Старые обиды

— И всё? — воскликнула Мирабель. — Почему ты сразу не объяснил? Крысеныш в руках у Бруно уже заснул, и дядя нежно гладил его по голове большим пальцем. На племянницу он не смотрел. — Пеппа не хотела со мной разговаривать. Да и… Предсказание это или нет, я ее расстроил. И не абы когда, а в важный для нее день. Да и не в первый раз. — Но это… Это глупо и несправедливо! — Как скажешь, — Бруно примирительно улыбнулся, как бы говоря: «Да-да, можешь думать как хочешь, но ты не понимаешь». Мирабель же была уверена, что понимает, и пренебрежение дяди ее задевало. — Дядя Бруно! — строго сказала девушка. Дядя поднял на нее взгляд, какой-то очень странный взгляд. Без тени улыбки, без обиды, без возмущения. Просто большие глаза, смотрящие как будто снизу вверх. Мирабель сразу осеклась — это она обычно смотрела на всех снизу вверх. А тут — дядя!.. Захотелось взять его в руки так же, как крысенка, и медленно, монотонно поглаживать по шерстке, защищая от… семьи? Может, все-таки не зря он ушёл тогда? — Дядя Бруно, — уже спокойно сказала она, обнимая его, прижимая к себе, — не знаю, в чем именно дело, но… ты самый лучший дядя, который мог у меня быть! — Спасибо, — показалось, или у него дрогнул голос? — Мирабель, ты такая чудесная. К сожалению, вечность пробыть в объятиях невозможно. Бруно почувствовал себя неловко и скованно и попытался найти предлог, чтобы побыть одному. — Нужно отвести его к собратьям, — отстранившись, сказал Бруно, кивая на крысеныша. — Да, конечно. Столько напереживался сегодня малыш. *** Наступило время ужина, семья шумно усаживалась, обсуждая день. Свечи уютно горели, приятно пахло выпечкой и пряностями. Бруно нравилось сидеть вместе с Антонио. Отдельное удовольствие — подкармливать капибар или носух. Прямо напротив села Пеппа, и Бруно резко утратил все свое спокойствие и уткнулся взглядом в тарелку. — Бруно, — начала Пеппа и все разом затихли. — Мне жаль, что сегодня я сорвалась на тебя. Решать конфликты криком — неправильно. Я до сих пор не могу привыкнуть к тому, что ты снова с нами, но знай, что я очень этому рада. Но крысам все равно не место на кухне. Над ее головой не было ни облачка, ни лучика солнца, говорила она спокойно, отмеряя каждое слово на весах. После речи Пеппа значительно переглянулась с Альмой, а Бруно поднял уголки губ и кивнул. После ужина Мирабель видела, как дядя Бруно и тетя Пеппа закрылись в комнате. Было жутко любопытно, о чем они там говорили, но Долорес дома не было, а подслушивать в открытую девушка не решилась. Вышли они уже ближе к отбою — тетя Пеппа заплаканная, а Бруно насквозь мокрый после ливня, но по их виду нельзя было сказать, что они ругались или ссорились, скорее, наоборот. — Вы помирились? — поспешно спросила Мирабель. — Понимаешь, Мирабель, — задумчиво сказал Бруно, — раны заживают долго, для этого нужно время. Конечно, у нас есть Джульетта, то есть, твоя мама, но такое пирожком не вылечишь. Выздоровление — это процесс. И он идет. В этот вечер Бруно не пришел к Мирабель и Антонио, чтобы послушать сказку на ночь, но Мирабель была за него спокойна. Процесс идет.