Кассиопея Эмили Блэк. Другая история.

Первым спускался Живоглот, следом — Люпин, Петтигрю и Уизли, словно участники какого-то диковинного шестиногого забега; за ними неспешно плыл профессор Снегг, стукаясь ногами о ступени, увлекаемый вниз собственной волшебной палочкой в руке Сириуса Блэка. Кассиопея, Гарри и Гермиона замыкали шествие. Идти по тоннелю было непросто. Люпин, Петтигрю и Уизли двигались боком один за другим, причём Люпин всё время держал Петтигрю под прицелом волшебной палочки. Сириус с помощью волшебной палочки Снегга удерживал плывущего по воздуху профессора в вертикальном положении, голова Снегга то и дело чиркала о низкий потолок. — Понимаешь, что это значит? — спросил Сириус у Гарри, когда они медленно продвигались по тоннелю. — Разоблачение Петтигрю? — То, что ты теперь свободен, — ответил Гарри. — Да… А скажи, ты знаешь, что я твой крёстный отец? — Знаю. — Хм-м… Твои родители назначили меня твоим опекуном, — с некоторой неловкостью продолжал Блэк, — если с ними что случится… —Сириус, прежде чем предлагать мне жить с тобой, ты бы для начала разобрался со своим заключением и подлечился где нибудь за границей. Все-таки 12 лет в Азкабане просто так не проходят. —Да, наверное ты прав, Гарри. — вздохнул Блэк. — Как только я разберусь с Министерством я сразу же заберу тебя к себе от Дурслей! —Я прошу прощения, что вмешиваюсь. — сказала Кассиопея, которая слушала разговор. — Но Гарри вообще-то живет с нами. —С Катариной? — чему-то грустно улыбнулся Блэк. — Это хорошо. В обиду она вас не даст. Как она вообще? «Как-то он слишком странно отреагировал на маму». — подумала Кассиопея. —Хорошо. Работает в Министерстве, постоянно путешествует, когда мы с Гарри в Хогвартсе. —Да… она всегда мечтала побывать в разных странах… — прошептал Блэк. —Что? — переспросил Гарри. —А… да так… ничего. — нервно дернулся Блэк, странно посматривая на Кассиопею. «Чего это он?» — подумала Кассиопея. —«Хотя действительно, они же были друзьями…». Но почему-то именно эта мысль показалась Кассиопее странной. До конца тоннеля они больше не разговаривали. Живоглот выскочил наверх первый. И наверное, сразу нажал лапой сучок на Иве, так что, выбравшись из-под земли, Люпин, Петтигрю и Уизли не услышали даже шелеста свирепых веток. Блэк протолкнул Снегга в дыру и отступил, пропуская вперёд Кассиопею и Гарри с Гермионой. Наконец все оказались снаружи. Луга были погружены в темноту, и лишь далёкие окна замка светились во мраке. Не говоря ни слова, двинулись дальше; Петтигрю по-прежнему сопел и время от времени принимался хныкать. — Одно неверное движение, Питер… — грозно предупредил Люпин, его волшебная палочка неизменно смотрела в бок Петтигрю. Шли молча, огни замка медленно приближались. Снегг парил перед Блэком, подбородок его то и дело ударял в грудь. И тут… Облака разошлись, и на землю пали неясные тени; вся компания словно окунулась в лунный свет. Люпин, Петтигрю и Уизли остановились так неожиданно, что Снегг на них натолкнулся. Сириус замер, махнув рукой Кассиопее, Гарри и Гермионе, чтобы те не двигались. —Он не выпил зелье… — прошептала Гермиона. — Бегите! — негромко крикнул Блэк. — Бегите немедленно! Раздался грозный рык. Лицо Люпина вытягивалось, то же происходило и с телом; плечи сузились, руки обратились в когтистые лапы, прямо на глазах он оброс шерстью. У Живоглота мех вновь встал дыбом, кот попятился. Превращение произошло, и оборотень лязгнул страшными длинными зубами. В тот же миг Сириус исчез — вместо него приготовился к прыжку огромный, похожий на медведя пёс. Едва оборотень вырвался из наручников, пёс схватил его за холку и потащил в сторону, подальше от Уизли и Петтигрю. Звери сцепились, клык к клыку, царапая друг друга когтями. Петтигрю кинулся за упавшей волшебной палочкой Люпина; Уизли, не удержавшись на своей забинтованной ноге, упал. Грохнул взрыв, вспышка света — и Уизли лишился чувств. Ещё взрыв — Живоглот взлетел в воздух и рухнул на землю подобно груде тряпья. — Остолбеней! — Крикнула Кассиопея, нацелив волшебную палочку на Петтигрю. Петтигрюс грохотом упал на землю. — Инкарсифорс! Крыса оказалась заточена в железную клетку. «Теперь то тебе не выбраться». — подумала Кассиопея, улыбнувшись. Тишину разорвал вой и громовое рычание. Кассиопея оглянулась — оборотень во весь опор мчался к Запретному лесу. — Сириус, Люпин убежал в лес, Петтигрю превратился! — что есть мочи завопил Гарри. Морда и спина у Блэка были в крови, но при этих словах он собрал все силы и бросился за оборотнем. Спустя мгновение топот его лап уже был не слышен. Откуда-то из мрака донёсся визг собаки, которой причинили боль. — Сириус… — Гарри напряжённо вгляделся во тьму. Гарри пустился бежать, Кассиопея и Гермиона — за ним. Звуки доносились со стороны озера. Они помчались туда, Гарри нёсся, не чуя ног. Вой внезапно оборвался. Добежав до берега, они увидели Сириуса. Он снова превратился в человека и теперь стоял на четвереньках, уткнувшись лицом в ладони. — Не-е-е-е-ет! — умолял он. — Не-е-е-е-ет! Не на-а-а-до… И тут Кассиопея увидела их. Дементоры, не меньше сотни, скользили к ним со всех сторон по берегу озера. Она огляделась — знакомое леденящее чувство пронизало внутренности, глаза застлал туман; из темноты надвигались всё новые группы дементоров, окружая их. — Гермиона, подумай о самом лучшем! — Гарри поднял волшебную палочку. — Экспекто патронум! Экспекто патронум! Тело Блэка сотрясла судорога, он лежал бледный, как мертвец. — Экспекто патронум! Гермиона, повторяй! Экспекто патронум! — Экспекто… — пролепетала Гермиона, — экспекто… экспекто… Но толку от неё не было никакого. Кольцо смыкалось, дементоры были уже метрах в трёх. — Экспекто патронум! — надрывался Гарри, силясь перекричать нарастающий вопль в ушах. — Экспекто патронум! Серебряная струйка вытекла из волшебной палочки и зависла в воздухе. —Экспекто патронум! — крикнула Кассиопея. Из её палочки вырвался серебряный ворон, стремительно летящий на дементоров. Это смогло отпугнуть дементоров. Опустив дрожащую руку, Кассиопея огляделась и заметила, что Гаррии Гермиона потеряли сознание. —Ренервейт! — произнесла несколько раз заклинание Кассиопея, приводя друзей в сознание. —А… что случилось. — хрипло спросила Гермиона. —Все в порядке… теперь все будет хорошо… — прошептала Кассиопея, откидывая мокрые пряди волос со лба. ***** Дальше Кассиопея помнила всё как в тумане. Вот Гарри стучит в деревянную дверь с различными узорами. Вот Даблдор открывает её, будто ничуть не удивившись нажданным гостям. Потом долгий и тяжёлый разговор, а Кассиопея будто застыла, не в силах сдвинуться с места и смотрела то на Блэка, то на директора. Девушка старалась вслушиваться в разговор, но слышала все будто сквозь воду, Гарри даже пару раз спрашивал, нормально ли она себя чувствует. Слова директора будто вывели её из транса.  — Я сейчас же отправлю в Министерство Магии сову с письмом о немедленном слушании, мистер Блэк, — профессор поправил свои очки и перевёл глаза на Кассиопею и Гарри, — Я сожалею, Кассиопея, но ни вы, ни Гарри не сможете присутствовать во время судебного процесса.  — Что? — одновременно спросили подростки, а Гарри возмущённо продолжил, — Но почему?  — Не я составляю законы в Министерстве Магии, мистер Поттер, — директор с пониманием посмотрел на Гарри, — Но могу заверить вас и Кассиопею, что всё пройдёт отлично и в пользу вашего крестного. — Всё будет в порядке, Гарри. Тебе не о чем волноваться, всё будет хорошо.  — Ладно, — Гарри вздохнул и опустил плечи, вновь посмотрев на Дамблдора — А что насчёт моей мамы? Она будет в курсе всего происходящего? Я думаю, что ей стоит сообщить. Все-таки они знакомы с мистером Блэком. — Да, Кассиопея, — директор немного улыбнулся, смотря на девушку, — Я также отправлю письмо миссис Блэк, и она сможет присутствовать на слушании. А пока вам, ребята, пора навестить больничное крыло и с разрешения мадам Помфри отправиться в комнаты, а мы со взрослыми поговорим. В голове Кассиопеи будто что-то щелкнуло. «Миссис Блэк». — подумала Кассиопея. — «Как же я раньше этого не замечала! Только, это получается…» Шумно выдохнув, Кассиопея посмотрела на Блэка, что вновь рассматривал ее, и направилась к выходу из кабинета вслед за Гарри и Гермионой. «Мало ли, Блэк — фамилия достаточно распространённая. К тому же это не обязательно Сириус Блэк». — пыталась успокоить себя Кассиопея. —«Надо это как-то проверить». ***** На следующий день в школе творился переполох. Ученики обсуждали новость про невиновность Блэка. Совы прилетали с выпусками газеты «Ежедневного пророка». Скитер в своем манере написала статью и поливала помоями Дамболдора, ведь он в то время был главой Визенгамота. Блэк нанял себе самых лучших адвокатов Европы. Дело его развивалось стремительно, суд был запланирован на выходные. Кассиопея, Гарри и Гермиона обязаны присутствовать на этом разбирательстве, как свидетели. Питера Петтигрю посадили на верхние уровни в Азкабане до суда. У него изъяли все воспоминания, подтверждающие невиновность Блэка. ***** Кассиопея, Гарри и Гермиона сидели в Выручай-комнате. Они решили обсудить последние новости и дальнейшие действия. —Для меня является загадкой, как так получилось, что Сириуса осудили тогда, двенадцать лет назад? Понятно, что в то время обстановка в стране была слишком накаленной и многих отправили в азкабан без суда и следствия, но… Ведь Дамблдор уже тогда был главой Визенгамота, верно? — сказала Кассиопея. —Неужели он даже не предположил, что Блэк невиновен? Мне с каждым годом все меньше и меньше нравится его политика. Я прям чувствую, что он даже и здесь успел наплести паутину. —Это и вправду очень странно. — задумчиво сказала Гермиона. — Иногда я не могу понять, что преследует Дамблдор. Какую игру он ведёт? Сириуса Блэка посадили в Азкабан без применения Сыворотки правды! А ведь Дамблдор мог настоять, чтобы Сириуса проверили, посмотрели его воспоминания… Надеюсь, что дело Сириуса быстро закроют и он сможет прийти хоть в какое-то подобие нормального состояния после двенадцати лет в Азкабане… ***** Спускаясь вечером по лестнице, Кассиопея заметила свет в конце коридора. Подойдя поближе, она увидела, что дверь в кабинет профессора Люпина была приоткрыта. Он уже упаковал почти все вещи. Возле потрёпанного чемодана стоял пустой бак, где когда-то сидел гриндилоу, чемодан был открыт и почти заполнен. Люпин склонился над чем-то у себя на столе и на стук поднял взгляд. — Я видел, что ты идёшь, — улыбнулся Люпин, указав на пергамент, который разглядывал. Это была Карта Мародёров. —Я слышала, что вы уволились? Это правда? — спросила Кассиопея. — Боюсь, что правда, — ответил Люпин, выдвигая ящики стола и выгружая содержимое. — Но почему? Люпин подошёл к двери и закрыл её. — Северус… Думаю, его задела потеря ордена Мерлина. Вот он и… хм… как бы случайно… проговорился сегодня за завтраком, что я — оборотень. —Случайно? — ухмыльнулась Кассиопея. — Не думаю, что он сделал это случайно. Но вы ведь не из-за этого уезжаете? Люпин горько усмехнулся. — Завтра в это время прилетят совы с письмами от родителей. Они не захотят, Кассиопея, чтобы оборотень учил их детей. И после минувшей ночи я разделяю их точку зрения. Я мог укусить любого из вас… это не должно повториться! Кассиопея не нашла, что ответить. Люпин бросил последние книги в чемодан, задвинул ящики стола и повернулся к Кассиопее. — Вот, возьми, я это подобрал в Визжащей хижине прошедшей ночью. — Он протянул Кассиопее мантию-невидимку. Поколебавшись, отдал девочке и Карту Мародёров: — Поскольку я больше не преподаватель, могу не чувствовать угрызений совести, что возвращаю тебе и это тоже. Мне она больше не пригодится, а Гарри с Гермионой, полагаю, найдут ей применение. Кассиопея с улыбкой взяла Карту. —Профессор Люпин. — сказала Кассиопея. — Не вините себя пожалуйста ни в чем. Вы прекрасный человек и замечательный профессор Защиты от Тёмных исскусств. Вы за этот год смогли научить нас многому. Я более чем уверена, что у нас больше не будет таких учителей, как вы. Люпин грустно улыбнулся. —Я жалею только об одном. —Если не секрет, то о чем? — спросила Кассиопея. —Я жалею о том, что двенадцать лет ты жила без крестного. —Подождите, какого крестного? — нахмурилась Кассиопея. —Понимаешь, Кассиопея. Дело в том, что… я твой крестный отец. —Что? — произнесла Кассиопея. — И вы говорите мне об этом только сейчас? —Послушай, Кассиопея… —Я могу понять или хотя-бы предположить почему вы не появлялись в моей жизни двенадцать лет. Это ладно. Но я не могу понять, почему вы не сказали об этом раньше? Почему вы молчали? —Я думал, что не буду нужен тебе. —Вы сейчас серьёзно? — воскликнула Кассиопея. — С чего вы решили, что я от вас откажусь? Мне не пять лет! Я могу понять причину. Мне можно было объяснить! Но вы даже не попытались! —Прости. — прошептал Люпин, опустив плечи. Казалось, что он постарел ещё лет на десять. —Ладно. — выдохнула Кассиопея. — Я не против общаться с вами. Как никак нам рано или поздно пришлось бы обсудить это. Люпин улыбнулся. —Я очень рад, что ты дала мне шанс. Но к сожалению мне уже пора. Как только я разберусь с некоторыми проблемами, я сразу же навещу вас с Катариной. —Удачи вам, профессор.