Обними, обмани.

Угрюмо по камню стучат каблуки, Дыханье от горя срывает. Она кладёт на могилу цветы. Садится на землю, вздыхает. Она слепо верит, что чудо придёт, Вновь садится и ждёт, и скучает, И его, как живого, зовёт, Но чудес, чёрт возьми, не бывает. Своими пальцами белее снега, Костлявыми, как прутья бузины, Она, дотронувшись до сердца, Вновь испытывает груз вины. Камень гранита, ночная печаль. Небо сомкнуло объятия. Плач бесконечный уносится вдаль, От слёз намокло её платье. Одно только тихое слово в тиши, Резко в голос добавилась старость. Почему же тогда не сказала "прости", А кричала: "Ты трус и мерзавец". Ночь накрыла мягким одеялом, Птицы пролетают в небесах, Но нет сейчас того с ней рядом, У кого была печаль в глазах. Она в тоске глядит на небо. Оно так тяготит своею чернотой. Не переставая верить сердцу, Она твердит: "Была я той, Кто жизнь свою тебе открыл, Из тьмы во свет тебя отправил, Стук мерный сердца посвятил, Потом предал, разбил о камень. Мне очень жаль, поверь, я умоляю. И я не знаю, что мне делать дальше. Ты лгал всегда, а ныне заклинаю: Воскресни. Ведь ты и есть - обманщик! Прошу, воскресни. Ты другой!" И вот настало озаренье. Голос низкий, тяжкий, точно не живой. Стоит его хозяин в томной тени. Открыл лицо при лунном свете, Плавно выходя из мрака прочь. Прошло, наверное, всего мгновение, Она к нему. И боль не превозмочь. Боль загасила смертную тоску, Оставив счастье, будто чудо сотворив. Она не верит. Приложив ладонь к виску, Рыдает горько, как навзрыд. Он улыбается, глядит как на котёнка. Она с ума неспешно сходит, может быть, Раз сорок лет назад была девчонкой, Сейчас рыдает на мужской груди. Приходит несколько минут молчания, Давно забытой нежной ласки тишина. Как будто не было истерик и отчаяния. И вдруг в объятиях настигла мысль одна. В волнении находит его губы, Даёт подумать, может, вновь уйти. Но вот сейчас он не был глупым, И не находит силы струсить, отойти. И прижимается к нему, глаза закрыв, И снова плачет - вот, живой он, наяву. Томный в сердце разгорается порыв - Она и он упали навзничь на траву. И бьют фонтаном чувства из груди, Эмоции как лава хлещут, Те нежности, томились что внутри, Взорвались, ринулись навстречу. В одно сплелись и их уставшие тела. И слышен вздох, утешный и глубокий. Здесь страсть, и мука, и любовь была, И сплетены их обезумевшие руки. Она как никогда целует ярко, горячо, Он отвечает нежно, безотказно. Она так счастлива, что это всё не сон, Закончившийся однообразно. Всё пережитое больное позади, Стало меньше слёз, всё больше смеха, И оба знают - у них ещё всё впереди. И даже смерть им не помеха.