Небесное трио, или кто не спрятался... (временно)

Как вы уже поняли, мне очень нравится этот фанфик, но времени не так уж много на его написание. Также я очень сильно люблю всевозможные хэдканоны, поэтому если история идет в разрез с каноном, то это потому, что я либо вдохновилась этой идеей, либо сама ее придумала. Также в фанфике есть попытка логически объяснить некоторые моменты в игре, но так как я не играла в эту игру, а знакомилась с ней в основном по фанфикам и статьям в вики и иже с ним (в официальной манге еще очень мало глав, чтобы сделать пока какие-то очевидные выводы по миру Тейват), так что если есть какие-то ошибки в написании терминов или географии в этом мире, то прошу просто указать мне на это либо в комментариях, либо, что будет удобнее, в ПБ. Заранее всем спасибо, и приятного чтения)))) P.S. Кстати, интересно, Каэнри’ах — это аналогия на СССР? Или на что-то еще?

***

Дайнслейф сдержал свое обещание и действительно притащил к Кэйе пиро мага бездны (потому что по идее тот был наиболее совместим с Пламенем). Тот, кстати, даже не пытался сопротивляться, то ли испуганный взглядом бдительного Хранителя Ветви, то ли просто не собирающийся нападать на своего принца. Маг только спокойно стоял на месте, издавая взволнованные трели-писки, пока мальчик бегал вокруг него кругами, внимательно изучая его. Он лишь пару раз коснулся своими лапками синеволосого, после чего успокоился и дал себя изучить. Джессо даже пытался с ним поговорить, на что тот хоть и неохотно, но все же отвечал. Но речь его была максимально проста, словно после превращения он разучился строить сложные словесные конструкции и проводить логические связи, как и говорить в будущем или прошедшем времени. То есть, например, если бы человек хотел сказать что-то в своих мыслях, то он сказал бы примерно следующее (о погоде, допустим): — Сегодня отличная погода, потому что наконец-то выглянуло солнышко, которого мы так долго ждали, и осветило нас своими лучами, а вчера наоборот было мерзко, промозгло и шел противный дождь, из-за чего я замерз. Мне хотелось бы съесть на ужин что-то вкусное и пряное, почему бы не сходить в ресторан около моря? Я слышал, он недавно открылся, и там очень вкусные и сытные блюда, которые совсем немного стоят, почему бы и не попробовать местную кухню? Разумеется, далеко не все так говорят, обычно отделываясь куда более короткими фразами, но эти слова приведены только для примера. Чтобы было понятно, как разговаривают обычные люди. Маги же бездны разговаривают примерно следующим образом: — Тепло. Нравится. Холодно. Плохо. Нужно сделать. Отдан приказ. Хочу есть. Опасность. Больно. Ты предатель. Проклятая кровь. Живая звезда и т.д. — то есть они не строили сложных конструкций, не строили планов или не говорили о прошлом. У них этого всего словно не было совершенно — они жили в настоящем, для них не было прошлого или будущего. Но, конечно, они строили предложения, но тогда это тоже были очень простые конструкции из разряда: «нужно атаковать» или «нужно сделать то-то», все в самом ближайшем времени. Однако, если спросить у них про проклятие и про то, что они испытывали, когда превращались, то они все же могли говорить в прошедшем времени. Но весьма странным способом. — Что ты помнишь до проклятия? — спросил у мага Кэйа, заставив того извиваться от внимания к своей персоне (в основном, от страшного взрослого сильного человека, который стоял сзади и выглядел очень угрожающе). — Проклятия. Раньше… странное тело? — Да. Что было до этого? — Был как они. — трещит пиро маг бездны, издавая длинную трель, тыкая всей рукой в мальчика и Дайнслейфа. — То есть ты был как я и Дайнслейф? Человеком? — спросил синеволосый, грустно улыбаясь. — Человек. Потом пламя. Ужас. Я бежать. Я видеть Они. — он съеживается в пушистый комок, крупно дрожа. — Больно. Больно. Жарко. Холодно. Снова жарко. Тело болит. Грустно. Красно. Красно-красно-красно-красно. Больно. Я… такой. Ну, то есть, говорили они очень просто. Вести с ними диалог можно было вполне спокойно, хотя в некоторых случаях понимание было затруднено из-за простоты языка и того, что они не могут описать некоторые события сложными словами. Но, конечно, их умственный разум судя по всему не сильно пострадал, так как они могли строить довольно сложные планы по нападению на кого-либо, а еще были очень сильны. Причем, чем старше они и чем выше их уровень, тем они сильнее (и речь, соответственно, у них тоже становилась более развитой, хотя все еще примитивной). Это чем-то компьютерные игры напоминало, по которым в свое время фанател Шоичи. Разумеется, только по одному магу бездны делать выводы было глупо, поэтому Дайну пришлось с десяток раз мотаться куда-то, чтобы отловить еще магов (почему его не устраивали те, что жили в развалинах города, было совершенно непонятно, но их Джессо трогать не мог, хотя все же пообщался). Так вот, информации он получил много, и пусть она не всегда была полезна, но в своей теории по поводу соотношения их уровня, возраста, развития лишь укрепилась и окончательно оформилась. Правда, сколько бы он не вливал в них Пламени, максимум, что он добился, это превращение магов обратно в людей, которые находятся на второй стадии превращения в магов бездны (то есть по коже растекаются метки порчи, но еще нет проявления нечеловеческих частей тела). Разумеется, полностью проклятие снять у него не получилось, сколько бы он Пламени не вливал, но Кэйа все еще мог растянуть их превращения на максимально большой срок. Как же плакали семьи, друзья или возлюбленные, которым удалось воссоединиться спустя долгие годы. А еще мальчик отдал другим магам бездны, которых встречал, четкий приказ не нападать на людей. Со временем он вернет всех в более-менее человеческий облик, так что пусть те выжидают, чтобы остаться живыми, а не мстят, чтобы затем умереть. Пусть далеко не все (в некоторых ненависть горела слишком уж сильно), но они согласились с его решением. И магов (а также хиличурлов — оказывается, они тоже входят в народ Каэнри’ах) по всему Тейвату стало куда меньше, а еще большинство из них перестали проявлять такую сильную агрессию, предпочитая либо избежать боя, либо не обращать на проходящих мимо людей внимания. Так что жить, конечно, обоим народам стало куда проще. Правда, из-за увеличения количества народа Каэнри’ах (как раз тех превращенных обратно в людей магов и хиличурлов), синеволосому пришлось в срочном порядке продавать часть драгоценностей почти за бесценок, чтобы купить как можно больше еды и одежды, чтобы накормить и одеть всех тех, кто пошел за своим принцем и в чьих глазах он тогда разжег надежду на избавление от проклятия и даже на совершенно новую жизнь. Жаба немного душила, но если потеря драгоценностей поможет его людям выжить, это приемлемая цена. Тем более, что особого выбора не было. Также пришлось заниматься восстановлением жилья, благо что на сытый желудок и с надеждой люди готовы были заниматься всем, чем угодно, если им пообещали счастливое будущее. А благодаря тому, что страна располагалась под землей, пусть и в Бездне, здесь никогда не было экстремальных холодов или жары — только комфортная теплая температура. Впервые за долгие годы под землей снова зазвучал детский смех. — Вам стоит поспать, мой принц. — тихо говорит блондин, устало качая головой, когда его воспитанник в очередной раз отмахивается, говоря, что у него теперь слишком много дел, чтобы спать. У него теперь столько жителей, о которых теперь нужно думать и заботиться. А отдохнуть он всегда успеет. — Не сейчас. Сначала я должен найти безопасное место для строительства нового города, который не канет в Бездну. Также нужно продать оставшиеся драгоценности с наибольшей выгодой, а также попытаться найти другие и еще что-нибудь, что можно продать, если вырученных денег не хватит. Может, начать чем-то торговать? Но чем? У нас нет ничего такого ценного… Также нужно обеспечить питанием всех жителей, чтобы всем хватило и никто не остался обделенным. Нужно вырастить злаковые культуры, фрукты и овощи, что тоже требует времени. Также нужно позаботиться о строительных материалах для домов и теплиц, а также лекарствах и одежде. Еще… — Джессо широко зевнул, с трудом удерживая слипающиеся глаза открытыми. Он и правда слишком устал, так как практически последние несколько суток был на ногах, так как не только превращал магов бездны в людей, но и беседовал с каждым из жителей его все более расширяющегося города, лечил тех, кто нуждался в лечении, растил с помощью Пламени еду, да и других дел было настолько много, что голова шла кругом. — Вам пора отдыхать, мой принц. — мягко говорит Хранитель Ветви, подхватывая его на руки, чтобы отнести его в постель. Такая непомерная тяжелая ноша на маленьких хрупких плечах. И как же его маленький принц великолепно справляется с этой тяжестью. Каким же превосходным королем он мог стать… — Но… — бормочет Кэйа, но быстро вырубается, слишком уставший, чтобы продолжать бодрствовать. Кажется, он действительно слишком перегрузил себя. — Спи, сильная маленькая звездочка… — кажется, слышит мальчик слова Дайна сквозь дрему, но, возможно, это всего лишь его сон.

***

Кстати, рулоны ткани им все-таки тоже удалось найти (целых пять и один незавершенный до конца — видимо, когда портных застало проклятие, они еще вовсю работали; и это было странно, потому что разве Каэнри’ах не был тогда в состоянии войны? Или все же дело в том, что они уже после войны здесь трудились, стараясь помочь королевству выстоять, а потом уже обрушилось проклятие?) всего через три недели (когда они немного освободились от постоянных хлопот, так как уже другие жители взяли на себя часть обязанностей, разгрузив своего принца), как и странные механизмы, на которых ее изготавливали, что не могло не радовать. Честно говоря, Кэйа не особенно рассчитывал на то, что ткань окажется на месте или она будет нетронутой за эти сколько-то там лет (хотя она была такой, что просто так не повредится и не сгниет; но ее вполне могли стащить), но то, что ее все же удалось найти, было хорошим событием. А учитывая, что и механизмы, на которых изготавливалась ткань, тоже были в довольно приличном состоянии, то по идее их даже можно было запустить, чтобы продолжить ее производство (а значит, был шанс на то, что они все же смогут разбогатеть не только за счет продажи драгоценностей — у других-то народов такой ткани не было). Но прежде, чем будить спящие механизмы и что-то делать с этой тканью, стоило понять, как именно вообще нужно с этим всем обращаться. Потому что ее просто так нельзя было разрезать — мальчик проверял. То есть он пытался ее разрезать и кинжалом, и даже своим Пламенем, которое превратил в ножницы (он никогда не думал, что что-то может устоять против него), но ткань почти сразу же восстанавливалась, стоило только сделать длинный надрез (а если полностью разрезать ткань на части и растащить ее в разные стороны, то ее куски сползались обратно и снова срастались. А значит, должны были быть какие-то специальные инструменты для этого. А может, и не только для этого. Даже Дайнслейф не представлял, как тут все делается и есть ли тут какие-то специальные инструменты, потому что у него раньше никогда не возникала потребность поинтересоваться тем, как же шьют одежду. Ему-то зачем? У него-то одежда есть, а он сам уже взрослый, поэтому расти больше не будет. А для его воспитанника одежду еще до его рождения нашили лет на пятнадцать вперед. Зачем, учитывая, что не было никаких гарантий, что ребенок сможет выжить в таких условиях? Так принц же, а еще последний ребенок, который родился естественным путем, а не с помощью Кхемии. Кстати, о ней. Все, что знал блондин, так это то, что ткань и инструменты для ее обработки делали с помощью этой силы. На тот момент, когда тот упомянул это, синеволосый устало вздохнул, уже предвкушая будущую головную боль. Так, в принципе, и оказалось. Дело в том, что интуитивно разобраться с механизмами не представлялось никакой возможности. Тут разве что Гиперинтуиция помогла бы, но чего нет, того нет, поэтому им нужны были инструкции о том, как именно обращаться с механизмами. А еще нужны были инструменты, которые тоже непонятно куда делись (может, просто растворились?). Но для того, чтобы с этим разобраться, сначала нужно найти бумаги. С ними, кстати, как раз и возникли проблемы, так как бумаг было очень много, и они в случайном порядке были разбросаны по всему помещению. Впрочем, за столько-то лет (плюс хаос, с которыми работники покидали это место) подобное было совершенно неудивительно. Хорошо еще, что Каэнри’ах был расположен под землей, так что никакого дождя здесь не было. А еще было довольно сухо и даже жарко, несмотря на то, что развитая цивилизация пала уже двадцать лет как, так что никакой плесени или порчи бумаг (видимо, никто не знал, что они здесь есть, а иначе бы те были отправлены на растопку) от излишней влажности удалось избежать. А цех располагался на пригорке, так что даже если бы у протекающей внизу реки поднялся уровень воды, макулатура не пострадала бы от этого. Зато бумаги были покрыты значительным слоем пыли, которая давала понять, что внутри цеха давно никого не было (по крайней мере, никого, кто трогал бы их или пытался собрать или рассортировать их). Видимо, всем было слишком не до того, чтобы ходить в это место и пытаться возродить умирающее предприятие. Все были заняты выживанием и борьбой с голодом, а потом когда началось резкое улучшение в ситуации с проклятием и народ стал возвращаться, им тем более это предприятие было до лампочки. Но, по крайней мере, ничего серьезнее этой пыли и заброшенности с бумагами не случилось. Но не сказать, что это как-то сильно помогло в расшифровке написанного и даже в определение того, какая страница была вырвана из какой книги. Они возились с этим местом уже третий день, но пока ничего хоть сколько-нибудь полезного, кроме списка оборудования предприятия, не было. Изучение значительно осложнялось тем, что большая часть макулатуры была разорвана на части и разбросана по всей комнате (или вовсе смяты настолько сильно, что даже если страницы удавалось распрямить, текст к сожалению уже почти не читался. А еще на листах не было никаких меток, из-за чего было очень сложно понять, откуда вырваны те или иные страницы. Тут было так много бумаг порванных и целых (не говоря уже о тетрадях), что им понадобился целый день, чтобы только полностью собрать и рассортировать их на две кучки, где в одной были более-менее целые тетради, а в другой — отдельные страницы (порванные или опять-таки целые). Кэйа устало вздохнул, не отрываясь от просмотра тетрадей и бумаг, которые еще совсем недавно были разбросаны по всей комнате, устилая пол густым ковром. Видимо, весь этот беспорядок был устроен во время того, как люди, которые превращались в монстров, метались по помещению от боли, ужаса и безнадежности. Мальчик даже боялся представить, что именно чувствовали все эти люди в момент превращения. Это место наверняка помнило очень много боли. Хорошо еще, что оно не хранило их, чтобы потом отдать пришедшим. Это было бы… неприятно. Синеволосому было очень жаль, что он не родился раньше и не мог помочь своему народу тогда. Может быть, с его Пламенем удалось бы если не снять проклятие, то хотя бы отсрочить его на несколько лет (может, даже десятилетий)… Конечно, то, что народ стал возвращаться в Каэнри’ах, это определенно хорошо, но Пламени на каждого тратилось слишком много, и Джессо постоянно чувствовал себя уставшим, хотя прекрасно умел это скрывать (не от Дайнслейфа, правда, но и то хлеб). Кстати, может, среди вернувшихся в своем уме и памяти есть какие-нибудь портные, которые смогли бы вновь наладить производство? Потому что эти бумаги не отвечали ни на какие вопросы, а скорее еще сильнее все путали. По крайней мере, что в итоге нужно делать с тканью и станками, было совершенно непонятно. Конечно, ему было очень трудно, ведь он один буквально тащил на себе весь народ (ну, хотя бы не сжигал себя ради него заживо), потому что без него все вернулось бы к тому же упадническому состоянию (если не еще хуже). Да, Кэйа, может, и не мог полностью снять это дурацкое Проклятие, в его силах было лишь отсрочить его до максимума. Но это не значит, что он сдастся и отступит в сторону.