Драбблы

Дерек не любил помогать. И дело вовсе не в гордости или ещё в чём-то. Просто Дерек знал, помощь - всегда означает проблемы. Без них просто нельзя сделать что-то хорошее. Но, когда Скотт попросил помочь Стайлзу, Дерек согласился. Не то чтобы ему очень хотелось, он скорее был обязан. Хейл единственный, кто виноват во всём, что происходило с этими мальчишками. Это он втянул их в свой мир без их согласия. Это он не позволил им уйти. И это он, кто теперь за них в ответе. И если МакКола вполне устраивало его состояние, то насчёт Стилински нужно было подумать. Обычному человеку не место среди волков, но Стайлзу не повезло. Несомненно, даже и без волков, Стилински умудрялся бы встревать в переделки, но с гораздо меньшими потерями и последствиями. Несмотря на все отговорки, Хейл это прекрасно понимал. Дерек не любил помогать. И дело вовсе не в гордости или ещё в чём-то. Просто Дерек знал, помощь - всегда означает ответственность. Без неё просто нельзя сделать что-то хорошее. Хейл подозревал, что однажды такое может случиться. Стайлз неожиданно долго продержался, но всё же подошёл к границе. Стайлз сгорал на глазах. Острый ум предавал хозяина, неуёмная энергия словно иссякла. И надо бы радоваться, Стилински наконец успокоится, но у всех его состояние вызвало лишь панику. Стайлз начинал бредить. Он уже плохо отличал реальность от снов. Мысли в его голове постоянно гудели и создавали невыносимую какофонию. Стайлз уже ничего не понимал. Теперь он находился на грани, откуда до сумасшествия рукой подать. Дерек не любил помогать. И дело вовсе не в гордости или ещё в чём-то. Просто Дерек знал, помощь - всегда означает последствия. Без них просто нельзя сделать что-то хорошее. Стилински не давался в руки. Дитона он не слушал, а от Скотта отмахивался. Заставлять Стайлза силой было страшно. Вдруг это и будет толчком к концу? Единственный, кто не боялся попытаться, был Хейл. Они со Стилински всегда были на рогах и не раз распускали руки. В этот раз нужно было поступить точно так же. Подобрав нужный момент, Дерек без опасений зашёл в чужой дом. Шериф ушёл в ночную, а Стилински, как всегда, остался один. - Стайлз. - Дерек? Что ты здесь делаешь, серый волк? Без разрешения проник в чужую собственность... Да по тебе срок плачет, дружище. Стилински как всегда тараторит, глупо лыбится и жестикулирует. Ничего в нём необычного нет, наверное, только круги под глазами, но, вероятно, они от недосыпа. Хейл стоит в дверях и наблюдает. Внимательно смотрит, как парень носится по комнате, прячет что-то, снова улыбается и снова размахивает руками. Но когда он подходит к столу, Дерек наконец замечает ненормальное сердцебиение. Даже от волнения или страха сердце так не бьётся. - Стайлз. - Скотт опять вляпался? Ну да, наверняка. С чего бы тебе тут ещё появляться. Что на этот раз? Охотники? Альфы? Или может другая неведомая хрень? Хейл в три больших шага пересекает комнату и, не церемонясь, швыряет Стилински на стул. Парень испуганно смотрит и пытается отъехать подальше от оборотня. - Замри. Дерек указывает пальцем на стул и, убедившись, что Стилински его послушался, разворачивается к столу. Стайлз пытался что-то спрятать, что-то такое, о чём не знал даже его собственный отец. Маленький пузырёк находится быстро. Хейл не сомневался, что это таблетки. Как только Дерек показывает находку, Стайлз спешит оправдаться. - Да это успокоительное, волчара. Ты ж знаешь, СДВГ и всё такое. Всего лишь полезные луговые травки, нервишки подлечить. Нервный смех Стилински настораживает Хейла. Сердце мальчишки заходится ещё больше. Такими темпами тело может просто не выдержать. Хейл сбавляет напор и старается действовать аккуратно. Стилински смышлёный малый, провести его не так-то просто. - Стайлз, послушай. - Я весь во внимании, - мальчишка мгновенно подбирается и напрягается. Инстинкты выживания, вот что пока ещё исправно работает, несмотря на сбои головы. - Ты в больнице давно был? - Так вот оно что! Скотт, предатель! Дерек, это всё недоразумение, понимаешь? Я несколько дней плохо спал, а МакКолл, чтоб его, уже решил, что я помираю! Ну серьёзно, не в первый раз ведь уже. На выходных отосплюсь, и всё будет отлично. Мамочке наседке не о чем беспокоиться. - Побочные эффекты: головная боль, чувство тревоги, головокружение, бессонница, жар, отдышка, тошнота. Несколько дней говоришь не высыпался? Тебе прописывали это лекарство? - Конечно. Хейл скрипит зубами от раздражения. Бессовестный лгун смотрит прямо в глаза и бесстыже врёт. И не кому-нибудь, а Хейлу. Сделав шаг навстречу Стилински, Дерек едва успевает схватить того за ворот. Шустрый и юркий мальчишка не успевает увернуться от здоровенных ручищ. Как только выпущенные когти впиваются в горло, Стайлз замирает. Не обязательно хорошо знать Хейла, чтобы быть уверенным в его силе и жестокости. Убивать он не станет, нет, но выпустит крови столько, что любое желание убежать отобьётся само собой. Дерек тащит Стилински к кровати и только когда надёжно припечатывает его к матрацу, отпускает тонкую шею. И без того костлявый подросток теперь кажется вовсе скелетом. Один из побочных эффектов модафинила. В этот раз Стилински доигрался. - Я надеюсь, ты меня не убьёшь... А то мой папа с ума сойдёт. Он же старичок уже... От горя помрёт. И Скотт будет скучать. Надеюсь. И моя будущая жена... Она так и не встретит меня. - Не велика потеря. Ещё пару минут Хейл просто вслушивается и всматривается. Вот наконец неугомонное сердцебиение понемногу замедляется. Во взгляде через плечо уже не читается страх, лишь настороженность и упрёк. Стайлз всё так же напряжён, но теперь он уверен, смерть ему не грозит. - Я должен был догадаться. Скотт не станет применять силу, а ты - как нефиг делать. - Помолчи, Стайлз. Хейл рассматривает выступающие позвонки у шеи и думает, что доигрался скорей он сам, чем Стилински. Из-за своей неуёмной жажды мести, из-за гордости, из-за непонятной злости и бесконечного эгоизма он снова получил то, что заслуживал. Обессиленного, замученного и загнанного ребёнка. История с Айзеком грозилась повториться и в этот раз. Снова невинный человек, снова отдувается за Хейла. Но не то чтобы в Дереке заговорила совесть, скорей долг. Как старшего, как главного, как зачинщика. - Дерек, дружище. Мне дышать нечем. Ты же весишь... прилично. Эй. Что ты собираешься сделать? Свяжешь меня? Это уже попахивает извращениями... - Заткнись, Стайлз. Хейл рычит, и Стайлз на угрозу реагирует мгновенно. Дёргается, взбрыкивает ногами, вертит головой в стороны, но, запыхавшись, снова утыкается лицом в простынь. Наконец Дерек решает, что пора действовать. Стилински не отличается терпением и если ему не удастся освободиться в первые пять минут, он точно заорёт. От него не убудет, зато на ор принесётся Скотт, который всегда против грубой физической силы. Лишняя драка никому не нужна, да и после суматохи выловить Стайлза будет куда сложнее. - Замри. Иначе сломаю что-нибудь. - Ай. Понял, понял. Всё. Я замер. Теперь ты меня отпустишь? Хейл аккуратно кладёт одну руку на голову мальчишки. Самое важное понять, где болит больше всего. В случае Стайлза это, скорей всего, голова. У него вообще всегда вечные проблемы с этой частью тела. Она просто кладезь проблем, её легче было бы вовсе оторвать, чем полностью вылечить. Кто-то сказал, что две головы лучше. Если бы у Стайлза было две головы, то у всех окружающих не было бы даже одной. Они бы просто повзрывались от того потока информации, что они бы несли. - Дерек. Мне страшно. Ты же не собираешься мне голову отрывать? Знаешь, моё тело лучше смотрится, когда оно с головой. Не модель, конечно, но тоже ничего. Дерек? Синие вены, вьющиеся по сильным рукам, медленно приобретают серый, а потом и чёрный цвет. Две пары глаз одновременно распахиваются. Дерек впервые использует свои способности на Стайлзе и ощущения совсем непривычные. Он не такой, он человек, с ним по-другому. На Дерека мгновенно обрушивается чужая боль, которой почему-то слишком много. А к боли примешан страх, который Дерек никогда не чувствовал у оборотней. Стайлза мучает непередаваемый ужас. Он уже долгое время не может разобраться в том, что происходит вокруг. Его организм просто не успевает за событиями, травмами, мыслями. Стайлз развалился на множество мелких кусочков. Взяв себя в руки, Дерек пытается забрать как можно больше боли и страха. Через несколько минут он, наконец, начинает понимать, что же не даёт покоя мальчишке. Воспоминания о боли, которую тело тут же пытается вновь воспроизвести. Страх за друзей и перед смертью. Боль от потери матери и безразличия девушки. Без сомнения, Стайлзу просто нужен был психолог, но только не после встречи с оборотнями. После этого психолог уже не поможет. Дерек теперь сомневается, сможет ли и он помочь Стайлзу. То, что его пожирает, сидит где-то очень глубоко, и если Стилински не захочет, то ему не поможет никто. Спустя час Дерек выдыхается. Пережить количество боли, предназначенное для нескольких сеансов за раз, сложно даже для него. В голове до сих пор отголосками отзываются волнение и тревога, что постоянно испытывает Стайлз. Дерек отползает от подростка и садится на стул. Устало вздыхает и мельком смотрит на спящего мальчишку. Как только его забитую голову опустошили, он позволил себе немного отдохнуть. Беззащитность, которую он сейчас демонстрировал, льстит Хейлу от души. Вот уж перед кем, но не перед оборотнем он должен так выглядеть. В доме Стилински Дерек остаётся до раннего утра. Стайлз спит плохо. Постоянно ворочается, что-то шепчет и то и дело вздрагивает. Дерек беспокоится, что его помощь была бессмысленной. Он подозревает, что помощь была запоздалой. Но ближе к рассвету Стайлз затихает. Как только небо начинает светлеть ему становится спокойнее. Похоже, мальчишка боится ночи. Хейл улыбается ироничности ситуации. Парень водит дружбу с теми, кто живёт лишь ночью, но сам до чертиков боится её. Или эта фобия пришла уже позже? Когда шериф возвращается домой, Хейла уже давно нет. Ребёнок, спящий в комнате наверху, приносит успокоение старому сердцу.