Правда, ложь, правда

      Тони проснулся на следующий день ближе к обеду, чувствуя себя разбитым. Простонал, морщась от яркого света. У него был отвратительный привкус во рту — будто тот был кошачьим лотком. Ужасная головная боль, казалось, даже его глазные яблока болели. А так же он умирал от жажды.       Едва сполз с кровати, едва не повалившись пластом на пол. И, напоминая призрака или же воскресшего мертвеца, побрел на кухню. На диване сидела Пеппер, рассматривая какие-то документы и параллельно с кем-то общалась по телефону. Её суровый голос заставлял содрогаться даже Тони. Он не хотел знать, что сделал бедняга по ту сторону телефонной связи, чтобы заслужить такое звучание голоса Пеп.       Тони, даже не кивнув девушке, пошел на кухню и осушил одним махом целый стакан воды. Налил ещё один и выпил половину. Глядел на него с минуту, словно уснул стоя. — Обезболивающие таблетки лежат на столе в сорока сантиметрах от вашей левой руки, сэр, — внезапно заговорил Джарвис и Тони на это замычал, — так же я запускаю кофеварку. — Ты чудо, Джей. — Не забывайте об этом, — ответил искусственный интеллект, заставив мужчину хрипло рассмеяться. Запил таблетку водой, а после схватил чашку готового кофе.       Побрел к Пеппер и сел на диван напротив неё, держа чашку двумя руками. Она уже прекратила разговор по телефону и теперь листала бумаги. Подняла на него взгляд и отложила их, ожидая, когда кофе подействует.       Когда мужчина выпил кружку то, наконец-то, мог сказать, что его мозг немного, но начал работать. Отставил пустую чашку и посмотрел на женщину напротив. Та вскинула одну бровь. — Ты хочешь поговорить? — осведомилась. — Я не знаю, — тяжело вздохнул, — наверное. Знаешь, вчера… Просто это было так много. Я просто паяю, а после Джарвис говорит, что у меня есть сын. Шестнадцатилетний сын, о котором я, черт возьми, никогда ничего не слышал. — Если тебе от этого станет легче, — едва заметно улыбнувшись, заговорила Пеп, — каждый год ко мне обращаются, по меньшей мере, дюжина людей, заявляющие, что они твои дети. Ещё ни разу это не подтвердилось. Ну, помимо Мече… Миче… Мяче… Как это произносится? — Не спрашивай меня, — махнул рукой Тони, — я не знаю.       Несколько минут они сидели в тишине, а после Тони решил, что разговор все же должен состояться. Он был уверен, что если он попытается разобраться в этом самостоятельно, это закончится очередной пустой бутылкой алкоголя, а может несколькими. — Я никогда не думал, что могу стать отцом. Да, мне тридцать семь, но я не готов. И я не знаю, что делать. У меня не было отличного примера папочки, — саркастично протянул, разведя руки в стороны, — чтобы я знал с кого брать пример. Мы с ним не ездили вместе на рыбалку, понимаешь? Что вообще делать с детьми? Я ведь не могу просто пить с ним или рассказывать о квантовой физике. — Ты мог бы говорить с ним о том, что ему интересно, — слишком логично и рассудительно сказала Пеппер, от чего Тони закатил глаза. — Чтобы это сделать, мне нужно вначале показаться ему, понимаешь? Эй, как это будет выглядеть? Просто постучу в его дверь и такой: «Привет, я твой отец. Ага, немного кусок дерьма, потому что я не давал о себе знать всю твою жизнь, но, эй, люби меня». Это звучит так хреново. Ему уже шестнадцать, Пеп. Шестнадцать! И я просто не могу… Я не могу так заявиться и разрушить его жизнь. Понимаешь? У него есть отец, а я просто…       Тони простонал, потерев ладонью лоб. — Ты хотя бы можешь сказать ему, что ты существуешь. И дать возможность принять решение. Это будет честно, — рассудительно сказала Пеппер, от чего Тони фыркнул и скривился. — Ты слишком… — покрутил запястьем, будто это могло что-то объяснить. — В любом случае, — сурово поджала губы Пеппер, — он не знает, что ты его отец. И если не хочешь — ты можешь не говорить ему. Ты должен сам принять решение. Просто подумай об этом, хорошо?       Тони согласно замычал, а Пеппер поднялась. На прощание, в попытке выразить поддержку, положила ладонь на плечо Тони, а после развернулась и пошла, звонко цокая каблуками, её волосы переливались и блестели рыжим.       Несколько минут мужчина сидел в тишине, а после протяжно выдохнул. — Эй, Джей, можешь мне показать его фотографию? Не ту, которая была на анализах, а нормальную. В хорошем качестве. — Конечно, сэр, я уже нашел его социальные сети. Судя по его подписи в твиттере, фейсбуке и инстаграме, он предпочитает, когда его называют не «Мечислав», а «Стайлз». — Это не менее странно, — улыбнувшись, выдохну мужчина, покачав головой, — но хотя бы можно произнести.       Перед ним развернулась голограмма с фотографией улыбчивого парнишки. Тони внимательно оглядывал его лицо. Пытался найти сходство, но от чего-то поймал себя на мысли, что ему тяжело не улыбаться, глядя на это лицо. Оно было жизнерадостным и таким очаровательным. — Джей, а теперь мою. Желательно где я моложе.       Рядом появилась фотография самого Тони и он выдохнул «черт возьми», а после громко расхохотался. Поднял взгляд к потолку, все ещё широко улыбаясь, указал пальцем на фотографии. — Парень, ты это видишь? Я ведь не сошел с ума? У него мои глаза. У него такие же брови, костная структура лица. Черт, у него есть такие же две родинки на щеке, как у меня! — Да, сэр, я тоже вижу определенное сходство. Я могу провести анализ внешнего сходства, чтобы сказать процентное соотношения. — Нет, не нужно, — все ещё веселясь, ответил.       От чего-то находил это забавным, смотреть на два лица, одно из которых было его собственным, и находить отображение на лице другого человека. Будто искажение. Если присмотреться можно было заметить все больше и больше сходств. И это, в некотором роде, зачаровывало. Просто глядел на чужое лицо и пытался понять, чем интересуется этот парень, о чем думает, чего хочет. — Эй, приятель, дай мне его соцсети, — не задумываясь, попросил, продолжая сидеть с мягкой, какой-то странно одурманенной улыбкой. И в этой просьбе звучало не озвученное решение, которое он уже принял. Понимал, но не признавался, что чем больше он будет узнавать о Стайлзе, о собственном сыне, тем тяжелее будет отказаться от него. Чем больше будет его узнавать, даже так, через посты в твиттере и фотографии, тем больше он захочет встретиться лично.       Самому себе он должен был признаться, что вел себя жутко на протяжении недели. И, возможно, он немного раздражал Пеппер. Он подписался на все профили Стайлза в социальных сетях, естественно, с пустых аккаунтов.       И несколько раз, возможно, раз десять, звонил Пеппер и восторженно говорил что-то в стиле «Стайлзу тоже нравится AC/DC» или же «Черт возьми, я так хохотал, что упал с дивана! Прочти вот этот его твит». Один раз он позвонил, когда Пеппер была на собрании акционеров, на котором должен был быть Тони и едва ли пищал ей в трубку, как девочка подросток: «Вот это фото! Видишь? У него есть такая же футболка, как у меня! Мой сын. Такой же хороший вкус, как у его папочки».       После этого звонка Пеппер, рассерженная и похожая на мегеру, явилась к нему в пентхаус и заявила, что ему нужно прекратить это делать. По крайней мере именно это Старк понял с её долгой и яростной речи, где она обращала внимание на то, что он ведет себя, как ребенок.       Но это было безопасно. Его не отвергают, ему не причиняют моральных страданий заявлением, что он не нужен и уже один отец имеется. Прийти с повинной и представиться, было страшно. И пусть с каждым днем желание узнать Стайлза лично было все больше и больше.       От того в один день Тони встал с кровати и решил — настал момент истинны. Принялся одеваться, отдав Джарвису приказ, чтобы он подготовил его личный самолет и снял номер в Бейкон Хиллс. Джарвис, умный мальчик, даже не упомянул, что сегодня важная встреча с каким-то большим боссом из Китая, который прилетел в Нью Йорк исключительно ради этой встречи.       Не прошло и тридцати минут после пробуждения, как Тони заскочил в самолет и тот поднялся в небо. Боялся, что если будет медлить хотя бы ещё минуту — не решится. Понял, что принял правильное решение, когда увидел в иллюминатор, как земля стала далекой и ощутил облегчение.       Длительность полета должна была быть пять часов и он расслабленно откинулся на спинку сидения. Разблокировал телефон и по привычки зашел на профиль в инстаграмме Стайлза.       В ухе была гарнитура для связи с Джарвисом, без него было странно и непривычно.       Листал посты, пытаясь убить время. Нахмурился, глядя на один, который до этого пропускал. Первая картинка — черный квадрат. Пролистал в сторону. Была зернистая фотография. Казалось, что это сфотографировали какую-то старую фотографию из альбома. После фотография блондинки с опасной улыбкой, следующая — суровый парнишка с черной кожей, последняя — милая брюнетка с вьющимися волосами.       Подпись к этому посту была зашифрована и Тони взял салфетку с ручкой. Воспринял это, как вызов.       Переписал на салфетки подпись и принялся её рассматривать. Переписывал, перечеркивал, перемещал. С гордостью осознал, что на расшифровку у него ушло где-то час. А он — гений. Обычно все шифры для него так же просты, как щелкнуть пальцами.       С гордостью посмотрел на получившуюся надпись и резко вдохнул. Несвязный набор букв и цифр превратилось в болезненное, до сжавшегося сердца: «Спасибо, что были в моей жизни. Я буду бережно хранить память о вас». — Эй, Джей, — нервно и отрывисто, едва слышно позвал. В гарнитуре раздался голос искусственного интеллекта, — кто люди с той публикации? Я точно уже видел их в профиле Стайлза.       Несколько секунд Джарвис молчал, ища информацию. Тони уже понимал, но ему нужно было подтверждение. — Клаудия Стилински. Эрика Рейес. Вернон Бойд. Эллисон Арджент. Мать Стайлза и трое его друзей. Все мертвы.       Тони крепко зажмурился, откинувшись на спинку своего сидения. Глубоко дышал, стараясь усмирить чувства. «Черт, — подумал, не открывая глаз, — слишком много смертей для шестнадцатилетнего парня». — Джей, позвони Пеп.       Тут же раздались гудки, тягучие, но всего-лишь несколько секунд. После раздался её уверенный голос, короткое и суровое «слушаю». — Эй, Пеп, — немного улыбнулся, зная, что женщина услышит это в его голосе. — Тони, — сказала в ответ, — если ты звонишь мне, чтобы сказать, что тебя не будет на встрече — я убью тебя. — поняв все по его молчанию, она яростно зашипела продолжение своей речи. — Тони! Ты понимаешь насколько важная эта встреча? То, что ты не придешь, можно посчитать оскорблением и тогда сделка сорвется. Сделка на десять миллионов долларов! Где ты? Я приеду и лично заберу тебя. — Хах, — нервно ответил, — я в самолете? — нервно рассмеялся. — Тони!       Она желала продолжить, это было слышно по тому, как она резко вдохнула воздух. Была готова на одном дыхание отчитывать его. Но Тони резко её перебил. — Я лечу в Бейкон Хиллс.       Между ними повисло молчание. Оно было таким долгим, что Тони допустил мысль, что, возможно, Пеп из-за раздражение сбросила звонок. Но после она вздохнула и на удивление спокойно, казалось её злость растворилась, сказал, чтобы он делал то, что должен, а она разберётся с бизнесменом из Китая. — Ты чудо, Пеп, — искренне и мягко улыбнувшись, сказал Тони. Несколько секунд они помолчали, а после Тони продолжил, — эй, скажи мне, что все пройдет хорошо. — Ты же понимаешь… — серьёзно начала она и по интонации было понятно, что она решила начать очередную излишне логичною лекцию. Но прервалась, а после мягко продолжила, — все будет хорошо. — Спасибо, Пеп, — искренне поблагодарил и попрощавшись смог выдохнуть с облегчением. Откинулся на спинку своего сидения и натянул на глаза маску для сна. Не хотел спать, но хотел дать отдохнуть глазам. Хотел ни о чем не думать.       Самолет приземлился слишком скоро. Пять часов, но Тони был не готов. При этом настолько, что боялся выйти и думал о том, чтобы дать веление лететь обратно. Даже если бы полет длился несколько суток — ему бы не хватило этого времени.       Выдохнул и поднялся. Джарвис через устройство связи сообщил ему, что его ждет арендованный автомобиль, а Джон Стилински — местный шериф, сегодня на работе в полицейском участке.       Тони промычал благодарность, закрыв глаза солнцезащитными, темными очками. Уверенно спустился по трапу и пошел в сторону арендованного автомобиля. Ему тут же передал ключи молодой, нервный сотрудник, глядя на Тони так, будто он его ожившая бабушка или же инопланетянин.       Тони сунул ему купюру и заскочил на водительское место. Завел машину, наслаждаясь её мурлыканьем и, возможно, немного превышая скорость, наслаждаясь быстрой ездой, поехал по указаниям навигатора в сторону полицейского участка.       Городок был небольшим. Самым обычным пригородом. Множество частных домиков и медленный темп жизни. Даже машины ехали порядком медленнее, чем в Нью Йорке и его быстро едущая, статусная машина, ярко выделялась из череды ползущих, скучных автомобилей.       Тони включил рок и, постукивая пальцами по рулю, напевал. Выкручивал руль, круто сворачивая, а ветер из открытого окна приятно раздувал волосы.       Остановился на парковке полицейского участка и бросил взгляд на зеркало заднего вида, поправляя волосы и очки. Вышел из машины, привлекая внимание своей уверенностью и вальяжностью. Шел, будто это место принадлежит ему или же он на красной дорожке. Едва ли не махал людям в приветствии. Но был уверен — никто его не узнавал от того, что присутствие Тони Старка в этом городишке — что-то бредовое. Сродни галлюцинации. Скорее привлекал внимание видом богатого мудака.       Остановился у стойки и постучал пальцами по столешнице, привлекая внимание уставшей женщины. Та бросила на него хмурый взгляд, а Тони улыбнулся ей улыбкой на миллион долларов. — Здравствуйте, шериф Стилински на месте?       Женщина подозрительно его оглядела, а после медленно кивнула. — Отлично, — продолжая ей улыбаться, ответил, — где его кабинет? — Прямо по коридору, после на право. Там будет табличка.       Едва заметно кивнул и пошагал в указанном направлении, пряча за привычной, казалось, приросшей к нему маской уверенности, нервозность. Руки потели так, что он боялся, что на большом конверте останутся пятна, а бумага размокнет.       Нашел дверь с табличкой «Шериф» по указанному маршруту. Та была немного приоткрыта, на жалкие сантиметры, но это дало понять Тони, что этот мужчина не разделяет себя и подчиненных. Что он не тот босс самодур, который сбрасывает на сотрудников всю тяжелую работу. Скорее тот, кто сам приходит им на помощь.       Вежливо постучал и, услышав «входите», уверенно шагнул в кабинет и закрыл за собой дверь. Улыбнулся голливудской улыбкой, заметив, что это вызвало у мужчины хмурую насторожённость.       Он изучал его взглядом. Видимо, пытаясь прочесть по нему, кто он и что ему нужно. Тони тоже изучал его. Видеть фотографии и увидеть в живую, увидеть жесты и мимику — совершенно разное. Шериф казался уверенным, но мягким человеком. Добродушным. Тот кто вызывает доверие и которому доверяют дети и их родители. Он был уставшим, с мешками под глазами, но с цепким взглядом.       От чего-то Тони понимал — он был хорошим отцом. И от того его приход сюда, казался ему ещё большей глупостью. — Я к вам по личному делу, мистер Стилински, — сделав акцент на слове «личному», сказал. — Это шериф Стилински, — поправил, но поднялся и закрыл жалюзи. Сел обратно за свой стол, не отрывая взгляда от Тони.       Он медленно, от чего, наверняка, казался излишне пафосным, но на самом деле это было от нервозности, снял солнцезащитные очки. Нужно было дать должное Джону — удивление промелькнула на его лице, но не дольше доли секунды. Лицо вновь приняло профессиональное выражение. — Мистер Старк, — кивнул, давая понять, что признал его, — чем могу помочь? — Пожалуйста, — махнул рукой, проходя вперед и садясь на стул, напротив Джона, — это Тони. — Все же, — с нажимом повторил.       Тони сглотнул, вновь улыбнувшись отработанной улыбкой и протянул мужчине конверт с документами. Мысленно чертыхнулся, заметив несколько пятнышек на бумаге из-за вспотевших ладоней. Несколько секунд Джон глядел, после взял и молча принялся открывать конверт.       Достал несколько документов, нахмурившись. Изучал долго, хотя за это время можно было прочесть все написанное, по меньшей мере, четыре раза. — Вот как, — отложив бумаги на стол и подняв хмурый взгляд на мужчину, сказал. Тони отметил, как напряглась линия его плеч. Будто он был готов к сражению. — Послушайте, — тяжело вздохнув, начал Тони, серьезно глядя в лицо мужчины, — я не намерен забирать у вас сына. — Тогда, что вы здесь делаете, мистер Старк? — прервал Джон, сделав акцент на обращении, указывая на то, что будет обращаться, как желает. Указывал на дистанцию и что не намерен быть любезным. — Я узнал об этом неделю назад, когда Стайлз сдал анализ на генетические заболевания, — от чего-то было неловко произносить имя парня при его отце, при мужчине, который его вырастил, будто Тони не имел права на это, — мне жаль, что я сообщаю вам о том, что ребенок, которого вы растили не ваш сын… Джон его прервал, сурово хмурясь. — Я не идиот, мистер Старк. Вы думаете, я не догадался? Стайлз совершенно на меня не похож. Ни внешне, ни характером. Тем более его группа крови. Но это не меняет того, что Стайлз — мой сын. — Послушайте, мистер Стилински, — чувствуя напряжение и усталость из-за этого разговора, вздохнул Тони. — Это шериф Стилински, — сурово отрезал. — Как пожелаете, — раздражённо бросил, — я не хотел просто прийти к Стайлзу не предупредив вас. Вы его отец и этого не отнять. Я не собираюсь делать какое-то дерьмо и изображать из себя отличного отца. Я просто хочу познакомиться, понимаете? — Вам, мистер Старк, на это не нужно мое благословение. Стайлз взрослый и умный парень. Я не буду ему запрещать. На этом все? — этот вопрос звучал, как вежливая просьба пойти нахер и Тони раздраженно поджал губы. — У меня есть работа, мистер Старк. — Да, хорошо.       Тони поднялся и вновь надел очки, вышел из кабинета, уходя прочь. Впрочем, все прошло не так уж плохо — в него не стреляли за то, что он переспал с женой этого мужчины и он воспитывал его — Тони, ребенка. И это уже достижение.