Путеводитель по арийскому фанону

Есть два стула Маврина: Маврин мрачный и Маврин-идиот. Фики о Маврине регулярно провоцируют бесконечные сэлфи Константиныча, часть из которых годится на OnlyFans, а часть подразумевает, что Рыжий Бес наш ещё огого, никаких шестидесяти у порога ещё даже не валялось. И хотя по интервью уже заметно, что человек это немолодой, умудренный опытом и даже достаточно опечаленный херовым миром вокруг, многие не могут успокоиться и видят Маврина подростком, который шарит за разные новомодные фишки, глупо шутит, ввязывается в какие-то сраные авантюры. Поэтому фанонный Сергей Константинович един в двух лицах: ангстовый или просто скрытный, загадочный философ и рыжий долбокряк. Мало фиков, где не заостряется внимание на его основных половых признаках — веганстве, гитаре, рыжих волосах и татуировках. Неудивительно — это сочетание довольно оригинально выглядит даже на фоне нашего бурного мира, особенно если сочетанию за пятьдесят. Из-за постоянно обращённого внутрь взгляда Мавра фикрайтеры постоянно подозревают в гитаристе какие-то скрытые грешки — тяжёлый алкоголизм, приступы бешенства, необычные увлечения (хотя казалось бы, куда необычнее), или, как последнее прибежище — гомосексуализм. Это единственное ответвление фэндома, где довольно органичен гет: вот уже пятнадцать лет минимум все подозревают Маврина в связи с его поэтессой и менеджером — Анной Балашовой. Сочетание двух этих личностей практически никогда не рождает флафф: их отношения всегда омрачает некоторое дерьмо. Кроме того, абсолютным ОТП для бедного рыжего является Кипелов: и очевидно, потому, что никто так и не понял, КАКАЯ такая дружба должна быть, чтобы бегать за Валерой, разрывая остальные связи и выгодные контракты, глупо вылетев из Арии и отдавая Валере в безраздельное почти пользование множество написанных песен? Валера в постели Беса — як то кажуть у нас в Україні: пороблено, в смысле проклято. Авторы с особенно развитой фантазией делают также пейринги с мавринскими вокалистами, от Стырова до Колчина, и изредка (очень прям изредка) проскакивают Дубинин и все виды арийских гитаристов. В целом пейринги по Маврину — даже с Кипеловым — наполнены романтикой, рефлексией, психологизмом. Если уж взялся романсить Беса — то от души! Есть ещё один странный, но очевидный пейринг: персонализированный демон Кузьмичъ, который сопровождал все выпуски Железного Занавеса и даже звучал на альбомах. Вот уж воистину необычный, но, что удивительно, естественный пейринг. Также Маврина (в том числе и автор этих строк) любят делать носителем и гласом рассудка либо магии — осознанной или не очень. Маврин смотрит и по жизни на людей как дедушка Ленин — с хитрым прищуром — а уж в фиках он как бы преисполняется вселенской мудрости и уже как бы заранее знает все решения любых вопросов. Но, безусловно — Маврин самый добрый герой фэндома после золотого ангела Мишани Житнякова, потому что нельзя вообразить, чтоб пацифист и любитель всего живого вдруг стал своей противоположностью. Хотя, конечно, исключения есть. Мэри Сью почти объехали гитариста: возможно, даже глядя на его похабные сэлфи, самые юные и безмозглые фанатки всё же не решаются связать себя с этим человеком даже в фанфике. Непредсказуемый ибо.