Первая любовь

Нормального разговора у нас не получилось. И хотя я успел произнести свой извинительно-объяснительный монолог до того момента, как Эмиль скрылся за дверями своего подъезда, ситуация осталась в подвешенном состоянии. Полагая, что, возможно, я слишком гоню коней, я немного успокоился и решил оставить на завтра выяснение наших отношений. Но ни завтра, ни послезавтра, ни в последующие дни, я не был удостоин внимания своего обожаемого одноклассника. Эмиль вел себя так, будто бы между нами совсем ничего не происходило. Мои попытки заговорить он игнорировал, а другого способа привлечь его внимание я, к сожалению, не находил. Так мечтавший о трудностях, я оказался совершенно к ним не готовым в тот момент, когда они внезапно появились в моей жизни. Я был влюблен в парня, но абсолютно не представлял, как добиться его расположения. Напористость, которую я проявил при первом нашем тесном контакте, возымела не совсем тот эффект, которого я ожидал, и теперь мне нужно было искать новые способы соблазнения объекта моих воздыханий. Все те безотказно действующие приемчики, которыми я пользовался ранее, подходили только для девушек, и я туго представлял себе как, например, появлюсь перед Эмилем с букетом цветов или подарю ему набор шоколадных конфет. Конечно, можно было бы позвать его в кино или, скажем, на какую-нибудь выставку, но тут я опять находился в пролете, так как совершенно не знал его интересов. Подсказка всплыла неожиданно, и я уже корил себя за тугодумие, так как все это время она всегда находилась у меня под носом. Эмиль же посещал кружок информатики! Мне нужно было всего лишь записаться туда и я уже находился бы на несколько шагов ближе к осуществлению своей мечты. Волей неволей моему молчаливому другу пришлось бы заговорить со мной, так как болтать о своей любимой науке он любил с каждым, кто разделял его пылкую страсть к ней. Заглянув после уроков к преподавателю, я выказал желание быть принятым в команду будущих программистов. Не смотря на удивление, учитель все же записал мою фамилию в журнал и сказал, чтобы я завтра же являлся на занятие. Мой восторг был неописуем, и я уже рисовал в своем воображении изумленное лицо Эмиля. Я покорю эту крепость силой своего ума, и она снова сдастся мне, больше не имея аргументов для своего противостояния.

* * *

Я облажался. Ретировался в самой середине сражения. Если первые двадцать минут я еще хоть как-то сдерживал свою зевоту, то в тот момент, когда препод заговорил об информационных технологических процессах, я готов был рухнуть под парту и проспать там до самого окончания этой нудной лекции. Хоть убейте, я никак не мог понять, как можно с интересом слушать о таких скучных вещах, да еще и конспектировать некоторые моменты себе в тетрадь. Я пытался сконцентрировать все свое внимание на Эмиле, но голос учителя был таким громким, что постоянно сбивал меня со всех моих позитивных мыслей. Поняв, что если просижу в этой аудитории еще минут десять, мой мозг окончательно взорвется, и я буду навсегда лишен способности хоть как-то мыслить. Побросав в рюкзак свои скромные пожитки я, извинившись, вышел вон, с твердой уверенностью больше никогда сюда не возвращаться. Даже ради Эмиля. Жертвовать собой ради любви это, может, и прекрасно, но я считал, что найду менее травмирующий психику способ склонить внимание любимого в свою сторону.

* * *

Поиски идей трагически оборвались через два дня моего провала на информатике. То ли я так разнервничался после проигрыша, то ли банальный вирус ГРИППа, проникший в мой ослабленный организм - короче, я снова заболел. Три дня провалялся с высокой температурой, а потом еще несколько дней лечил кашель и саднившее горло. Благодаря лекарствам, которые мне выписал врач, вызванный мамой, я быстро шел на поправку, и к концу недели мой строгий постельный режим был ослаблен, и мне было разрешено уже более свободно передвигаться по квартире. Мама вышла на работу, и те часы, которые я проводил в полном одиночестве, были просто бесценны. Это были мои маленькие незапланированные каникулы, когда можно было заниматься своими любимыми делами, не вспоминая о мерзких уроках. Единственное, что омрачало мое присутствие дома, это мысли об Эмиле. Если в школе я мог сколько душе угодно лицезреть его лицо, то здесь мне приходилось лишь довольствоваться своей богатой фантазией, которая частенько заводила меня за рамки дозволенного приличия. Я представлял Эмиля полуобнаженным, прячущим смущенный взгляд за опущенными ресницами, и просящего меня сделать ему приятное. В моих мечтах он был более раскрепощенным, и мы часто с ним доходили в своих играх до самого конца. Я возбуждался, сходил с ума, клял себя за несообразительность и просто отчаивался от безысходности. Мои чувства впервые были такими серьезными, но почему-то им не суждено было стать взаимными.

* * *

Лежу на кровати, тупо рассматривая безупречно белое покрытие потолка своей комнаты. На завтра у меня запланирован поход к врачу, и это значит, что совсем скоро я вновь пойду в школу. Раньше я орал бы, как сумасшедший от этого факта, но, учитывая мою теперяшнюю влюбленность, не стану отрицать, что очень хочу поскорее выписаться. Конечно, плана, как мне завоевать сердце Эмиля, у меня все еще нет, но я хотя бы смогу его видеть. Осторожный стук в дверь отвлекает меня от приятных мыслей. Сунув ноги в тапочки и накинув рубашку, выхожу в прихожую и заглядываю в глазок. Движение крови в сосудах моментально увеличивает свою скорость, и я незамедлительно спешу открыть замок. - З... З-дравствуй... Все еще не верю своим глазам: на пороге собственной персоной топчется Эмиль. На лестничной клетке царит полумрак, но я не могу не заметить, как щеки моего одноклассника покрывает так любимый мной легкий румянец. - Вот... Д-держи, - в глаза все еще не смотрит, но уверенно протягивает мне пакет, наполовину набитый апельсинами. - Ты, может быть, зайдешь ко мне? - я, наконец-то, вспоминаю о правилах этикета. - Не... Не-знаю, - кажется, еще секунда, и он сбежит. Хватаю его за руку и затаскиваю к себе в прихожую. Беру пакет с подарком. Выудив из ящика тапки для гостей, осторожно кладу их перед ним, а затем сразу же иду на кухню. Замок на двери у нас мудреный: сразу не откроешь, но все-таки хочу дать Эмилю несколько минут, чтобы привыкнуть в чужой обстановке. Ставлю чайник, готовлю все для чаепития, и краем глаза не перестаю наблюдать за ситуацией в коридоре. Вот Эмиль медленно стягивает с себя шарф, затем шапку и, посмотрев по сторонам, кладет их на полку под зеркалом. Пальто отправляет на вешалку, а после, наконец-то, снимает обувь. Идет на звуки, которые я издаю, гремя посудой, но до меня не доходит, так как на пути ему попадается ванная. Пока он моет руки, достаю из холодильника все сладости, которые только могу найти. Сгущенка, конфеты, варенье - я же должен узнать его маленькие слабости, чтобы в будущем умело ими воспользоваться. За чаем разговор особо не клеится, но я уже рад от того, что могу видеть Эмиля так близко. Замечаю, как он тянется уже за третьей конфетой к коробочке, и не могу сдержать улыбки: значит, все-таки, сладкоежка. Шуршит блестящим фантиком, а затем отправляет шоколадное лакомство себе в рот. А я ничего не ем, так как сыт от одного лишь созерцания своего любимого. Делает глоток чая и, очевидно, почувствовав мой взгляд, поднимает на меня глаза. - Что? - спрашивает меня удивленно. Протягиваю руку, чтобы стереть с уголка его рта немного шоколада. - Ты перепачкался, - подношу пальцы к своим губам и прохожусь по ним языком. - М-м, сладко... Эмиль ставит чашку и, пробормотав "Спасибо", выходит из-за стола. Боясь, что снова напугал его своей глупой напористостью, спешу за ним следом. Миновав коридор, мой одноклассник наобум заходит в одну из первых попавшихся ему комнат и, к моей радости, эта обитель оказывается моей. - Т-ты тут живешь? - оборачивается на меня. - Ага, - чешу затылок, ругая себя за небольшой бардак. Подходит к столу, окидывает заинтересованным взглядом заставленные разной ерундой полки над ним. Я же на правах больного поправляю подушку и бесцеремонно плюхаюсь на постель. - Уже ид... идешь на поправку? - закончив глазеть на мое рабочее место, Эмиль подходит и садится в ногах моей кровати. - Завтра уже к врачу. Надеюсь, он не будет продлевать мой больничный. Так что, если все будет хорошо, то уже в четверг твой блудный сосед вернется, - я улыбаюсь. - По химиии б-будет контрольная, - указательным пальцем поправляет свои очки. - Эмиль, - я сажусь удобнее, - а мы можем поговорить с тобой еще о чем-то, кроме школы? Вспыхивает и сразу же отводит от меня взор. Бегает глазами по полу, ища на нем точку, на которой можно было бы их остановить. - Эй, - подвигаюсь к нему ближе, уже не боясь, что он сбежит, - прошу тебя, посмотри на меня... Беру его за руку. Его пальцы так и вздрагивают в моей ладони, норовя в любую секунду ее покинуть. - Руслан... З-за тобой есть должок, - говорит так тихо, что я с трудом разбираю слова. Черт, что он сейчас такое сказал? Какие долги и когда я успел в них влезть? - Т-там в раздевалке... Ты д-делал все эти вещи со мной... - продолжает бубнить себе под нос. - Эмиль, я не хотел тебя принуждать, - до меня наконец-то доходит, о чем он болтает. - Все дело в том, что я... Я давно влюблен в тебя... Поверь, я просто не смог тогда сдержаться... Ты такой... - Руслан, - поднимает на меня глаза, - у меня еще п-первого поцелуя не было, а тут сразу такое... Теперь волна стыда накрывает меня. Сижу, аки помидор спелый, и не могу произнести ни слова. Вот я дурак! Повел себя, как зверюга дикий, хотя на самом деле обладаю вполне сносным характером. И что мне теперь прикажете делать? - Эмиличка, прости меня, - тяну к губам его теплую ладонь и осторожно ее целую. Затем оставляю несколько поцелуев на запястье. Улыбнувшись и не встретив протеста, подаюсь вперед и замираю в считанных миллиметрах у любимого лица. Господи, какие же у него невероятно красивые глаза. Осторожно снимаю с Эмиля очки и кладу их рядом на покрывало. Последняя преграда убрана, и теперь можно перейти к самому главному. Закрываю глаза и накрываю своими губами губы Эмиля. Мгновенно завожусь от сладкого ванильного привкуса, забыв о том, что сам же угощал его конфетами. Эмиль немного нервно выдыхает и чуть приоткрывает рот, а я тут же проскальзываю ему внутрь своим языком, чуть застонав от накатившего возбуждения. Схожу с ума от этой неопытности, от этой дрожи его тела, которая передается мне через прикосновения. Сплетаю наши языки, все дальше вовлекая любимого в поцелуй. Хочется съесть его всего, сразу, но нельзя. Я должен учиться на своих ошибках, а не повторять их снова и снова, как последний дурак. Нехотя отрываюсь от вкусного Эмиля, напоследок невинно чмокнув его в губы. - Мой долг прощен? - выдыхаю свой вопрос. - Да... - тянется за новой порцией поцелуев. Вот так незаметно мы с моим возлюбленным перешли на новый уровень отношений. Зависнем ли мы на нем или очень скоро двинемся на новый - покажет только время. А пока я безумно счастлив и готов опровергнуть любые высказывания о том, что первая любовь всегда заканчивается печально.