Синдел и Джеррод: Воссоединение

— Джеррод, перестань меня колоть! Мне больно! — Ты смеёшься, Синди! Буквально месяц назад обоим исполнилось 18. Вчерашние дети, Синдел и Джеррод, не ведали, что их ждёт. Он вновь прикоснулся остриём дротика к нежной коже ещё совсем юной эденийки, она вскрикнула, но крик тут же сменился звонким смехом. — Ты щекотки боишься! Миела выдержаннее, чем ты. Принцесса Синдел схватила Джеррода за воротник. — Беги к своей неподражаемой Миеле! Ты меня не любишь! Нашёл с кем сравнивать! Всё, Джеррод, я тебя не люблю! Синдел, расстроенная, встала, чтобы уйти… Юный эдениец схватил её за платье — роскошный фиолетово-сероватый наряд, сшитый из отборной атласной ткани, — затрещала материя… — Ты мне платье испортил! — Будущая королева Эдении заплакала. — Отстань от меня! Не трожь меня! Я всё маме и бабушке расскажу! Как я теперь домой пойду в этом… Джеррод поймал Синдел за её роскошную копну волос. — Синдел, милая… — Он обнял её. — Ты никуда не пойдёшь. Ты будешь со мной. Перестань! Я не люблю Миелу! — Нет, любишь! Любишь!!! — зарыдала эденийка. — Ты сам знаешь, что любишь!!! — Синдел топнула ногой. — Зачем ты меня целуешь… — Девушка захлёбывалась от слёз, её колотило, она пыталась вырваться из рук юноши. — Уходи, я не люблю тебя и никогда не любила!!! Джеррод не отпускал Синдел. От обиды и бессилия она задрожала. — Миела лучше меня!!! — Голос принцессы срывался. — Иди к ней!!! Изменник!!! — Да пойми, — настаивал эдениец, — не спал я с ней! Оцарапай меня до крови, разрешаю. Синдел схватила остриё и, задрав рукав на правой руке Джеррода, прочертила на его коже какую-то надпись. Будущий король даже не поморщился… Он ожидал, что она напишет на нём что-то вроде: «Будь ты проклят!». Через минуту, когда кожа в местах царапин покраснела, обозначилась надпись: «Я тебя люблю». — Теперь я. Джеррод взял дротик и проколол себе палец. Выжимая кровь из прокола, он вывел на верхней части груди девушки: «Ты мне нужна». И добавил: «Любимая», нарисовав большое сердечко со стрелой. От увиденного у Синдел на глазах вновь выступили слёзы… Она вмиг забыла все обиды! Обнявшись, они просидели под деревом до самого вечера. Это был для них самый счастливый день — за все эти годы. *** Синдел пошевелилась. — Будь ты проклят. Не целуй меня. Я тебя ненавижу. Эденийка чувствовала, что кто-то снимает с неё ночную сорочку, ласкает грудь. Она дёрнулась. — Ты хотел крови, — в полузабытьи продолжала бормотать королева, — ты её получил. Ты ненасытен. Ненавижу… — Синди, просыпайся. Она сбросила с себя остатки сонной одури. Открыв глаза, Синдел с минуту не могла сообразить, где она находится. Она ожидала увидеть тёмные стены подземного склепа. Но рядом были роскошные покои, хорошо знакомые ей. — Ох, прости, Джеррод. — До неё наконец-то дошёл смысл происходящего. Король продолжал смотреть на неё, терпеливо ожидая, пока его королева окончательно придёт в себя. Словно боясь, что он исчезнет, Синдел прижалась к нему. — Всё будет хорошо, Синди. Поглаживающие движения рук эденийца успокаивали её. Его рука скользнула вниз, слегка оттянув кружевные, светло-фиолетовые стринги… — Не сейчас, Джеррод, я не могу… Я вообще никакая… Давай отложим на завтра. Его прикосновение к её клитору оказалось не сладострастным, а болезненным. Из груди Синдел вырвался стон, похожий на крик боли. — Я тебя очень сильно хочу. — Перехочешь. Я устала. Я хочу только спать, — сказала капризным тоном Синдел. — Передай, чтобы никто меня не беспокоил. — Китана вся разбитая после вчерашнего. — Знаю. И Джейд тоже. Они обе лежат пластом. — Восстанавливайтесь. Вы обе — мои самые лучшие девочки и женщины на свете. Ответом ему был долгий поцелуй Синдел. — Милый, поцелуй Китану за меня, — эденийка оторвалась от Джеррода на несколько секунд. — Я её люблю. В воздухе запахло цветками магнолии. — Она тоже любит тебя, Синди, — улыбнулся король Эдении. — Я пошёл, дорогая. Увидимся вечером. Перед тем, как идти на свою первую в жизни тренировку, Джеррод на минутку заглянул к дочери. Он дотронулся до её руки. — Доброе утро, папа… — Китана вздрогнула, её пробуждение было лёгким и быстрым. — Сегодня вы с мамой отдыхаете. Не буду вам мешать. Мама сказала, что она очень тебя любит. — Я тоже её люблю. — Принцесса просияла. — Ей сегодня приснилась одна из ваших первых встреч. — Точно. Откуда ты знаешь? — Мы слышим друг друга без слов. Жаль, что меня не оказалось сегодня в ваших снах. Пойду успокою её, она очень страдала, когда просыпалась, её сны тяжелы… после вчерашнего. — Может, позже? Мама устала… — Она мысленно зовёт меня… Я пошла, пап… — Хорошо. *** Хлопнула входная дверь. Джеррод поспешил к Ермаку, напомнила себе Синдел. Засыпая вновь, она услышала лёгкие, еле слышные шаги, которые направлялись к ней. Китана… Принцесса тихо прилегла возле матери, положив ей голову на плечо, её почти чёрные волосы лёгкой волной разметались по плечам и груди Синдел. — Китана… — Да, мам… Вчерашнее ещё давит и беспокоит нас обеих… Давай вместе помолчим… Положив руку на сердце королевы, Китана чувствовала каждый его удар. Звук материнского сердца успокаивал её: принцесса, как и Синдел, обладала тонким слухом и чутким восприятием. У обеих поток мыслей приостановился, а сердца эдениек словно выстукивали один и тот же ритм: «Люблю тебя. Живи всегда. Мы нужны друг другу». — Иди поддержи Джейд, — в полусне произнесла старшая эденийка. — А как же ты, мама? — Китана пристально взглянула на мать. — Китан… Я немного посплю… Ты меня успокоила. Спасибо, что ты есть. — Синдел покрутила в руке прядь волос дочери. — За то, что ты дала мне примириться с твоим отцом. Китана всё поняла. Она знала, что Синдел любит Джеррода. — Я желаю вам обоим счастья. — Принцесса поцеловала королеву. — Не бросай папу, мамочка… — Мне больше никто не нужен, — улыбнулась ей Синдел. *** — Китана… — Доброе утро, Джейд. Ассасины улеглись друг возле друга. Джейд вздохнула. — Ты оказала нам неоценимую услугу, Джейд… Если бы не ты, не мама с папой, где бы мы сейчас все были… — Не напоминай, — зелёную эденийку бил озноб при мысли о том, что с ними сделал бы Шао Кан. Она потрогала своё лицо: оно, как и прежде, было совершенно. — Нас сложно уничтожить, — вздохнула синий ассасин. — Пока мы вместе, мы — сила! Подвинься немного, подруга. Забыв о пережитых бедах, оба ассасина, сплетя пальцы рук друг с другом, провалились в сон. Китана чувствовала, как присутствие рядом Джейд, её тепло, исходящий от неё слегка горьковатый аромат, напоминающий терпкий запах зелёной хризантемы, еле слышимое дыхание и слегка приглушённые звуки сердца, — успокаивают её. Они не слышали, как Синдел зашла к ним через час — старшая эденийка хотела убедиться, что Китане и Джейд ничто не угрожает. Во сне Китана едва ли не вцепилась в Джейд, словно говоря этим: «Не подходите, я её никому не отдам!». Синдел улыбнулась: у её дочери всегда была ещё одна родственная душа, Китана и Джейд делили все сюрпризы судьбы пополам. *** — Я знаю, — Ермак сразу приступил к делу, — что ты Шао Кана лишил жизни. — Сам себе удивляюсь, — Джеррод снова переживал эти моменты, — считаю, что мне просто повезло. Если б не Китана… — Несмотря на череду совпадений, определённый задаток в тебе есть. Быстрая реакция. Просто ты не уверен в себе, Джеррод. А в бою это критически важно! Итак, — резюмировал король душ, — начнём с простого. Возьми эти дротики — и бросай, представь, что это, — Ермак вызвал одну из эденийских душ, — твой настоящий враг. Условие: ты должен попасть ему в глаз, в сердце, в шею, куда угодно, эти места на теле бойца — критически важны. — Но это не полноценные дротики, а отточенные стрелы. Ими из лука стреляют. — У тебя нет лука, его ты потерял в бою, он сломался, враг его захватил, я почём знаю! У тебя нет оружия — только боеприпасы к нему. — Может, внешнемирца вызовешь? Рубить своих сограждан… — Эти сограждане, как ты изволил выразиться, умерли! Враг достал тебя, Джеррод! Дух бойца, вызванный Джерродом, встал напротив короля. — Он пошёл на тебя! Бросай! Джеррод схватил стрелу и метнул её, подобно дротику. — Бросай стрелы — друг за другом! — Они летают хуже дротиков. Дай настоящие! — Выучись на плохих. Мне нужно оценить твою реакцию. Бросок Джерроду удался лишь с пятого раза. Стрела попала врагу не в глаз, а воткнулась в рот, выбив шесть зубов, но пробить горло и затылок королю не удалось. — Осталось девяносто пять. Бери все! Кидай одну за другой! На этот раз дело у короля пошло лучше. Нападающий дух был бессмертен: он вытаскивал стрелы из себя. Одиннадцать из девяносто пяти стрел попало в глаза, сорок одна — в сердце, двадцать семь — в шею, причём из последних четыре просвистело там, где у врага во плоти обычно проходит сонная артерия. — Теперь попробуй дротики. Они настоящие. — Ермак дал ему сто дротиков. Из ста штук Джерроду шестьдесят удалось всадить в глаз соперника. Тридцать одна отправилась в шею, семь — в сердце, а две вообще не поразили цель. — Задача усложняется. Возьми снова стрелы и дротики. Первые ты должен всадить в сердце, вторые — в глаз. Третий сеанс удался Джерроду почти полностью. Одна стрела не попала в сердце, три дротика — не долетели до глаза противника. — У тебя высокий процент попадания, молодец, — похвалил короля Ермак. Следующее оружие — арматура. Да, тот самый прут, который ничего путного из себя не представляет. Представь себе, что враг — Шао Кан. Ермак вызвал другого бойца-духа. Тот набросился на Джеррода. Чтобы короля не убили во второй раз, Ермак покрыл его невидимым щитом: удары соперника не поражали цель. Противник применял меч — Джеррод успешно отразил все его удары. Ермак не сказал Джерроду, что у того есть щит от смерти: король рассчитывал бы на эту защиту, которой в реальном бою могло не оказаться, и не предпринимал бы ничего. А так это вынуждало Джеррода действовать — а не надеяться на магию. — Отлично, переходим к следующему упражнению. Твоя задача усложнилась: успей отбить этим прутом копьё, брошенное в тебя. Даже когда оно угодило бы тебе по ноге или воткнулось бы в руку, ты сделал бы главное: обычно противник бросает его в голову, шею, грудь или живот. Это один из «актов отчаяния», когда у тебя оказался бы испорчен щит, меч, твоё собственное копьё, выведены из строя броня или шлем. Этот приём ты отработал со своей Синдел — попробуй его повторить сейчас! Дух бросил в Джеррода копьё. Реакция эденийца оказалась мгновенной: от удара оно отлетело в сторону. Десяти повторов оказалось достаточно, чтобы у короля выработался нужный рефлекс. — А теперь брось свой прут во врага! Старайся попасть в грудь — если промахнёшься, он попадёт сопернику в голову или в живот — и наделает кучу неприятностей. Повторив бросок раз двадцать, Джеррод обнаружил, что в девятнадцати случаях прут почему-то попадал в шею. — Его инерции окажется достаточно, чтобы вывихнуть или переломить один из шейных позвонков, а это крайне серьёзно, — продолжал растолковывать Ермак, — враг потеряет способность самостоятельно ориентироваться. При переломе позвонка смерть наступает мгновенно, — пояснил властелин духов. Последнее упражнение на сегодня — клинки. Вчера ты метал полосы стали из веера Китаны. Попробуй проделать этот приём с обычными ножами. Король Эдении метнул один за другим шесть ножей в духа. Первые два сразу же прошли врагу через глазницы, третий угодил в сердце, четвёртый — в живот, а два последних прошлись по шее противника с боков, оставив глубокие разрезы. — Ни одного промаха, — заметил Ермак, — отлично, завтра ты научишься попадать в цель из арбалета. Эти стрелы, которые ты бросал в первом упражнении, также годятся и для арбалетной стрельбы. На сегодня всё! — объявил повелитель душ. — Ты свободен!