Может послушаем Моцарта?..

      — Витя, Витя, горим! Караул! — кричит взволнованный Фома Остапович Брыль, вбегая в мастерскую, — Витя, где чертежи? Меня Шемаханская сейчас поймала, ох, чувствую худо будет.       Мастерская в принципе не должна принимать порядочный вид, но в этот момент она была ещё в большем беспорядке, чем обычно: количество использованных бумаг и дерева превышало норму, а опилки, словно волны, расстилались по всему полу.       — Витя… ты где? — недоумённо произнёс Фома, пытаясь разглядеть местонахождение коллеги.       — Да здесь я, под столом. Не суетись, Фома, сейчас.       — Какой ты простой! Я бы не так волновался, если б был уверен, что наш проект готов и уже во всю идёт стадия изготовления… Что ты там делаешь? — сменив свою раздражительность на любопытство, Фома заглянул под стол.       — Да карандаш куда-то закатился, не могу найти. — сказал Ковров, почёсывая затылок.       — Витя, твоя карьера чародея скоро закатится, если ты на такие мелочи будешь внимание обращать. Наколдуй!       — Что ты заладил, наколдуй, наколдуй! Не хочу я колдовать, настроение не то.       — Будто у меня сейчас то, — буркнул в ответ Фома. — Ну ладно, что там с чертежами?       Ковров вылез из-под стола и указал рукой на груду бумаг на нём.       — Вот первая часть, вот третья, вторая… где-то тут была…       — Надо же, Витенька, выглядит так, будто тут рыбу заворачивали. — с ухмылкой сказал Брыль.       — Уж извини, что в упаковочную новогоднюю бумагу не завернул, не успел. Смотри, все здесь кроме второй части чертежа. Сейчас постараюсь её найти. А когда найду, то их нужно просто склеить и нести на проверку.       — Хорошо, надеюсь пролетит, — серьёзно сказал Фома.

***

      Вечер этого же дня.       Почти все работники НУИНУ уже разошлись по домам, кроме Шемаханской, Брыля, Коврова и Сатанеева. Те решали важный вопрос с чертежом усовершенствованной летающей метлы. В кабинете у Киры сидел Аполлон Митрофанович и Фома, а в коридоре ждал Ковров. По своей инициативе он не стал заходить.       С виду натура Виктора Петровича может показаться сильной, уверенной. Он почти всегда идёт напролом, не страшась почти ничего. За друзей — горой! Всё это так и есть. Но этот проект был очень важен, что для него, что для Фомы. Он не хотел никого подводить. Так случилось, что не хватило времени и пришлось работать ночью, из-за чего появились рассеянность и бессонница.       Руки у Коврова тряслись даже тогда, когда он держал их в замке.       «Что же так долго…» — думал про себя Виктор, периодически посматривая на часы.       Немного погодя послышался звук открывающейся ручки двери. Сатанеев вышел из кабинета и направился неспешным шагом к чародею, держа руки за спиной. Ковров спокойно поднял на него голову, в ожидании слов.       — Безнадёжно. Мне крайне жаль, Виктор Петрович. — сказал Аполлон Митрофанович, положа руку себе на грудь.       Когда Сатанеев удалился, Ковров уже не мог сидеть на диване. Его руки опустились.

***

      — Да что он себе позволяет? Витенька, ты больше его слушай. — уже кричит на всю улицу Фома. — Ты бы видел его морду, это была чистая зависть. А проект наш утвердили, Кире всё понравилось. Сказала, что задумка интересная и если всё получится, то нам премию дадут! Представляешь? Не падай духом, ты такой молодец! — Фома радостно похлопал Коврова¹ по спине.       — Я очень рад, — облегчённо сказал Виктор, — просто жутко переволновался.       — Всё, Витенька, иди домой и спи спокойным сном до завтрашнего утра. Завтра уже вовсю работать нам с тобой.

***

      Виктор вернулся домой около десяти часов вечера абсолютно обессиленный, но довольный.       Квартира у него была небольшая, но достаточно уютная. Причём порядок был идеальный. В большой комнате стояла библиотека из классической литературы и даже имелось несколько современных авторов. Рядом стояло коричневое кресло, закрытое пледом, небольшой торшер и музыкальный проигрыватель на тумбочке.       Это было его любимым местом.       — Ну вот я опять один. — произнёс чародей и расслабленно упал в кресло.       На этом закончился один день из жизни трудяги Виктора Петровича Коврова.