Драбблы

Какой человек, какой ребёнок, не знает, что зверь опасен? Кто не знает, что у зверя длинные когти и острые зубы? Кто никогда не слышал, что зверь может убить, покалечить или сделать больно? Слышали и знают все. Только кто-то уже научен опытом, у кого-то работает инстинкт самосохранения, а кто-то не имеет ни первого, ни второго. Вот просто взяли и обделили. Мол, тебе это не понадобится, у тебя судьба другая. Другая-то она может другая, но только больно будет всё равно. А кто тебе обещал укол анестезии? Нееет. Так не интересно. Ты будешь чувствовать, понимать и учиться. Будешь писать все морали собственной кровью на своём же теле. И ты сам почти не против. Только страшно всё равно. Ручки то тянутся к этим острым, как бритва клыкам и цепким когтям. Хочется и ай как колется. Но инстинкта нет. Напрочь забыл, выкинул и плевать хотел. Режешься. Больно. Но не отдёргиваешь рук, потому что свято веришь, если поступишь так, то зверь почует недоверие и загрызёт. А зверю плевать на твоё доверие и на твои желания. Он лишь возьмёт всё, что хочет и уйдёт. Вернётся, может через день, может через месяц. А ты будешь ждать и глупо надеяться, что ему не плевать. И так печально, ведь сам знаешь все ответы на вопросы, которых не задавали. Знаешь не по собственной воле. Просто зверь сразу и ясно дал всё понять. И снова порежешься. И снова будет боль. И снова ты будешь терпеть. Глупый мальчишка, ну когда же ты научишься? Зверь лишь играет. Он здесь, пока не пропадёт азарт, а потом он уйдёт. Но сперва он проткнёт тебя своими острыми когтями и ещё повертит ими там, внутри, чтобы стало больнее. И укусит так, что кажется умрёшь. Мучает, истязает, издевается, учит. Он учит тебя по своему, и для тебя это оказывается единственно верным. Только через боль, собственную боль, ты поймёшь. Потому что слишком юн и по-другому нельзя. Ведь сам выбрал такой путь, так не жалуйся теперь. Ты хотел понять, почувствовать, научиться. Так получай теперь сполна и не смей и секунды пропустить. Каждая боль сделает сердце крепче и жёстче. Каждая рана закалит тело. Душа? А что душа? Она была, есть и будет. И она непременно закалится, но лишь когда он уйдёт. Сделает последний раз больно настолько, что захочется выть, скрести стены и биться головой от бессилия. Помогать не будет никто. Все будут лишь стоять и смотреть, как ты загибаешься. И тот, кто научен опытом, пожалеет тебя, а тот, кто имеет инстинкты, подумает, что ты ничтожество. Сам полез на рожон, так поделом тебе, глупое юное существо. И ты научишься. Запомнишь, как было больно и страшно. Но как бы тебя не выворачивали наизнанку, не потрошили ещё детскую душу и благородное сердце, ты всё равно будешь смотреть в ту сторону, куда он ушёл. И быть может, будешь ждать. Ждать, чтобы опять потянуться руками к клыкам и получить очередную порцию боли.