На двоих одна душа

      Проект закончен, поставлена точка. Все предельно ясно. Развязка была как нельзя лучше преподнесена. Все встало на свои места: Лена с Михаилом, Юля с Кириллом, Моцарт с Лидой. Мы с Лешей. Красивое завершение красивой сказки, мечта любой девушки сбылась в наших героях. В нашей паре. Яркая история Леши и Ксюши осталась там — в Киеве, в съемочных павильонах, на улицах с запахом дождя. Вся сказка происходившая в течении трех месяцев, больше не повторится. И все, что у нас остаётся — это ностальгические, сентиментальные воспоминания. Их пары нет в реальной жизни, есть мы — Саша и Андрей. По отдельности.       Со стороны актерства задумываться о своём партнере не только в рабочих процессах, до ужаса не компетентно, и в корень не правильно. Быть актером, это отделять работу от личного, это четкое виденье грани, это умение абстрагироваться от самых интимных, самых страстных сцен. Смотреть пусть на самого красивого, самого ненаглядного мужчину и видеть в нем лишь партнёра, максимум, друга. Только и про дружбу, можно вести спор. Не бывает этой дружбы в моей картине мира, есть он и она, а дальше лишь дело времени. А в нашей ситуации это дружба завязалась на прочных узлах, и с каждым днем этих узелков становилось все больше и больше, они появлялись как — бы намекая о невозможности распутать наши отношения. Невозможности отлучения. За кадром, по раздельности, увидеть нас было практически невозможно, дурачились на камеру, делали фото, согревали друг друга за чашкой чая. Только грелись не чаем вовсе, а разговорами долгими, планами совместными, взглядами цепкими. Записывали на видеосъёмку наше совместное пение, а после долго фантазировали о том, как наберем популярность по всей стране, собирая большие концертные залы. Случалось и такое, что после долгих бессонных ночей, коротали время в гримерках, вдалеке от других. Он ложился головой ко мне на колени, а я подолгу перебирала его шелковистые пряди волос, пока он мирно дремал, наслаждаясь поглаживаниями. Андрей являл из себя достаточно тактильного человека, отчасти, это был его способ коммуникации с другими, он так привык. Только вот со мной, эта коммуникация происходила в разы чаще, чем с остальными, казалось, он только и ждал момента лишний раз сгрести меня в охапку: в перерывах между дублями, в дороге до очередного съёмочного павильона, даже с утра когда спускался сонный на завтрак, и тянулся ко мне, по детски расставляя руки. Всем этим, он провоцировал мое сердце изнывать, посылая в центр головного мозга мысли, которые я боялась озвучить даже мысленно. Мне это льстило, импонировало, но и заставляло робеть, под пытливыми взглядами коллег. Все это было похожее на замедленную бомбу. Которая должна была взорваться по окончанию проекта.       Стоит ли говорить о том, как все чаще, мой взгляд останавливался на его пухлых, алых губах. Мне нельзя было сожалеть о том, что больше не будет совместных поцелуев, но я сожалела, питалась крохами красочных воспоминаний, где его губы целовали мои, там где я отвечала ему, там где расцветала моя хрупкая девичья натура. Заставляла держаться на плаву, идея с совместными концертами. Эта идея заняла устойчивое первое место в наших планах, и лишь ожидала подходящего времени.       По прибытию в Москву, было решено собраться в атмосферном ресторанчике «SEMPRE», отметить завершение нашего проекта под звон бокалов. Сам ресторан был вдохновлен преобладающей зеленью, заставляя стирать границы города и природы. Лианы, свисающие с потолка, лесной мох на стенах, колоритная мебель из массива натурального дерева. Более атмосферное место, найти достаточно сложно. До встречи оставалось два часа, а я все так же не знала на чем остановить свой выбор в одежде. Хотелось одеться в меру нарядно, но сохранить при этом равновесие в привычном для меня стиле. Я всегда отдавала дань удобству, крайне редко надевала платья, и юбки. Хотя кто меня давно знает, говорили, что мне очень идет, мол зря свою фигуру под джинсами прячу.       Взглядом натыкаюсь на чёрное платье доходящее до середины колен. Платье имело два выреза, один небольшой вырез находился на груди, второй сбоку, начиная свой путь с середины бедра. Подношу платье к себе прокручиваясь возле зеркала, делая выбор в его пользу. Выдержанно, не кричаще, в моем стиле. Подхожу к шкатулке, открывая ее. За всю свою жизнь, мне не удалось выработать привычку носить на теле различные украшения, от которых многие женщины сходят с ума. Они лежали в доме, как сувенир, ожидая своего часа, который наступал крайне редко, в особых случаях. В этом мы были похожи с моей героиней — Мироновой. Только вот сегодня хотелось и в платье идти, и украшения нацепить. Казалось бы, что тут удивительного, в ресторан ведь идёшь. Но тут дело в другом было. Причиной этому, был далеко не ресторан, а желание впечатление произвести, понравиться. Как бы я себя не тормозила, сердце то и дело норовило нажать на газ и пустить остатки здравого рассудка далеко и надолго. Сердце иррациональный орган человечного тела. Отсюда и проблем людские, да ошибки глупые.       Машину брать не стала, не видела в этом смысла, ведь за застольем явно будем расслабляться за бокалом вина. Добиралась на такси, да только таксист по всей видимости попался без опыта, и даже без поверхностных знаний города, плюсом ко всему без навигатора. Пока ждала его машину возле подъезда, попутно объясняя как проехать к дому успела минимум пять раз пожалеть, что не укуталась как капустный лист. Капроновые колготки на морозе накалялись, не кстати забытая кофта маячила перед глазами. А Нервное напряжение росло с каждой минутой. Дисплей телефона засветился, оповещая о входящем вызове, именем «Андрей».       — Ты где?       — Я немного опоздаю, только сажусь в такси       — Я буду ждать тебя на входе       — Замерзнешь, заходи в помещение       — Прекрати, я дождусь       Отключаю телефон, расплываясь в улыбке. Будет ждать. Чертовски приятно. Всегда приятно когда тебя ждут, но вдвойне приятно когда ждет — он. Он мог бы просто зайти в ресторан, сесть на стул, вкушая различные блюда вместе с остальными, но он выбрал опоздать вместе со мной, выбрал стоять на улице, еще минимум двадцать минут. Ожидая меня. Я чувствовала себя нужной, необходимой, а эти ощущения заставляли на мысленном таблоиде вырисовывать 2:0 в пользу сердца.       Выйти пришлось за несколько домов, впереди была пробка, которая оттянула бы мой приезд еще минимум на пятнадцать минут. Пуховик застегивать не стала, шапку надевать тоже, лишь как можно быстрее ступала по тротуару, направляясь к назначенному месту. Он и в правду ждал, стоял на крыльце, спрятав руки в карманы белоснежной куртки, замотанный втрое шарф смешно закрывал его лицо, а карие глаза в трепетном ожидании выискивали машину на которой я приеду. Зацепив взглядом мой силуэт, направился ко мне, а подойдя вплотную осыпал вопросами и негодованиями, отчего я не застегнула этот чертов пуховик, еще и шапку не надела. Спорить было бесполезно. Стояла смотря на него снизу вверх, наблюдая за его руками, запахивающими поплотнее края пуховика. Внутренне расплавляясь от его нежности и заботы. Совершенно не обращая внимания на его возмущения в мой адрес, мне была приятна его забота. Приятна, до глубины души.       — Андрей, все хорошо, пройти осталось совсем немного, не злись пожалуйста Успокаивающими жестом прикасаюсь к его холодной, покрасневшей щеке, сжимая ее между пальцами как обычно делают бабушки своим внукам, — а то морщины появятся, вон серьезный какой стоишь, лицо хмуришь Заливисто смеюсь над собственной фразой, отскакивая в сторону, опасаясь отхватить по пятое число.       — Ты не исправимая, если бы не твоя легкая одежда, и ожидающие нас люди, я бы организовал с тобой бой в снежки, и поверь, я был бы победителем Закатываю глаза, вновь оказываясь в захвате его рук. Отмечая для себя, что они стали для меня чертовски родными. Наверняка сейчас мы поймаем множество проницательных взглядов, направленных в нашу сторону безусловно, Анна в очередной раз подтвердит свои догадки, загадочно улыбаясь. А мне придется отмахиваться от дотошных вопросов Дашки, насчет нашего общения. Опоздали мы всего на десять минут, присаживались под изучающие взгляды и под звук откупоривания красного полусладкого. Поднимали бокалы, выражали друг другу благодарность, вспоминали моменты со съемок. Атмосфера была непринуждённой, расслабленной, располагающей.       — А я произнесу следующий тост, — Анна, делает паузу, деловито прокашливаясь в кулачок. — Я желаю каждому из нас, не забывать то, что происходило на протяжении трёх месяцев командной работы, всегда помнить друг о друге и поддерживать связь. А ещё, ценить то, что у вас есть, ведь возможно с вами больше этого не повториться. На последних словах переводит взгляд на нас с Андреем, поднимая бокал вверх. Уверенна, что эту двусмысленную фразу из всех присутствующих, поняла только я. Понимаю как она была права, ее мудрость, прозорливость толкнули в ту ночь, на самые пугающие для моего сердца мысли. И пугают они до сих пор, посылая отголоски правды в мое сознание. Ее слова вызывают на моих щеках румянец, а алкоголь, добавляет легкого головокружения, и помутнения во взгляде.       — Потанцуем? Чувствую его руку на своей, крепко сжимающую мои пальцы. В глазах блеск, волосы в творческом беспорядке, влажные губы от глотка вина притягивают мой взгляд. На самом деле мне реально нельзя пить, и без того открытый, коммуникабельный человек в виде меня, под воздействием алкоголя становится через чур контактным, совершенно не отдавая отчет в своих действиях. Когда в моем организме появляется алкоголь, сердце выступает лидером, закрывая разум в клетке. А этого допустить было нельзя. Никак. И нужно было отказать превозмогая горечь, но тело идёт навстречу к нему, растворяясь в его руках.       Музыка медленная как и наши движения, голова прижата к его груди, а завораживающий стук сердца ласкает мой слух. Сегодня я беру тайм-аут, я не хочу бороться с собой, со своими чувствами. Мне уютно. Мне хорошо. Его рука слегка поглаживает мою спину, а я молюсь что бы он не увидел мурашки на моих руках от его совсем безобидных прикосновений.       — Саш? Взбрасываю на него вопросительный, хмельной взгляд       — Ты как себя чувствуешь?       — Все прекрасно, тебе не о чем переживать       — Я заметил, — усмехается, показывая перед моими глазами два пальца, — сколько пальцев мадмуазель Каштанова Улыбаюсь откидывая назад прядь его волос, показывая на своих пальцах число два. Наверное теперь я окончательно поняла слова Анны, ведь выглядим мы, и в правду странно. Как парочка ненормальных которые стоя на танцполе показывают друг другу свои пальцы, задорно смеясь. У нас свой мир. Странный. По своему детский, но — он наш. Наклоняется к моему уху, заставляя прикрыть глаза       — Сбежим?       И вновь я смеюсь, ведь фактически он прочитал мои мысли. Ничего я не хотела бы сильнее, чем уйти с ним под покровом ночи, куда глаза глядят. Ведь я ему верю, верю как себе. Уходим под предлогом моего слишком опьяненного состояния ловя вдумчивые улыбки, и слишком долгие взгляды на нашу пару, исчезающую за стеклянными дверьми ресторана.