Сохранить равновесие

      Воспоминания детей смотрели все спешно собранные главы кланов. Несмотря на высокое владение магией Тьмы, оба ребенка, по меркам народа гоблинов, не разбирались в ритуалах, а учитывая происхождение Поттера, он мог бы претендовать и на более старший род. Знал ли мальчик об этом? Вряд ли.       К детям вышел выборный представитель народа. Он внимательно посмотрел в глаза обоим окутавшимся пленкой щитов детям и чему-то кивнул. Жестом пригласив идти за собой, гоблин провел обоих в большой круглый зал без мебели. Гарри мгновенно огляделся, увидев обилие символов на стенах, обратил внимание Гермионы на увиденное. Девочка присвистнула, с уважением глядя на гоблина, который теперь абсолютно точно улыбался, что чувствовалось обоими.       — Воины, я хочу предложить вам, во-первых, проверить линию крови, во-вторых, ритуально обновить кровь, а в-третьих… Заключить помолвку, учитывая, как вы друг к другу относитесь.       — Что даст помолвка? — поинтересовалась Гермиона.       — Отравить и подчинить вас будет намного, намного сложнее, — лаконично ответил гоблин и облизнул клыки, вызвав улыбку Гарри.       — Мы согласны, — кивнул мальчик.       Воинам предложили избавиться от одежды, «чтобы не было аварии», как сказал гоблин, впрочем, и Гарри, и Гермиона давно уже прошли стадию взаимного смущения, а гоблин — вообще не человек. После этой простой процедуры начался ритуал. Бо́льшая часть происходящего была непонятна ни Гарри, ни Гермионе, однако, когда на шеях и в паху у обоих проявились тонкие цепочки, затем осыпавшиеся вниз, мальчик понял, зачем их ломали в школе. Добровольно принятые предыдущими душами рабские артефакты… Светлые… Гарри привычно задавил колыхнувшее ритуальный зал бешенство, а Гермиона, казалось, готова была заплакать. Но тут Тьма обняла обоих.       — Да откроются врата Времени! — почти прокричал проводящий ритуал. — Да выйдут сюда предки этих людей по крови и духу.       Зал начал заполняться людьми, вполне живыми, на первый взгляд, несмотря на некоторую призрачность. Они смотрели на юных воинов, которых обнимала сама Тьма. Их взгляды были направлены, казалось, в самую душу, и от этих взглядов Гермиона, осознавшая свою наготу, смутилась, но Гарри обнял ее, прижимая к себе, готовый защищать. Будто ожидая именно этого жеста, вперед выступил призрак с оленем на мантии.       — Ты плоть от плоти, но дух твой другой, — заговорил он. — Магия твоя иная, и устремления чище, чем у детей моего рода. Плоть твоя не была введена в род, как полагается, ибо породил твою плоть тот, кто предал наставления мои. Ты не можешь наследовать роду Поттер.       — Ты плоть от плоти вассала моего, но дух твой принадлежит сюзерену моему, — выступил вперед другой призрак, с черепом на одеяниях, ничуть не похожих на мантию. — Потому жду я слово сюзерена моего, чтобы дать тебе ответ, можешь ли ты наследовать роду Певерелл.       — Ты маг от магии моей, — выступил вперед третий призрак, похожий чем-то на Дамблдора. — Даю тебе благословение рода Эмрис, но судьбу твою будет решать мой ученик.       — Ты плоть от плоти рода, ибо нет разницы между нами, — выступил наконец тот, чья магия разливалась по залу, заставляя символы на стенах ярко светиться. — Ты выступаешь за правое дело и хочешь сохранить народ наш. Твоя магия чиста и помыслы верны. Не важно, чей ты сын, но кровь, текущая в тебе, отныне принадлежит нашему роду. Кровь, текущая в венах жены твоей, отныне принадлежит нашему роду. — На голове его засияла корона, и Гарри безотчетно опустился на колени, выпуская Гермиону, чувствуя, как рядом опускается она. — Встань, дитя мое, и не склоняй более колен ни перед кем. Протяните мне руки ваши…       Давно закончился ритуал, но Гермиона все еще завороженно смотрела на маленькую корону, сиявшую над ладонью, стоило только подумать о ней. Гарри пытался уложить в голове только что увиденное, что у него не очень получалось. Тем не менее, одевшись и начав одевать ошарашенную Гермиону, отчего девочка очнулась, отнимая у мальчика свое белье, Гарри проследовал за гоблином, чувствуя себя несколько необычно. Вернувшись в кабинет, где проходила беседа, Гарри вгляделся в зеркало, висящее прямо напротив входа, и присвистнул, за что немедленно получил подзатыльник.       В зеркале отражался юноша лет пятнадцати навскидку — пропала болезненная худоба, некоторое отставание в развитии, видимое невооруженным глазом. Ярко-зеленые глаза, впрочем, остались. Он стал выше, волосы приобрели снежно-русый оттенок, изменились черты лица. Он теперь совершенно не ассоциировался с Поттерами. Закончив разглядывать себя, Гарри обратил внимание на снова застывшую Гермиону, которая тоже разительно изменилась — волосы приобрели похожий на его цвет, послушной волной сбегая к поясу, скулы стали более выраженными, лишь глаза, как и у него, совершенно не изменились. А вот рост… Штаны теперь напоминали бриджи, что вызвало улыбку у Гарри.       — Итак, — привлек их внимание гоблин. — Гарольд и Гермиона Пендрагон, принцы Двух Миров, Вечные спутники.       — Простите, — сглотнула Гермиона. — А что это значит?       — Это значит, воин, — заговорил сотрудник банка, — что ваши души связаны и счастья вы достигнете только вместе. Ну а королевский род… Вы имеете право на корону и в мире магглов, и в мире Магии. Поэтому нам надо подумать, как вас замаскировать. Предложения есть?       — А зачем маскировать? — поинтересовался плохо знающий историю Гарри.       — Маги так легко власть не отдадут, а не-маги… — заговорил гоблин.       — Я тебе потом объясню, — проговорила Гермиона и обратилась к гоблину. — Но мы сейчас на себя не похожи, значит, нужно что-то нейтральное? Чтобы спрятаться?       — К сожалению, не выйдет, — вздохнул гоблин. — Только в пределах одной-двух ступеней, иначе маскировка просто не ляжет. То есть в вашем случае: Певерелл, Слизерин, Хаффлпафф.       — Совсем не весело, — заключила Гермиона. — Остальные настолько ниже?       — Остальные вообще не имеют королевской крови, — оскалился гоблин.       — Как так? — поразилась девочка. — То есть все эти лорды…       — Самозванцы, — оскалу сотрудника банка мог позавидовать средний крокодил.       — Давайте Хаффлпафф, — решила Гермиона. — А имена… Генрих и Гвиневра.       — Не можешь не намекнуть, — хихикнул Гарри. — Имена только для маскировки или магически закрепленные?       — Закрепленные, но не абсолютные, — не очень понятно объяснил гоблин, впрочем, девочка его, кажется, поняла.

***

      Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор находился в прострации: только что рассыпались артефакты контроля рабских цепей Поттера и этой магглокровки Грейнджер, что означало — дети мертвы. Возможно, дементоры что-то повредили в душах этих двоих, отчего они не смогли прожить и недели. Но сейчас надо было экстренно менять план, потому что без Избранного это стадо трудноуправляемо.       Вызвав мадам Помфри, Альбус узнал, что Поттера стоило подержать в Больничном крыле еще немного, ведь в маггловском мире зелья действуют непредсказуемо, но женщина не рискнула противоречить его воле, что было приятно. Однако проблемы это не решало. Решив посмотреть, не виновны ли в смерти его Избранного опекуны, Дамблдор аппарировал к ним и с помощью Круциатуса выяснил, что на этот раз их вины нет. Дом магглокровки был пуст, возможно, погибла вся семья. Плюнув, Альбус вернулся в Хогвартс.       Менять свои планы Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор не любил, но всегда имел запасной, и теперь Невиллу Лонгботтому предстояло занять место погибшего знамени света… А в начале сентября под это дело можно было уничтожить еще несколько темных и нейтральных родов. Дамблдор задумался над тем, не стоит ли инсценировать нападение недобитых Пожирателей на дом Поттера. Оценив необходимые ресурсы, решил, что овчинка выделки не стоит, правда, Сириус при этом становился бесполезным.       — Может, действительно его в Азкабан пока поместить? — вслух подумал Альбус, под курлыканье феникса. — А то, узнав о смерти крестника, может и что-то темное сотворить… Впрочем, сначала Лонгботтом.       Решив, что Августа будет мешать, Великий Светлый собрал наемников, приказал им напасть на дом, в котором жили после разрушения поместья Лонгботтомы. Мысли о том, что с Августой можно договориться, Дамблдор не допускал, так как не любил сюрпризов. Ему хватило юной Поттер, которую пощадил оказавшийся добреньким, несмотря на артефакт, Том, всего лишь оглушив, когда шел убивать юного Гарри.       — Ну что, Фоукс, — тяжело вздохнул Альбус. — Придется менять избранного. Старый подох не вовремя.       — Курлык, — согласился с ним феникс.       — Хорошо, что у меня есть запасной герой, — улыбнулся Дамблдор. — Скоро он станет сиротой и прибежит под наше крылышко.       — Курлык-курлык, — с некоторым сомнением выдала птица, на что Альбус не обратил внимания.       — Все во имя Всеобщего Блага, Фоукс, — произнес Дамблдор, полузакрыв глаза.