На двоих одна душа

      Я пошевелилась на кровати с трудом разлепляя глаза, так скверно я себя не ощущала с того момента как после удачно сданной сессии очнулась в шкафу, свернутая калачиком.       Во рту была ужасная сухость сопровождающаяся противным горьким привкусом, тяжелее всего было моей голове, она раскалывалась на тысячи осколков, сопровождаясь неприятным звоном в ушах. И так было всегда, сколько бы я не выпила. Быстрое опьянение, слишком невесомый настрой, а после — болезненное похмелье. Именно поэтому, пила я крайне редко, фактически пару раз в год. Но даже от выпитого бокала вина, хмелела за считанные минуты. И каждый раз после подобных приступов, давала себе установку не выпивать даже в небольших дозах, пусть даже пару раз в год. Мои мучения этого явно не стоили.       Сажусь на кровати, проводя рукой по тому же чёрному платью, в котором я коротала вчерашний вечер. Подхожу к зеркалу, поправляя растрепанные волосы, как в замедленной съемке округляя глаза. В уголке рта, виднелась небольшая ранка, с запекшейся кровью. Ещё одним «приятным» бонусом от моей аллергии на алкоголь, являлась если не полная, то частичная амнезия минувшего времени. Я не могла вспомнить даже отдаленно, что вчера происходило. В отражении зеркала, на прикроватной тумбочке замечаю бутылку воды и шайбочку таблетки, подхожу ближе, обнаруживая салфетку с коряво надписанными словами: «выпей, поможет» Андрей. Больше некому. Выходит был у меня дома. Обхватываю голову руками, опасаясь даже предположить, что могло вчера произойти.       Ощущаю на себе слишком очевидный запах Андрея, блаженно закрываю глаза, поднося лоскуток верхней части платья к носу. Он и домой привёл, он же наверняка и спать уложил. Своей заботой, он рисует свой слишком идеальный образ. Осознавая какая я бываю под алкоголем, нервно сглатываю, внутренне надеясь, что вчера я не совершила, ничего такого о чем придётся пожалеть. Дело остаётся за малым, лишь вспомнить все, что вчера было, хотя — бы частично постараться восстановить хронологию событий.       После контрастного душа, и горячего чая стало на малую часть легче. Дотрагиваюсь пальцами до губ, будто мне это поможет вспомнить вчерашние события. Не ошиблась. Пусть мое сознание вытесняет вчерашний вечер, телесная память оказывается сильнее, помня все до мелочей. Вспоминаю ресторан, прикосновение руки, танец, припоминаю как увёл от глаз изучающих, в руках своих разместив, а дальше черный квадрат — будто пропасть в моей памяти. Становиться сложнее сконцентрироваться, я чувствую, что было что-то весомое, значимое, только суть вспомнить не удается. Обхватываю руками затылок, заостряя внимание на фонарике в руках ребёнка, на детской площадке. Яркая вспышка света, отдаёт в моей памяти заставляя неприятно поёжиться. А дальше цепочка воспоминаний рушиться на мою голову ясным потоком. Свет фар. Андрей. Дом. Наш слишком откровенный разговор. Начинаю нервно измерять шагами комнату, пытаясь унять нервное напряжение захлестнувшее словно опрокинутая на голову, ледяная вода. Запрокидываю голову к потолку издавая что — то похожее на стон. Восемь часов назад       — Куда пойдём?       — Твои предложения?       — Мои предложения бескрайны, только твоя одежда слишком легкая, я не хочу, чтобы ты заболела       — Ты такой хороший, Андрюш       — Это ты замечаешь только под воздействием алкоголя? Глупо улыбаюсь, выискивая в его глазах, ответное ко мне чувство, — ты всегда такой был, спасибо тебе       — За что же? — улыбается, заискивающе прищуривая глаза       — За тебя Ощущаю приступ тошноты подступивший к самому горлу, в самый неподходящий момент. Начинаю пятиться, запинаясь ногами о бордюр, ступая одной ногой на дорогу. А дальше, все происходит слишком быстро: ослепляющий свет фар, окутывающий все тело — страх, благословенная рука, родной запах, бешенный стук его сердца под одеждой, и срывающийся крик в мое лицо.       — Что ты делаешь мать твою? А если бы я не успел? Обхватывает руками мое лицо, дыша чересчур рвано, беспокойным взглядом цепляясь за мою губу. Прикасается слишком нежно, собирая капельку крови на палец       — Где ты так умудрилась? В глупом жестко пожимаю плечами, натыкаясь на его белую куртку, с несколькими небольшими пятнами крови       — Видимо об это Тычу пальцем в железную эмблему с правой стороны куртки, заостренную по краям, ощущаю как он тяжело вздыхает, прижимаясь губами к моему лбу. Замечаю как его до сих пор потряхивает от недавней ситуации, заставляя переместить свои руки за мою спину, сжимая почти до хруста в рёбрах.       — Пошли домой Вызывает такси, не на минуту не разжимая кольцо рук, напротив, усиливая хватку.       — Дома есть чем рану обработать? Киваю, поглубже зарываясь к нему в грудь       — Я тебе говорила, что ты очень хороший?       — Да, минут пятнадцать назад       До ужаса непривычно видеть Андрея в своей квартире, роящимся в тумбочке, в ванной комнате. Это отдаёт чем- то до ужаса уютным, тёплым, семейным. Я готова наблюдать за этой картиной всю оставшуюся ночь. Да что уж там ночь — всю оставшуюся жизнь. Готова сдирать кожу на коленях и локтях, терпеть порезы, только бы ощущать его заботу. Усмехаюсь собственным рассуждениям, осознавая как глупо звучат мои мысли, словно у школьницы в пятом классе. Берет меня за руку, опуская на мягкий пушистый плед. Промачивает ватный диск, приподнимая рукой мой подбородок       — Будет немного щипать, нужно потерпеть Разговаривает со мной как с маленькой, ободряя легкой улыбкой.       Вглядываюсь в его черты лица: в хмуро сведённые брови, в морщинку проложившую свой путь на лбу, точенный нос, и пухлые манящие губы. Не понимаю, как можно быть таким идеальным. Идеальным во всем. Чувствую легкое пощипывание, и сладостное дуновение его дыхания. На ранку людям дуют всегда, пытаясь облегчить боль, а кто подует на сердце болезненно сжимающееся от плачевного осознания ситуации. Моя девичья натура — влюбилась. Теперь это было вне сомнений. Как бы я не пыталась противиться этим мыслям, утруждать себя различными делами, пытаясь переключить фокус внимания, в конечном итоге, все мои мысли приходили к нему. Сердце то и дело совершало кульбиты, а иногда и вовсе будто останавливалось. Глупо было отрицать то, что уже имело место быть. Та магия которая была озвучена, Анной была ничем иным, как любовью. Однобокой, не взаимной, но существующей. Мое сердце выбрало себе спутника, не взирая на все за и против. Вновь привычным жестом откидываю его волосы со лба, размещая свою руку на его щеке       — Кате очень с тобой повезло, должно быть, она счастливая девушка, раз смогла занять место в твоём сердце Кладёт руку на мою, переплетая наши пальцы, а я словно забываю как дышать, самое главное выдержать это наваждение, не сглупить, не прыгнуть в омут с головой. Сила воли и выдержка — это мои спутники на сегодняшний вечер.       — Тебе еще что-нибудь нужно? Тебя. Желательно навсегда.       — Ты и так сделал слишком много для меня, буквально перевернул все с ног на голову       — Надеюсь хорошего? Улыбается, продолжая удерживать наши сплетенные руки на своей щеке.       — Можешь в этом не сомневаться Перекладывает цепкую хватку переплетенных пальцев на кровать, касаясь пальцем ранки в уголке губ, слегка затрагивая нижнюю губу, заставляя немного приоткрыть рот. Не удерживаюсь, трепетно прикрываю глаза, испуская сладостный стон. Это слишком. Слишком томно. Слишком чувственно. Слишком желанно.       — Если что-то будет нужно, набери       Киваю подставляя свою голову под его тёплую, слегка шершавую руку. Встаёт с насиженного места, откидывая край одеяла, жестом приглашая ложиться. И я ложусь, растворяясь в мягкой прохладной постели. Настоящее время Настенные часы показывают 17:00, а телефон оповещает о вызове легкой трелью. Перевожу взгляд на дисплей и вижу что связаться со мной пытается Андрей. Я не знаю как с ним говорить, как оправдать то, что меня так разморило, не знаю как вести с ним беседы не вспоминая о этом чертовски интимной вечере, об этих слишком близких прикосновениях. Раз — Беру в руки телефон. Два — Прикладываю палец к зелёной панельке. Три — Перевожу вызов в режим разговора.       — Привет болеющим, как твое самочувствие? Голос как и прежде оптимистичный, жизнерадостный, чего нельзя сказать о моем.       — Привет, тебе сказать правду или слукавить?       — Не отказался бы от пикантной правды       — Ужасно, и больше не от похмелья, а от стыда, — делаю паузу, пытаясь как можно правильнее выразить свое смущение. — Прости, ладно? Больше такого не повториться, зуб даю       — Давай без клятвы на зубах, травм вчера хватило. — А насчет вчерашнего, — тебе не за что извиняться, разве что, за пару седых волос на моей голове. Под машину больше не бросаться, договорились? Как у него получается придавать разговору такой непринужденный, легкий характер? Даже когда сквозь землю от стыда хочется провалиться       — Договорились       — А в целом мне все понравилось       — Понравилось слушать мои пьяные рассуждения?       — Я бы сказал так — понравилось в пьяном бреду, отыскивать крупицы правды Одной фразой, вгоняет в краску, заставляя прикрыть глаза ладонью       — Поделишься как-нибудь, что удалось отыскать?       — Можешь не сомневаться, — отдыхай, вскоре нас ждут великие дела       — Дела? Великие? Это какие?       — Ты забыла? Послезавтра премьера нашего проекта, а там и концерты не за горами       — Ты не исправимый оптимист       — Я чувствую, что у нас все получится, ты же мне веришь?       — Порой мне кажется, что больше чем себе Буквально на уровне интуиции чувствую его улыбку, словно его лицо напротив моего, а он все так же, как минувшей ночью поглаживает мою кожу лица, одаривая заботой.