная… — У нас здесь растёт всё! — Синий ассасин поспешила вклиниться в диалог. — Правда, мам, мы с тобой ещё большую красоту наведём. Хорошего всем настроения! При виде сияющей от счастья дочери Синдел успокоилась. Магнолии — дело наживное. — Пойдём, Летти. Раз позвали. — И внешнемирская пара двинулась к парадному входу. — Я тебя люблю, Ермак, не могу удержаться, — донеслось до Синдел и Джеррода, — я просто… — Ты умиротворена, Синди, — тихо сказал король, — изнутри вся светишься. — Я слишком ценю наш союз, чтобы ссориться с тобой из-за пустяка, Джеррод… — Такой ты мне больше нравишься! Пока Китана отвлечёт гостей, мы успеем… Но Китаны уже и след простыл. Вероятно, она отправилась пройтись по городу, решила королева. — Да… — К голове Синдел прилила жаркая фиолетовая волна. — Я хочу… — Я тоже… Не теряя времени, он вошёл в неё решительно и смело. — Прогнись… Синдел подчинилась. Она, наконец, почувствовала, как он достал до её дна… — О Старшие боги, как же хорошо… — Я люблю тебя, Синдел… — Я тоже тебя люблю, Джеррод… Войди в меня снова и снова… Бери меня всю… без остатка… — Ты моя, Синди… — Твоя. Твоя, любимый. А ты мой… Где-то это он уже слышал… Недавние воспоминания на секунду завладели им. Ну надо же так одинаково мыслить! Однажды эту же фразу выдала Китана — ещё в то время, когда они общались только вслух. Тогда Джеррод случайно застал Китану с Лю — и тут же поспешил отойти, дабы не смущать свою дочь. — Теперь ты знаешь, как мы близки, — вмешалась Синдел в его мысли. Понемногу нарастающий оргазм овладевал ею. Джеррод был согласен с ней. Всё верно. И добавить нечего! Из покоев, расположенных через стенку от Таниных, которые в свою очередь, соседствовали с покоями Джейд, примыкавших к королевским, послышалась тихая возня, мужской и женский голос. Ни Джейд, ни Тани не было — обе убежали в город на свои «свиданки». Коталь Кан в этот раз не захотел сидеть весь день в их дворце. Он увлёк Джейд в город. Таня за последние полтора года меняла кавалеров пятый раз: все предыдущие оказались «не по её душу». Жёлтый ассасин превратилась в этакую попрыгунью, которая находила, не удовлетворялась и опять искала. Тане было очень сложно угодить: нереально изменчивая и капризная эденийка обладала настолько сложными и завышенными требованиями, что очередной несостоявшийся избранник, не выдержав метаний девушки, сбежал к другой… Синдел была крайне разборчива в годы своей юности. Она не до конца понимала Таню: столько лет живёт, пора бы и остановиться на ком-нибудь… — Они уже сами разместились, — подал голос Джеррод. — Быстрее, — простонала Синдел, — я хочу кончить… Я голодна… Наполни меня… — Ермак и Скарлет без нас справятся. — Он принялся крутиться, не выходя из неё. Словно подтверждая его слова, до них донёсся громкий стон красного ассасина, полный страсти. — Покричи. За компанию. — Король засмеялся. — Дурак. Я хочу… — Дыхание эденийки сбилось, её волосы свесились вперёд, закрыв со всех сторон её раскрасневшееся лицо. Он едва уже мог сдерживаться. У Синдел внутри уже начинало пульсировать, и он, чтобы не кончить раньше неё, пальцем прижал точку у основания члена. — Я хочу, чтобы ты был первым. — А я нет. — Я. Сказала. Убрал. Пальцы. Быстрее! — задыхаясь от подступающего оргазма, вскрикнула королева, в этот момент обильная, водянистая от долгого ночного секса накануне струя ударила ей куда-то внутрь. — И я тоже тебя люблю, — ответил он. Синдел не выдержала, знакомая жаркая, бледно-фиолетового цвета волна вновь прихлынула к её голове. Королева испустила свой убийственный крик. Эденийка была лицом к окну, и стоявшая на подоконнике ваза разлетелась вдребезги, следом наружу вылетело разбитое оконное стекло. От неожиданности Джеррод шлёпнул рукой Синдел по заду, она забилась и обильно кончила, сжимая его… Встрёпанная, разгорячённая эденийка была прекрасна. Прежде причёсанные и красиво ухоженные, её белые, чуть пепельно-серебристого цвета локоны были взбиты, словно Синдел настиг смерч и она оказалась в его эпицентре. Джеррод не мог на неё налюбоваться. Он приглаживал её волосы, прикасаться к ним было очень приятно. Она чувствовала это, ощущая, как волна возбуждения постепенно отпускает её. — Как же было прекрасно, — прошептала Синдел. — Настолько, что ты разбила стекло, — усмехнулся Джеррод. — Я теряюсь, когда мне хорошо, — призналась она, их губы были заняты в эти моменты. — Да и Шиннок с ним… — глазами она показала на беспорядок. — Главное, что нам с тобой хорошо, — согласился он. — Нас ждут гости. — Им хорошо и без нас, — Синдел стонала, они ласкали друг друга, королеве хотелось дольше понежиться. Сейчас она была особенно нежной и чувствительной — после урагана страсти, после этой неистовой скачки. — Я мог бы целовать и гладить тебя не один час. — Это моя расплата за тот крик, дорогой. — Пошли, нас заждались. — Ах! — донёсся до них вскрик Скарлет. И признание, которое Синдел услышала, благодаря своему тонкому слуху: — Я кончила… — Они сейчас придут, — сказал король, — приведи себя в порядок, Синди. — Он наконец-то оторвался от неё. — Ещё ночь впереди. — Синдел вспомнила об обязанностях первой леди Эдении. — Столько всего надо сделать, Скарлет с Ермаком давно здесь, а ничего не готово.