снежные пожелания, поцелуи под омелой.

сатору пытается быть незаметным в том, чтобы слоняться без дела после вечеринки ради юджи — он действительно это делает. но это очень, очень трудно, когда активизируются защитные стороны других его учеников. экспонат а— — эй, почему ты все еще здесь? разве у тебя нет, типа, более серьезных дел? разве нет мстительных праздничных проклятий или чего-то в этом роде? — говорит нобара, положив одну руку на бедро. — что? — сатору улыбается, невинно склонив голову набок, и встречает ее подозрительный взгляд в лоб. — у меня их нет, потому что я уже все закончил заранее. потому что, ну, ты знаешь, я самый сильный, — усмехается он, хихикая, когда нобара съеживается. — отвратительно. — ты уже называла меня так сегодня! что, сэнсэй не может проводить своих учеников обратно в их комнаты? — о, пожалуйста, — нобара закатывает глаза. — мы все знаем, что ты собираешься проводить только одного из нас обратно. да, фушигуро? — она поворачивается к мегуми, выжидающе глядя на него. — да, — ворчит мегуми. он бросает взгляд в сторону юджи, который занят тем, что пристает к немного более довольному, чем обычно, нанами (который, как подозревает сатору, мог добавить что-то покрепче в его гоголь-моголь), чтобы забрать остатки еды в свою квартиру. — ммм, ничего подобного нет, — напевает сатору, умиротворяюще поднимая руки вверх. — поверьте мне — вы, наверное, все устали за сегодняшний день! я просто хочу убедиться, что вы, ребята, немного отдохнете! нобара снова закатывает глаза, но прежде чем она успевает сделать еще одно обвиняющее замечание, юджи возвращается к ним со счастливой улыбкой на лице от успешного убеждения нанами. — эй, ребята! вы ждали меня? вам не нужно было этого делать! — вроде того. — говорит нобара, и мегуми кивает, игнорируя сатору поворачиваясь в сторону спален мальчиков. — ну же, итадори, это был долгий день. я замерзаю, — бормочет мегуми, засовывая руки в карманы. они с нобарой идут вперед, но останавливаются, когда понимают, что юджи не следует за ними. — итадори? — ну, вы, ребята, можете идти первыми, — говорит юджи, теребя пуговицу пальто и избегая их взглядов. — я… я хочу немного поговорить с годжо-сенсеем. чтобы поблагодарить его за сегодняшний день… — его голос затихает, и уголок рта сатору дергается. проходит мгновение прежде чем и нобара, и мегуми вздыхают, после чего оба закатывают глаза, всем видом показывая свое недовольство. — итадори… почему вы… — мегуми вздыхает. — невозможно. они просто невозможны. ладно, окей, наслаждайся остатком ночи с нашим идиотом-сенсеем. я собираюсь вернуться первой, мне все равно нужно кое-что отдать маки-сан в любом случае прямо в полночь, — бормочет она, взглянув на часы. — до которой осталось… меньше часа. давай, фушигуро, я тоже жду от тебя своего подарка прямо в полночь, — ухмыляется она, легонько подталкивая мегуми, и начинает двигаться в направлении общежития. — ну же? нет смысла говорить что-то им, — она поднимает бровь, жестом приглашая мегуми следовать за ней. неохотно, но он все же идет, бросив на сатору еще один обвиняющий взгляд. — не шуми позже, когда приведешь его обратно. я не хочу, чтобы меня будили, — бормочет мегуми, и сатору смеется. — хорошо, мы не будем, — обещает он. — ты ничего не услышишь. «потому что юджи будет спать у меня», радостно думает он про себя. — спокойной ночи! счастливого рождества! — кричит юджи им вслед. когда они оба скрылись из виду, сатору поворачивается к юджи, который уже смотрит на него с начинающимся румянцем на щеках — то ли от холода, то ли от чего-то еще, сатору не знает, но они наконец вдвоем, и он на секунду оценивает нежность в глазах юджи, прежде чем опустить глаза и протянуть ладонь. — устал? — тихо спрашивает он. — если да, то мы можем просто отдохнуть. — не совсем, — юджи мягко улыбается и берет его за руку. — я никогда не устаю, когда провожу время с тобой, сенсей. — бормочет он, переплетая их пальцы. — ты больше не такой холодный, — шепчет юджи, его ладони нежно потирают руки сатору, и в этот момент сатору больше ничего не хочет, кроме как притянуть его к себе и поцеловать до бесчувствия. он сдерживал себя весь день — но, тем не менее, если юджи этого не чувствует, то он может подождать еще немного. в конце концов, у них в распоряжении остальная часть ночи. — ты уверен, что не устал? — снова спрашивает сатору, несмотря на быстро растущее чувство желания в груди. — у тебя был долгий день. — он улыбается, поднося их переплетенные руки ко рту, его губы нежно касаются костяшек пальцев юджи. — не говоря уже о том, что ты поддерживал оживленную атмосферу для всех, — бормочет он, его губы поднимаются, чтобы запечатлеть мягкий поцелуй на тыльной стороне руки юджи. — они могли этого не показывать, но другим студентам тоже было очень весело. — эм, да, я уверен, — говорит юджи, сильно краснея. — ничего такого не произошло сегодня. я не устал. мне было весело со всеми. ты всегда говоришь, что у меня много выносливости — это ерунда. — он тянет сатору за руки, подтягивая его вперед, прежде чем прижаться ближе и уткнуться лицом в грудь сатору. — и, кроме того, я должен был быть с сенсеем весь день, так что… — бормочет он тихим голосом, — я хотел сделать этот день особенным, ибо у тебя не часто бывает свободное время. я надеюсь, что тебе тоже было весело… он крепче обнимает его, и сатору моргает, прежде чем нежно вздохнуть и наклониться, чтобы нежно поцеловать юджи в висок. — это было очень мило. — успокаивающе говорит сатору, тоже прижимая юджи к себе. он наклоняется, чтобы провести одной рукой по линии челюсти итадори, мягко приподнимая его лицо, чувствуя удовольствие от того, как глаза юджи сразу же фокусируются на нем. — мне тоже было приятно провести с тобой время, даже если рядом были другие люди. если ты не устал, тогда.. могу я подарить тебе твой подарок? — шепчет он, поглаживая большим пальцем щеку юджи. «могу я быть немного эгоистичным с тобой сегодня вечером?» сатору думает про себя, другой рукой крепко сжимая коробочку в кармане пальто. — сенсей, — фыркает юджи, — тебе не нужно было мне ничего дарить. мы уже говорили об этом, помнишь? — он говорит, но, несмотря на свои слова, все равно наклоняется к ладони сатору и накрывает тыльную сторону руки сатору своей. — ты же знаешь, я счастлив просто проводить с тобой время. — я знаю. — легко отвечает сатору. он знает, что язык любви юджи — это больше качественное время и физическое прикосновение, чем получение подарков, но то, что он планирует подарить юджи позже, на самом деле не считается подарком, так сказать. это скорее обещание между ними двумя, то, что продлится всю жизнь, и даже больше. — я знаю, тебе иногда не нравится, когда я покупаю тебе подарки, но. это просто что-то маленькое, хорошо? — сатору успокаивает его, и юджи кивает. — но сначала нам нужно кое-куда сходить. — напевает он, наклоняясь, чтобы прижать их лбы друг к другу. — я собираюсь телепортировать нас. это немного далеко, так что просто потерпи меня, хорошо? юджи кивает и сатору умиляется. на таком расстоянии он выглядит очень мило — так мило, что сатору не может не прижаться поцелуем к кончику его носа, не может не украсть еще один поцелуй с этих мягких, сладких губ после того, как тепло в его теле немедленно оживает, когда рот итадори призывно приоткрывается под ним. — сенсей, — выдыхает юджи, и их языки переплетаются, прежде чем сатору успевает остановиться. он на мгновение теряет счет времени, когда поцелуй становится более интенсивным; это тот, который имеет слабый привкус шоколада и мяты от их предыдущего десерта, а также чего-то такого отчетливо принадлежащие юджи, и он стонет, облизываясь глубже в эту соблазнительную сладость и тепло. в конце концов, юджи издает тихий, нетерпеливый стон, и сатору замирает, прежде чем неохотно отстраниться. — ты готов? — спрашивает он, и юджи кивает. — держись поближе ко мне. — говорит сатору (как он всегда делает, когда собирается вот так лететь с юджи). — куда еще я мог пойти? — бормочет юджи, крепко прижимаясь к нему, и сатору не может не украсть еще один поцелуй, прежде чем телепортировать их из школы. «я тоже не знаю, куда бы ты пошел, но, где бы это ни было, я последую за тобой.»

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

вспышка проклятой энергии и вихрь небоскребов позже, сатору приземляет их обоих на незаметную, но живописную поляну, уютное маленькое пространство, расположенное на открытом утесе. — мы прилетели! — гордо говорит он, осторожно опуская юджи на землю. — ух ты! это действительно хорошее место, сэнсэй! — восклицает юджи с выражением, полным благоговения, когда он осматривает их окружение. вокруг них на небе яркие и сияющие звезды, а под ними красиво мерцают красивые городские огни ночного токио. — ты сам нашел его? — конечно! я нашел это место некоторое время назад во время одной из своих миссий, — сатору ухмыляется, одна рука движется к пояснице юджи, чтобы медленно вести его вперед. — это немного далеко, но отсюда открывается один из лучших видов на все, так что я думаю, что оно того стоит… и, что самое приятное, оно скрыто! нам не нужно беспокоиться о том, что нас увидят. — это может быть особенным местом для нас. — добавляет он, голос становится немного тише, немного более эмоциональным. — в самом деле? это звучит потрясающе, — юджи мило улыбается ему. он открывает рот, чтобы что-то сказать, но что-то впереди привлекает его внимание. — подожди— здесь.. здесь уже кое-что есть. сэнсэй, ты…? заранее? — его глаза расширяются, когда они приближаются к гладкому, поросшему травой участку, уже оборудованному одеялом для пикника, несколькими подушками и несколькими лампами в форме звезд. они мягко светятся разными цветами, освещая пространство вокруг себя красивыми цветами. — может быть, — бормочет сатору, рука соскальзывает со спины юджи. он берет маленькую звездочку, которая светится пастельно-голубым, и протягивает ее юджи. — просто хотел сделать что-то особенное для тебя. итадори мгновение смотрит на предложенную лампу, прежде чем осторожно взять ее из рук сатору. — спасибо, — благодарит он, в его голосе слышится легкое недоверие, как будто он не был уверен, заслуживает ли он таких усилий сатору или нет. желая успокоить его, сатору подходит ближе и наклоняется, чтобы накрыть ладонями руки юджи, они оба прижимают звезду между своими телами, как будто это что-то нежное и хрупкое. в конце концов юджи смеется, звук мягкий и приятный в тишине вокруг них. — хмм? чему ты смеешься, юджи? — просто думаю о том, как фушигуро всегда говорит мне, что ты не романтичен и что тебя не волнует качественное времяпрепровождение с людьми, — улыбается юджи, жестом приглашая их обоих сесть. — но ты делаешь это… — он замолкает, весело глядя на сатору глазами, полными любви. сатору на мгновение задумывается о последствиях — как со стороны мегуми, так и со стороны юджи — прежде чем повернуться всем телом в сторону итадори. — он прав, ты знаешь, — тихо говорит он, его руки двигаются, чтобы сомкнуться над руками юджи, а также звездой между их ладонями. — по крайней мере, это про меня из прошлого. теперь я делаю такие вещи только для тебя, юджи. он убирает руки, и звезда между ними теперь имеет новый цвет, похожий на оттенок волос юджи. — видишь? — говорит он, щелкая пальцами, и все пространство вокруг них начинает светиться разноцветным сиянием. в сочетании с ясным ночным небом над ними, а также городскими огнями внизу, пейзаж — это что-то прямо из сказки, и юджи разевает рот, на мгновение лишившись дара речи. его глаза расширяются, их теплые, золотые глубины сияют эмоциями, когда с неба начинает падать нежная снежная пыль. — это красиво. — выдыхает он, протягивая руку, чтобы коснуться волн света в воздухе вокруг них, а также трепещущих снежинок вокруг них. — это так красиво… юджи прав — то, что сатору создал с проклятой энергией и некоторой помощью матери-природы, прекрасно, но пейзаж-это не то, на что он сейчас смотрит. — да, ты прав. — соглашается сатору, голосом искренним в своем признании, и юджи поворачивается, чтобы посмотреть на него с взволнованным выражением лица. — сенсей, — итадори краснеет, почти скромно отводя глаза в сторону, прежде чем его взгляд снова встречается с сатору. — сатору-сан, — говорит он тихо, почти уязвленным тоном, которого сатору никогда раньше не слышал. юджи и раньше называл его по имени, да, но это всплывает только тогда, когда они по-настоящему одни. услышав это вот так, когда оно заключено в слои эмоций, и чего-то, что сатору не может понять, — это тянет его за сердечные струны, заставляет его легкие чувствовать, что внутри него внезапно не осталось кислорода. — сатору-сан, — снова говорит юджи, на этот раз немного увереннее, но все еще достаточно тихо, чтобы сатору пришлось наклониться, чтобы услышать его. — спасибо тебе — правда. за все. но, почему? я даже почти ничего не сделал. сатору издает звук протеста рядом с ним. — это неправда—ты же знаешь, что это не так, — говорит юджи, протягивая руку, чтобы погладить сатору по щеке. — ты… ты все спланировал для меня, не так ли, сатору-сан? — спрашивает он, краснея все сильнее. — вечеринки прошлых лет. они были не такими. нанамин и семпаи сказали мне, что в этом году ты тоже изменился. он выжидающе смотрит на сатору, ожидая честного ответа — такого, который сатору не может отрицать. — да… — вздыхает он, закрывая глаза и прижимаясь к теплой ладони юджи, — да. я так и сделал. в эти дни я все делаю, думая о тебе, — говорит он, и в тот момент, когда слова слетают с его губ, он замолкает, краснея от нехарактерных для него слов. это совсем не похоже на него — говорить такие вещи, но юджи заслуживает того, чтобы его искренность отвечала взаимностью. юджи заслуживает многого — кое-что, что сатору, возможно, не сможет предоставить сразу, но он постарается сделать все возможное. — сатору-сан… — шепчет юджи, наклоняя лицо сатору вниз так, чтобы их глаза были сосредоточены исключительно друг на друге. его губы складываются в мягкую, благодарную улыбку, ту, которую сатору обычно видит, только когда возвращается с миссий, которые занимают больше времени, чем ожидалось, — она меньше, чем обычные ухмылки, которые постоянно носит юджи, но она полна эмоций и любви, и сатору действительно не знает, как реагировать. он не знает, что сказать или сделать, потому что любовь — это не то, что он полностью понимает, но все же-любовь — это не то, на что, как он думает, он способен, пока. но, как оказалось, ему ничего не нужно делать—потому что юджи целует его сейчас, его губы касаются губ сатору, легкие, как перышко, так, что сатору чувствует себя драгоценным. успокоил. — это та часть, где ты должен поцеловать меня в ответ. — шепчет юджи ему в губы. он слегка отстраняется, и, не говоря ни слова, сатору протягивает руку и поднимает его, удобно усаживая к себе на колени. руки итадори немедленно обвиваются вокруг его плеч, и руки сатору находят свое место на бедрах юджи. и целует его. он начинает медленно, так же, как обычно это делает — томные, нежные прикосновения их губ друг к другу, прежде чем юджи, всегда нетерпеливый, узнав, как приятно ощущать тепло рта сатору, прижимается ближе, сильнее, желая большего. это совершенно не похоже на то, что было раньше, когда поцелуи юджи были более неуклюжими, его движения более нерешительными и неопытными, а руки слепо искали тепла. теперь юджи точно знает, как нужно прижаться к промежности сатору, чтобы вызвать у него ответ, точно знает, насколько наклонить его лицо, шею, чтобы предоставить сатору лучший доступ к наиболее чувствительным участкам его кожи. пространство вокруг них начинает наполняться тихими вздохами и сдавленными стонами, и сатору ощущает давление на грудь, в котором узнает ладонь юджи, мягко пытающуюся оттолкнуть его назад. это возвращает его из тумана похоти, затуманивающего его разум, и его рука скользит по спине юджи, втирая успокаивающие круги в ткань его пальто, пытаясь заставить итадори тоже прекратить свои движения. но юджи не останавливается — вместо этого он толкает немного сильнее, решительный и пытающийся отвлечь сатору укусом в челюсть, чтобы заставить его отступить, но сатору не двигается с места — если он сейчас упадет, он потеряет из виду всю причину, по которой он привел юджи сюда в первую очередь. он двигается, чтобы схватить руку юджи, осторожно снимая ее со своей груди, и итадори смотрит на него со смущенным выражением. — нет? — шепчет он, облизывая губы. — ты… не хочешь большего? — его глаза полуприкрыты, когда он наклоняется, чтобы прикоснуться ртом к пульсу сатору, и сатору хихикает, чувствуя себя вполне довольным рвением юджи сегодня вечером. — как бы мне этого ни хотелось, снегопад усиливается, не так ли? разве не ты хотел, чтобы мне было тепло? — сатору напевает. он смахивает снежинки с волос юджи, чтобы продемонстрировать свою точку зрения. — да…ты прав, — вздыхает юджи, его голова опускается на плечо сатору. — ты всегда выбираешь худшие моменты, чтобы хотеть быть ответственным, сатору-сан, — стонет он, поворачивая лицо, чтобы уткнуться носом в изгиб шеи сатору. — тогда… мы можем поехать к тебе домой? — он шепчет, его горячее дыхание касается кожи сатору. — ммм, конечно. но, есть только одна последняя вещь, — смеется сатору, роясь в кармане пальто, чтобы, наконец, наконец -то вытащить коробку, о которой он думал весь день. — счастливого рождества, юджи. его рука слегка дрожит, когда он протягивает коробку, но он старается не слишком задумываться об этом, предпочитая вместо этого сосредоточиться на удивленном выражении лица юджи. — сатору-сан… — юджи надувает губы, мило скривив губы — я думал, что все это уже было моим подарком. есть что-то еще? — он живо указывает на их окружение. — ах, ну что ж, тогда думай об этом как о части своего дара. это последний предмет, который я даю тебе сегодня вечером. — он вкладывает коробку в ладонь юджи, задерживая руки немного дольше, чем необходимо. — хорошо. я возьму это, потому что сегодня рождество. — вздыхает юджи. он протягивает руку, чтобы слегка коснуться щеки сатору. — но я хочу, чтобы ты знал, что тебе не нужно мне ничего давать, никогда. быть с тобой вот так более чем достаточно, — заканчивает он, его пальцы нежно скользят по губам сатору, прежде чем вернуться, чтобы взять коробку в руки. — ты действительно этого хочешь, да? — пробормотал сатору, прежде чем его губы начали изгибаться в побежденной улыбке. — хорошо, хорошо, как насчет этого — это будет последний подарок на некоторое время. я обещаю. глаза юджи подозрительно сужаются. — хорошо, — кивает он через некоторое время. — тебе лучше сдержать свое слово! — конечно. когда я этого не делал? — сатору ухмыляется, и юджи ласково закатывает глаза, прежде чем поднять коробку. — тогда…я собираюсь открыть его сейчас, хорошо? — продолжай. — говорит сатору. он наблюдает, как юджи развязывает ленту и начинает поднимать крышку, внезапная волна неуверенности оживает внутри него, когда итадори замирает, увидев содержимое — на темной шелковистой ткани лежат два ожерелья из тонкого, нежного серебра, концы которых перекинуты через две одинаковые серебряные ленты, одна с аквамариновым драгоценным камнем, расположенным в центре, другая с драгоценным камнем цвета лепестков вишни в сердце весны. — это… — юджи вздрагивает, его дыхание прерывается, когда он начинает понимать смысл подарка сатору. его голова склоняется, а руки начинают дрожать, и сатору подвигается вперед, чтобы взять руки итадори в свои. — юджи, — говорит он, сглатывая, голос напряжен с какой-то поспешностью, которую он никогда раньше не слышал в себе. — юджи, послушай. посмотри на меня, пожалуйста? — сатору-сан… ты… — шепчет юджи, голос дрожит и звучит так тихо. — это… — он замолкает и кусает губу, смотрит на коробку и вместо этого качает головой. — я… я не могу… — юджи, пожалуйста. — прерывает сатору, сжимая руки юджи, когда он говорит, его сердце готово разорваться от воспоминаний и эмоций, которыми он дорожил в течение многих месяцев. — послушай… я… я знаю, что это может быть слишком поспешно. но то время, когда мы жили вместе, и то время, которое мы проводим вместе сейчас, — я не жалею ни об одной секунде из этого. он делает глубокий вдох, прежде чем продолжить. — я… я никогда раньше так себя не чувствовал. с кем угодно. и я… на самом деле не знаю, что это такое, — говорит он в отчаянной спешке, и у юджи снова перехватывает дыхание при этих словах. — но кое-что я все-таки знаю. и это… я хочу остаться с тобой. и я хочу, чтобы ты остался со мной. несмотря ни на что, я хочу остаться с тобой. теперь он протягивает руку, чтобы погладить лицо юджи, одним большим пальцем осторожно смахивая влагу, начинающую скапливаться между этими мягкими ресницами. — юджи? — осторожно спрашивает он, и юджи наконец поднимает на него взгляд, его мягкие золотистые глаза остекленели от эмоций и слез. — я тоже хочу остаться с сатору-сан. — шмыгает он, его нижняя губа дрожит, — но… я не хочу быть обузой для тебя… — шепчет он, и из его правого глаза вырывается единственная слеза. — ты самый сильный. и я просто… я просто… — он прерывисто выдыхает, не в силах продолжать, и сатору бросается вперед, немедленно обнимая его. — ты итадори юджи, — заканчивает за него сатору, целуя слезы в уголках глаз юджи, — и этого более чем достаточно, чтобы я захотел остаться с тобой. — ты действительно хочешь этого? — шепчет юджи, крепко сжимая руки в кулаки перед пальто сатору. — конечно. всегда, — успокаивает его сатору. он крепче обнимает юджи, позволяя итадори прильнуть к нему, как усталой коале. — хотя, это не обязательно должно быть в ближайшее время — когда мы будем готовы, хорошо? юджи немного приподнимает голову с того места, где он прижимается к плечу сатору. — никаких отступных, сатору-сан, — заявляет он мягким тоном, но слезы из его глаз исчезли, как и нерешительная дрожь в его голосе. — ты дал мне это, и я говорю «да». я… я хочу остаться с тобой навсегда, так что… если ты заберешь это обратно, тогда… тогда я… — юджи замолкает, пытаясь придумать угрозу, и сатору посмеивается над тем, какой он милый, даже в такие моменты. — тебе не нужно заканчивать это предложение, — говорит сатору, наклоняясь, чтобы прижаться лицом к лицу юджи. — я не оставлю тебя. у меня было достаточно времени, чтобы понять, с кем я хочу быть всю оставшуюся жизнь, понимаешь? и я хочу с тобой, юджи. он достает ожерелье с розовым камнем из шкатулки и держит его между ними. — нормально ли быть таким эгоистом? — спрашивает он, осторожно надевая ожерелье на свою шею, и тянется за другим, чтобы подержать его перед юджи. ожерелье красиво мерцает в мягком свете ламп и цветов вокруг них, драгоценный камень яркий, переливающийся голубой, похожий на цвет глаз сатору, и юджи осторожно берет его из рук сатору, надевая его также на свою шею. — все в порядке, — тихо говорит он, и сладкий розовый румянец расцветает на его щеках. затем он поднимает мизинец вверх, жестом призывая сатору ответить взаимностью, и у сатору перехватывает дыхание, когда он понимает, что юджи сказал «да». — юджи… — сатору сглатывает, голос нехарактерно хриплый от эмоций, когда он переплетает их мизинцы вместе. — ты уверен? — я… — говорит юджи, улыбаясь, его глаза морщатся по краям, когда он наклоняется в пространство сатору. — потому что… я также эгоистичен, когда дело доходит до сатору-сана. — он поднимает лицо и целомудренно целует кожу под ухом сатору. — пойдем домой? — да, юджи. пойдем домой.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

после этого они не могут оторвать друг от друга рук. в ту секунду, когда сатору телепортирует их обратно в свою квартиру, он прижимает юджи к двери и ныряет вниз для поцелуя, их движения сразу становятся безумными и стремительными, когда их губы встречаются. его рука скользит под пальто юджи, ледяные пальцы касаются теплой кожи, еще один стон срывается с губ юджи, горячая дрожь пробегает по его телу. он отстраняется, чтобы отвести юджи наверх и тот следует за ним, его пальцы заняты пуговицами пальто сатору. припорошенные снегом слои одежды сбрасываются по пути, когда они поднимаются по лестнице, и к тому времени, когда они добираются до спальни, сатору уже в одной рубашке. — кому-то не терпится. — усмехается он, когда юджи двигается, чтобы расстегнуть молнию на штанах, его губы касаются ключицы сатору. — давай, сатору-сан, — шепчет юджи ему в кожу. он кусается, пытаясь добиться реакции от сатору. — мы же ждали весь день… — его руки опускаются, пальцы скользят под подол рубашки сатору и тянут, желая снять предмет одежды. — ты даже не прикоснешься ко мне? — он хрипит, голос срывается на тихий стон, когда он трется о бедро сатору. сатору переворачивает их, прижимая юджи к двери. он скользит тем же бедром между ног юджи и смотрит вниз; рот юджи влажный и опухший, его глаза затуманены похотью, а щеки раскраснелись, и сатору уже может представить, как далеко внизу эта прекрасная тень распространяется по телу юджи, уже может услышать стон, который проскользнет мимо рта юджи в ближайшие пару секунд. он наклоняется, на его лице появляется довольная улыбка, когда юджи обнажает для него шею — не в силах сопротивляться, сатору прижимает цепочку поцелуев к горлу и несколько отметин расцветают на коже, не заботясь о том, можно ли будет скрыть это воротником юджи завтра. юджи теперь по праву принадлежит ему — сатору ясно дал это понять с помощью ожерелий ранее, и это божественно, на самом деле, отмечать его так зубами и губами. даже тот, у кого нет проклятой энергии, смог бы ясно, как день, увидеть, что юджи принадлежит ему. эта мысль заставляет сатору дрожать от предвкушения, и он еще сильнее прижимает юджи к двери. юджи стонет, когда сатору ставит еще одну отметину вдоль его горла. но сатору не останавливается — он снова медленно поворачивает их и ведет юджи назад, пока его колени не упираются в кровать, его рука тянется, чтобы положить ее на сердце итадори, и мягко толкает, жестом приказывая ему отступить. — подожди, — задыхается юджи, садясь, его дыхание прерывается, когда большой палец сатору проводит по соску, — сатору-сан, подожди… — его пальцы обхватывают запястье сатору, притягивая его вперед. — позволь мне воспользоваться своим ртом? — спрашивает юджи, выглядя и звуча абсолютно непристойно, когда его рука скользит по контуру члена сатору. — ты так много сделал для меня сегодня, сатору-сан, позволь мне сделать так, чтобы тебе было хорошо, — бормочет он, наклоняясь вперед, чтобы прижаться лицом к внутренней стороне бедра сатору, его рот слегка приоткрывается, когда член сатору дергается при этой мысли. просьба, конечно, заманчива — рот юджи всегда чудесен вокруг его члена. гладкий, бархатистый жар, которого сатору жаждет регулярно, но сегодня речь не о сатору. речь идет о юджи, и юджи чувствует себя хорошо, и сатору намерен довести дело до конца. — обычно я бы сказал «да», — начинает он, его рука движется к затылку юджи и уговаривает его отодвинуться, — но сегодня вечером… — он проводит большим пальцем по отметинам, которые оставил на шее юджи, и слегка надавливает. — сегодня, на самом деле, все для тебя, юджи. — говорит сатору. он придвигается ближе к нему и мягко толкает юджи вниз обеими руками, улучив момент, чтобы оценить, как замечательно он выглядит, гибкий и растянувшийся на кровати сатору вот так. — но ты… — начинает юджи, но сатору перебивает его. — ш-ш-ш, — бормочет он, тоже забираясь на кровать, его тело парит над телом юджи. — позволь мне позаботиться о тебе. юджи напряжен — сатору знает это, — и все же, каждый раз, когда его пальцы проникают в горячий, почти обжигающий анус юджи, он не может не чувствовать, что это снова будто в первый раз. стон юджи, прерывистое дыхание с каждым глубоким, безжалостным скольжением и нажатием пальцев сатору внутри. его тело неудержимо дрожит, серебряное ожерелье скользит по его коже с каждым вздохом груди, и когда сатору прижимается к его простате, юджи вздрагивает, его голос срывается на отчаянный всхлип. — ты хочешь большего? — спрашивает сатору, и юджи неуверенно кивает, слишком застенчивый и погруженный в удовольствие, чтобы произнести эти слова сам. желая подчиниться, сатору сжимает свои пальцы, еще немного растягивая юджи, прежде чем вставить третий палец, и юджи задыхается, а его глаза закрываются, когда сатору двигается в нем. он знает, что юджи готов, когда его тело начинает выгибаться над кроватью — костяшки его пальцев побелели от того, как сильно он держится за простыни, и сатору делает ему последний толчок, прежде чем выскользнуть пальцами с легким щелчком. — пожалуйста, сатору, — хрипит юджи, его взгляд скользит вниз к твердому и истекающему члену сатору. он умоляет, раздвигая ноги немного шире, и сатору любезно принимает приглашение. он наклоняется вперед, аккуратно подставляя головку члена к анусу юджи и тот скулит, его бедра двигаются в попытке ускорить процесс. — пожалуйста — повторяет он снова, и сатору больше не может сдерживаться — он толкается внутрь, стон вырывается из его горла, когда жар внутренностей юджи окружает его, пульсирует и цепляется за каждый дюйм его члена. юджи вскрикивает, когда сатору толкается снова. это такой горячий, отчаянный звук, что сатору чувствует, как его член пульсирует и наливается еще больше. — ты в порядке? — сатору скрипит зубами и стонет, когда дрожащие бедра юджи обвиваются вокруг его талии, притягивая его еще ближе. — да-да. — хнычет юджи, и член сатору снова пульсирует. голова годжо падает рядом с головой юджи на подушку, и он пытается выровнять дыхание, прежде чем заключить юджи в крепкие объятия. их ожерелья звенят друг о друга, розовые и аквамариновые драгоценные камни сверкают на свету, как яркие звезды в ясном ночном небе, и в этот момент сатору понимает, что это реально. он может остаться рядом с юджи навсегда. он прерывисто выдыхает от этого откровения, и итадори всхлипывает под ним, чувствуя, как член сатору двигается внутри него. — ты такой тугой, юджи, — стонет сатору, едва сдерживаясь. — могу я… могу я продолжить? подбородок юджи мягко касается его лица, когда он кивает, и это все, что нужно сатору для разрешения. он выскальзывает из юджи, пока внутри не остается только кончик его члена, а затем, резко дернув бедрами, он входит полностью, его член ударяется о простату юджи, и юджи мяукает, его голос громкий и высокий рядом с ухом сатору. они оба поворачиваются лицом друг к другу, губы встречаются в влажном, небрежном поцелуе, от которого итадори задыхается, его дыхание звучит прерывисто, когда толчки сатору начинают набирать скорость. это хорошо — это так хорошо, так тепло, так правильно, и, несмотря на все их желание провести ночь, обнимаясь и соединяясь телами друг с другом таким образом, ни один из них не продержится очень долго. — сатору-сан. я… собираюсь кончить, — всхлипывает юджи, хватаясь руками за лицо сатору, его ладони обхватывают щеки годжо с какой-то нежностью, о существовании которой сатору раньше и не подозревал. череда громких, бессвязных стонов и отчаянных звуков вырывается из его горла с каждым толчком сатору внутри него. — я тоже, — выпаливает сатору, они теряют ритм, когда юджи сжимается вокруг члена, будто призывая не выходить из него еще. сатору толкается внутрь, невероятно глубоко, и горячая, белая волна удовольствия накрывает их обоих. они падают от оргазма, их тела прижаты как можно ближе друг к другу. они приходят в себя несколько мгновений спустя, их руки и тела все еще связаны. сатору мягко отстраняется и нежно целует юджи в висок, прежде чем взять горячее полотенце из ванной и вытереть их обоих. когда он закончил, они оба устраиваются в постели, и юджи протягивает руку, чтобы коснуться цепочки на шее сатору. в его глазах сентиментальность, смешанная с обожанием, и сатору наклоняется и прижимает их лбы друг к другу, его глаза отражают то же. — спи, — бормочет он, и юджи закрывает глаза, его лицо нежно прижимается к груди сатору, на его губах появляется безмятежная улыбка. сатору тоже улыбается и поворачивается, чтобы выключить свет, выглядывая в окно. снаружи образуется снежное покрывало, и школа наверняка прочитает ему лекцию за то, что он забыл поставить барьер для погоды — там холодно, но здесь, в уюте его кровати, ничто другое не имеет значения. есть только тепло объятий юджи и обещание в виде серебра и драгоценных камней, прижатых к коже, — и сатору никогда не был так доволен.