Ржавая кровь

Колеса медленно постукивали по рельсам выбивая ритмичный ход повествования; Аврора преодолевала очередную остановку за другой не съезжая с начертанного пути Мельника; промзоны оставались непостижимыми крепостями за разрушенными дорогами к ним; Сергей всматривался в дальние очертания мчащихся мимо деревень. Ночной привал был разброшен между поселком «Пойма» и какой то маленькой станцией название которой было трудно прочесть на пожелтевшей бумаге старой карты. Зорька начиналась не с привычного «доброго утра» и чашечки ромашкового чая, а с пасмурных лиц своих товарищей, настроение которых было тусклее неба над головой и хуже опухших синяков под глазами. Вчерашние семейные разборки дали о себе знать всем членам экипажа, даже самая маленькая особа сегодня продрыхла до обеда. Особенно серьезные указания, если не брать во внимание на строгий запрет трогать главнокомандующего то: на сегодняшний день не были даны. Мелкая моросящая дрожь пробежалась по пальцам, что были прикованы к оградке возле цистерны. Последнее время это место было облюбовано уже не молодым философом. Прозрачный взор окутывал пейзажи перед собой. Слепки вчерашнего пожара марали нутро сажей. Обгоревшая картина встала перед глазами: крики, страх. Страх перед тем, что мост сгорел. И переправится на тот берег уже не получится, не только ему, но и другим. Стыд холодом прошелся по бокам замкнутого тела. Руки сильнее сжимали металлическую оградку, оберегающая от случайного шага в небытье. — Чего призадумался? — поинтересовался у философа его вечерний собеседник. — Любуюсь видами… А ты чего тут? — не поворачивая головы продолжал говорить Идиот. — Тоже решил проветриться, а то у нас слишком уж траурная атмосфера в вагоне нависла. — Ну что ж! — удрученно вздохнул Сергей. — Теперь начну читать всяческие низкопробные романы. На службе все равно нечего интересного не произойдет. — Да вроде и до этого ничего увлекательного не происходило, а ты все так же читал… что то. — Но тут то все по другому обстоит: читать от скуки или от досады. — положил свою тяжелую от мук раздумий голову на ладонь Идиот. — Тебе может что посоветовать? У тебя вроде обстоятельства не лучше. — Мне вот интересно было… Только не смейся. Почему русские авторы писали такой… — Пиздец? — Можно и так сказать. — Какая была ситуация в стране — о том и писали. — То есть всегда было холодно, мрачно и безнадежно? — А сейчас мол все изменилось?! Холод, мрак и безнадега будут всегда и везде. Кому то весело, а кому то от этого грустно. Или мы с тобой например: мы с тобой гоним в «счастливое» завтра, а кому то до этого «завтра» и не дожить. Кого мутанты жрут, кто с голода или от болезни дохнет. У кого что… Были ведь произведения и с счастливым концом… — Сергей пытался вспомнить русскую классику с ее «нормальным» финалом. — А хотя нет. Мрак. Полный. — Сэм посмеялся с законченной мысли его друга. — Как думаешь: какой конец будет у нашей истории? — У тебя… счастливый. Остальные найдут свой дом и свое… счастье. — А у тебя? — А у меня? У меня… — ранее сказанные слова всплыли в резком зареве: «кому то весело, а кому то от этого грустно…» — отправлюсь на поиски того самого. Не знай куда и не знай за чем. Тебе посоветовать почитать мрак и безнадегу? — Ну раз настаиваешь… — разговор продлился в приятном смехе и обсуждении сюжетов вымерших классиков. Аврора летела над ржавыми рельсами, будь то она лишь изредка касалась неровной поверхности железа. Ветер приятно переплетал волосы между собой, вплетая в них свои ленты. Парное молчание изредка развеивалось короткими мыслями между станциями. Поселок «Аксай» промчался незамеченным и успел скрыться за деревьями. Да и внимание вовсе было не на просторах пейзажа, который представляли из себя лишь степь. Взор изредка отвлекался на улыбку своего товарища и внимательно рассматривал изменения морщин на его лице. Доли секунд, что были обращены в сторону собеседника, длились неприлично долго, но этого было все равно недостаточно. Казалось, что американец специально старается не обращать внимание на пристальный взгляд философа. — Чего? — уже сам заинтересовавшись повернулся к Идиоту объект наблюдений. — Да так, ничего… — улыбнувшись ответил Сергей. Все же ему стало смешно от собственного ребячества. Проезд мимо еще одного поселка все так же был незаметен. — Просто… Пытаюсь представить тебя с дредами. — Бери во внимание, что я еще и молод был. — посмеялся Сэм. — Я как погляжу, у тебя тоже волосы были длинными. — Да не… то чтобы я сказал «длинными»… Густые. Пышные были волосы. — глаза опустились на песок под рельсами, а мысли вернулись в молодые годы, которые вспомнилась с потускневшими глазами и улыбкой. Рука понимающе опустилась на плечо и легонько похлопала. Теплая, что чувствовалось через футболку. Миг прикосновения длился вечность, но оборвался так быстро, что Сергей даже не успел вновь вернуться к прежнему потоку размышлений. Желтые листья, что сметались потоками ветра мчащегося локомотива, дали новые краски в глаза. Желтая трава, бурые стволы, бордовые ветки и алые прожилки блеснули такой пестротой, что глаза раскрылись еще больше. Ветер дул невообразимо красиво, затягивая пристальные взгляды танцем оторванных лепестков. Потоков ветра было так много, что пряди волос могли подниматься вверх. Ткань на теле вырисовывала узоры, напоминающие круговороты. Поезд мчался сквозь арку, воплощенную из поднятых в воздух листьев. Золотой пролет уходил вперед, обтекая форму Авроры. Рассветные лучи прорезались сквозь листву, изредка просвечивая сквозь них, тем самым напоминая витраж. Картину дополняли поблескивания, схожие на… пыльцу? — Ну что вы там встали?! Быстро бегите в вагон! — распахнул дверь Крест, прикрывая лицо локтем. Только сейчас до Сергея дошло, что пожелтевшие листья в апреле месяце выглядят инородными. Видимо золотая пелена взбудоражила еще и голову. Спартанцы вбежали в вагон и заметили яркую смену запахов. Здесь он был совсем иным: теплым, чистым. И это даже не учитывая того факта, что вагону не первый год эксплуатации. Кашель подобрался неприятным кислым жжением. Будь то желудочный сок сейчас выест всю глотку. В глазах резко потемнело, а ноги начали сваливать ношу тела на пол. Первого подкосило Сергея, после за ним упал и американец. — Хей! Вы чего, ребят?! Сюда! Катя! — Крест кричал в коридор и лишь немного успев подхватить Идиота. В носу неприятно зажгло, после чего последовал знакомый аромат железа. — Противогазы. Срочно… — сумев приподняться на ноги сказал Сергей. В каюте стало уже ясно, что именно случилось с «непогодой». — Фигли вы дозиметры не взяли?! — ворчал на провинившихся Дамир. — Виноваты, признаем… И готовы понести справедливую кару. — откашливаясь проговорил Сергей. — Эх… Хорошо, что Крест успел предупредить об этой желтизне… — А что… это вообще такое? — с сухостью в горле прохрипел Сем. — Желтый лес. От радиации его листья приобрели такой цвет. Крест говорит, что они разные бывают и каждый чем то, да и отличается. Этот видать… какими то аномалиями. — Это… ветер?.. — поднял свой взор Сергей. — Да. Вроде безобидный… Но лучше не выходить все же. А то радиации прилично уже намерили на корме. — Дамир сидел возле своих товарищей. На столе была подготовлена пара противогазов для любителей подышать свежим воздухом. Сергей уже успел поменять пару ваток, пока кровь окончательно не остановилась. — Всю одежку уже успел испачкать, фонтан блин. — Дамир смерил взглядом внешний вид его соседа, но взгляд Идиота дал понять, что лучше сейчас не лезть с подколами. В комнату как раз зашел недостающий кусочек этой каюты. — Говорят, что радиация только растет. Соль-Илецк собираемся проезжать напрямик. — скомкано и на одном дыхании изложил план действий молодой спартанец. — Напрямик не получиться. Придется разворачиваться. — Это как? — снял с себя противогаз Игорь. — А так, что нет там прямой дороги. Придется задом ехать до самого Оренбурга, хорошо, что до него не так уж и далеко осталось. — А командование то у нас знает об этом? Посмотрев на парня исподлобья он остановился. — Да етижи-посатижи… — Сергей встал с насиженного места и напялив на себя противогаз направился в будку управления. — Здравствуйте. — Здравствуй, Сережа. — поздоровался Ермак. — Я по поводу Соль-Илецка… — Да знаем мы уже. — недовольно высказался Мельник, не глядя на Идиота. — Только что заметили, что задом придется ползти… — На оренбуржской станции имеется поворотный механизм… — А ты уверен, что он будет работать?! — видимо прежние планы руководства: мчать до самого «Ковчега», летели в краканды из-за неповоротливости локомотива. — Приедем и посмотрим. — в том же настроении высказался Сергей. Напряжение давило на зараженный воздух в будке, а озлобленные взоры скрывали противогазы. Вот вот и стекла бы на них покрылись трещинами из-за обиды под ними. — Ты как, Сереж? — пытаясь утихомирить и свести угнетающую атмосферу в помещении Крест обратился к философу. — Нормально… Кровь перестала течь. Только… в горле першит. — кашель мешал нормально вдыхать и выдыхать фильтрованный воздух в противогазе, который только усугублял способность говорить нормально. — Сэм в порядке. А… Что это за свечение? — солнце за кормой корабля выглянуло вновь и теперь передние стекла неестественно начинали блестеть. — А? А это? Видать аномалия местная. Красивая зараза… но чуется, что не шибко полезная. Ты это… кстати тоже… весь в блестках. — Крест подошел ближе, чтобы внимательно присмотреться к его одежке. Он провел пальцами по коже и футболке, после чего приблизил их к противогазу. — Пчелка ты наша, всю пыльцу собрал ведь. — Скорее уж бабочка! — не удержался Ермак, чтобы высказать явную схожесть с данным существом. — Все, надеюсь вы все высказали, а теперь ступайте отмываться… оба! — недовольно отмахнулся полковник, возвращаясь к своим прежним наблюдениям за поблескиванием окна. По возвращению обратно в купе Идиота застала довольно диковинная картина: трое спартанцев сверкают как елочные игрушки в новогоднюю ночь и почти что валяются на полу от собственного хохота. Видать… пыльца, какая то волшебная попалась. — Так. Какая причина здешнему поведению? — улыбчиво поинтересовался Сергей, снимая с себя противогаз. Который тоже успел покрыться тонким слоем смехотворной, видать, пыли. — Да, блин, ха-ха! Ничего! — Князь приподнял покрасневшее лицо, на котором криво но все же пятнами была положена та самая чудотворная пыльца. За ним покрасовался и Дамир. На его лице вымазана та же картина, но… немного иначе: веки были покрыты золотой пеленой, напоминая… макияж, на щеках и губах бесстыдно красовались разводы, будь то эти места были об что то смазаны. Посмотрев на Князя стало ясно, обо что пришлось вытирать… На щеке сияла отметина в форме поцелуя. Поодаль от парней сидел Сэм, с которого, как с палетки теней, смазывали пальцами краску. Мужчина даже не сопротивлялся забавам его товарищей. Сергей лишь прикрыл лицо рукой, от увиденного. — Ну ексель-моксель! Детский сад, ясельная группа, штаны на лямках. Нам, кстати, велено было с тобой помыться. Так что, парни, к вам теперь это тоже относиться. — Да нам то, что?! Всего лишь лицо отмыть! Хе-хе-хе! Блять, я не могу! Дамирка ты такой!.. — Князь не мог успокоиться и откинулся обратно, закрывая лицо рукой. Американец начинал смеяться не столь с ситуации, сколько с заразительного хохота молодого спартанца. — Красивый?! — полевой врач видимо был против данной затеи, но под началом Игоря абсурд был куда сильней выдержки и здравого рассудка Дамира, поэтому макияж наложился и на зачинщика этого балагана. — Так, все! Я пошел котел греть! — Сергей вышел из комнаты смеха и направился на кухню, которая являлась: и столовой, и гостиной, и ванной комнатой одновременно. Философ не стал рисковать и присаживаться на кресло, которое успело стать его личным пристанищем. Котел начинал медленно нагреваться и недовольно бурлить. Яркие лучи солнца врезались в воздушное пространство кухни, вырисовывая столбы света, в которых, среди хлопьев пыли прослеживались так же и мелкие блески, те же, что облепили тело Сергея. Он медленно всматривался в застрявший налет между волосами на руках. Словно перламутровые разводы украшали все тело. Вода начинала все больше врезаться в уши своим скрежетом, на что ее податливо отключили. — Вода готова, так что идите оба первые умываться, вам быстрее. — заглянув обратно в комнату обратился к двум обалдуям философ. — Как ты вообще дался им… — Без боя. — усмехнулся Сэм. — Пускай уж так красятся, в любом случае лучше, ежели если они у Кати станут палетки красть! — Хехе… Согласен. Только, вот, мы с тобой как две расфуфыренные дамы… — Все, пожалуйста. Мне смеяться уже плохо. — А чего тут смешного? Нам с тобой сейчас еще и постельное белье стирать. Не дай, чтобы нам еще и драить Аврору пришлось. А то мы с тобой… как настоящие бабочки, везде пыльцой натрясли… — Сергей обреченно поглядывал на свою блестящую натуру в зеркале. Но сразу же за отражением Идиота выскочила мокрая физиономия Князя, который распахнул дверь купе. — Все! Теперь ваша очередь. Первым на отмывку пошел Сэм. Справился на удивление быстро, можно даже сказать «оперативно». Пар вышел куда быстрее американца, скрывая его тело в вате. Капли воды со стуком оставляли следы на полу; штаны впитывали влагу от тела; полотенце аккуратно повисло на плечах спартанца; удушающий пар заставил захватывать ртом воздух; лицо все покраснело от горячей воды; волосы спадали на лицо, немного прикрывая его. Кашель подступил к горлу Сергея, что заставило немного подавиться от увиденного. — Ты как? Все еще кашель? — Видать да… — Сергей занырнул в душевую кабинку и бросив одежду в ту же кучу, принялся смывать с себя остатки блесток. Они плыли ровными ручьями с тела, смешиваясь с пеной в круговороте. Странное все-таки явление. От куда оно? Неужели с деревьев. Или быть может это цветы такую пыльцу начали выдавать? Это… получается, какой же мед то получается, золотой? А медовуха наверное переливается перламутровым сиянием. Только, наверное она небезопасная. И лучше пыльцу все же сравнивать с радиоактивной пылью. Ребята, наверное даже и не удосужились поразмыслить об угрозе, которую они бесстыдно размазывали по лицу. Остается только надеяться на избежание проблем от этой шалости. Горячие капли приятно обжигали тело, давая волю погрузиться и расслабиться в своих мыслях. В глазах рассекся вчерашний спор, который яро захлестнул желтым покрывалом листьев, проблесками витража, комичной суматохой товарищей и чистым лицом Сэма. Волосы которого так и норовили помешать увидеть, что либо. Хвост не был распутан, но за то передняя челка дала волю своим действиям, закрывая собой глаза американца. Карие глаза сумели избавиться от плена и раскрылись, заглянув в Сергея. Что то проблескнуло в затуманенном от жара разуме и ударилось об крышку черепной коробки, дав осознать, что слишком долго прибывает в «чистилище». Остатки воды ставили многоточие в данном розмысле. Чистые волосы не могли уложиться назад и раздражительно спадали вперед. Сергей уже и забыл: какого это — носить длинные волосы. В молодости и вправду «были» патлы. Даже такие, что можно было косички плести, а сейчас даже челку до подбородка не в силах уложить. Если только сальностью не заставить ее лежать смирно под шлемом. — С легким паром. — довольно произнес американец, поглядывая на Сергея, который только успел выйти. — Чай уже налит. Мы, если что Соль-Илецк проехали и двигаемся теперь задом. — То что мы тормозили это я заметил. Спасибо за чай… — присел на «свое» место философ и взял подстаканник, от которого шел густой пар. — А кто сегодня за стирку отвечает? — Так то мы. Мы накосячили, нам и отмываться теперь. Не переживай, одежду я уже замочил, потом постираю… Эх!.. — Сергей немного зажмурился. — Обжегся? — резво повернулся на недовольство Сэм. — Ага… Послушался звук открытой двери и за барной стойкой появилась Настя, вернее только ее макушка торчала из-за стола. — А когда… Мама хотела спросить: когда будет обед? — постесненно приподнялась на носки девочка. — Так когда захотите, Настя. Картошка ведь со вчерашнего дня еще осталась. Если хотите, накладывайте себе. — улыбчиво ответил американец. — А… Хорошо, спасибо. — Настя краем глаза заметила сидящую фигуру Сергея и немного потупила свой взгляд на мгновение. — У вас… волосы отросли? — Сэм переглянулся и посмеялся на подмеченную смену имиджа своего товарища. — Нет, Настя. Это я просто голову помыл, вот они и упали вперед. — Ааа… Понятно. Ну я… пойду. — засмущавшись неловкого молчания она убежала обратно в купе. — А ты что, картошку специально на два дня наварил? — Да лень как то стало. — Я уже это понял. — ухмыльнулся философ. Время подходило к обеду и все потихоньку начинали заглядывать на кухню, чтобы взять себе вчерашнюю порцию бульбы. Все же удобно придумал местный «кок»: наварить картишки в мундире и несколько дней подряд ее есть. А что? Помыл, посолил да и закинул в воду. Никаких тебе забот. Сэму уже приелась эта варня, которая засела уже вот где. Мельник не появлялся на горизонте, поэтому Сергей мог выдохнуть свободно и отдохнуть как следует. Кухонные разговоры переходили на дружеский смех, что скрашивали будничные будни в приятный настрой. Разговаривали про быт; вспоминали прошлые истории; кто то даже анекдоты припомнил. Конечно не все понимали некоторых значений, но это не так важно, ведь было особенно смешней наблюдать за недопониманием «молодого» поколения и американца на анек про нюанс. Было даже не понятно: куда шла беседа, в какое русло, так как дело дошло и до загадок. — Я вот тоже припомнил кое какую загадку! — с задором произнес местный весельчак Алексей. — Так, я уже знаю ответ. — прикрыл лицо Сергей, чтобы скрыть улыбки. — А ты молчи! Все то он знает!.. Кхем… О чем это… А!.. Самолет потерпел крушение и выживший турист оказался на острове, где обитают одни женщины, «амазонки» понимаете ли… — Ну прям про тебя! — посмеялся за кружкой Дамир. — А ну цыц!.. Я еще не закончил! Так вот… Они, значит, его поймали и готовились его уже убить, но он сказал «кое что» и девушки его отпустили. Что он сказал? — Может его «природный магнетизм» сработал? — припомнил его же слова Князь. — Да вы задрали уже! — Может… то что его убьет самая некрасивая девушка? — поинтересовался Сэм, на что все обратили внимание. Повисло молчание. — Так. Ты от куда ответ знаешь? — Да… Угадал. — улыбнулся Сэм. Не удержавшись Сергей прорвал тишину своим хихиканьем. — Серега, блин! Вот с тобой нельзя загадки загадывать! — всполошился Донжуан. — Твоя теперь очередь, Сереж. — перевел эстафету Дамир. — Ну ладно… Две головы, два тела, шесть ног, на четырех ходит. — Мутант! — почти как первоклассник выкрикнул Игорь. — Может быть, но нет… Вам то наверное и ответить будет трудно на этот вопрос. — Лошадь не подходит… а может это лошадь-мутант? У нее может быть шесть ног, но на четырех ходить… — начинал рассуждать вслух полевой врач. — Всадник на лошади. — появился в проходе Артем. — Вот кто у нас больше всех знает. — усмехнулся философ. — Верно. — Мы Донгузскую сейчас проезжать будем. Так что… — Общий сбор! — запыхавшись вбежал на кухню Крест. — У нас там… Поселение… Во общем, люди есть… Все ринулись в свои каюты, кроме Сергея, который даже не хотел появляться на мостике в любом виде. Если он там даже и появился то точно не в форме, в знак протеста. Делать было нечего, так как это могла быть настоящая угроза, к которой нужно быть готовым. Через несколько минут спартанцы стояли уже в «штабе» и получали стандартные приказы, которые начинали мозолить уши и скрести черепную коробку, казалось, что каждый такой приказ как шайба ударялась об стенки, сотресая гнилые доски. — Ермак, будь готов жать на газ, может быть нам придется прорываться через их блок пост. — сухо скомандовал полковник. — Ну… быстрее этого мы не поедем. Задом же плетемся. — Черт возьми… Тогда придется обороняться. Поглядев по сторонам Сергей заметил столбы дыма из домов, которые только начинали появляться на горизонте. Полковник направился вперед, а точнее в будку Креста, так как дрезина была замыкающей частью. Сергей же был возле цистерны, чтобы не пришлось бежать с носа Авроры в самый зад. Рядом расположился Артемка, который внимательно следил за столбами над поселением. — И вправду… всадник на лошади. — молодой спартанец уловил взором мимо пробегающий табун лошадей, который бежал в том же направлении с поездом. Из домов начинали выходить жители, медленно наблюдая за мимо плывущим крейсером. С вокзала донесся голос из рупора: — Остановите поезд! Повторяю, остановите поезд! — знакомые помехи громкоговорителя приятно всполошили былые времена, когда ты стоял на вокзале и не знал на какую платформу тебе нужно, а не очень приветливый женский голос, что то бубнил, пытаясь донести информацию о приходе пассажирского поезда. Мельник попросил остановить Аврору, так как впереди была стена. Вокзальный виадук служил из себя не просто переходом, но еще и воротами. Решетка, которая преграждала проезд поднималась, благодаря не электрическому механизму, а «физическому»: потянув за цепь можно было приподнять решетку и пустить рейс. Видимо, для этой работы использовали тяжеловозов, то есть — лошадей. Аврора успела припарковаться возле ворот и ее сразу же окружили местные службы безопасности. Охрана поста не стала направлять орудия на бойцов спарты, так как и они не проявляли агрессии. Крупный с виду мужчина спустился с надземного перехода к путям и поприветствовал путников: — Здравствуйте, от куда путь держите? — тяжелый вопрос, на который не следовало бы вообще отвечать. Но придумать оправдание было еще трудней, так как времени на размышления не оставалось. Мельник недолго думая ответил: — Из Москвы. — цель своего круиза он не огласил, пытаясь сдержать тайну. — На купцов специями вы не очень то и смахиваете, да и «обороны» для этого слишком много. Для чего решили ехать в Оренбург? Вы же туда направляетесь? Или… в Ямантау? — приподнял бровь бригадир местного блок поста. Одежда, к слову, на «сторожилах» была хорошо сформирована, хоть от части они и походили на партизанский отряд. — В Ямантау. — все так же сухо отвечал Мельник. — Ну… тогда мы вас не станем останавливать, но осмотреть ваше транспортное средство мы все же обязаны, сами понимаете: дальше крупный город располагается. Тем более вам еще и развернуться нужно. — Конечно, только в том случае, если за всем этим будут наблюдать наши люди. — Хорошо-хорошо! Раз уж нужно. — мужчина повернулся к своим бойцам и показал, чтобы двое направились с ним в салон. — Артем, Сергей, глаз с них не спускать. — обратился к рядом стоящим бойцам Мельник. — Остальным стоять на охране. Трое мужчин зашли на мостик Авроры, так как боковые проходы пассажирского вагона, были заставлены всяким добром и зайти с них не представлялось возможным. О пожарной безопасности никто не слышал. — Хороший паравозик. Давно таких не видывал. — зашел в рубку бригадир. — Так считай раритет! — отшутился Ермак на появление охраны. — Арсений Павлович Раденцев. — преподнес правую руку для приведствия со штурманом мужчина. — Андрей Иванович. Приятно познакомиться. — пожал руку Ермак. Бригадир повернулся к своим бойцам: — Так. Осмотрите помещения, потом доложите. — за всем представлением наблюдали Артем и Сергей. Молодой боец сопровождал их спереди, а философ был замыкающим в этом. На кухне уже сидели Катя с Насте, которые рассматривали лошадей за окном. Всадники, видимо, работали местными разведчиками или конной полицией. Поэтому на этом блок посте так оперативно среагировали на появление поезда. — Здравствуйте. — поздоровались два золотоискателя с девушками. Они не стали копаться в личных вещах, а лишь взором прошлись по полкам и кроватям в каждом купе. Спартанцы неодобрительно косились на шляющихся по вагону солдат, но поделать было нечего. Они спустились с дрезины и ждали своего командующего на платформе рядом с Артемом и Сергеем. — А мы у вас… не первые видать? — не удержавшись поинтересовался у них молодой спартанец. — Не первые и не последние. Будете? — предложил охранник, доставая из внутреннего кармана пачку самокруток. — Можно. — стесненно взял одну Артем. — Я не буду, спасибо. А разрешите поинтересоваться… почему вы сразу спросили про Ямантау? — по радио конечно ввелась бесконечная запись этого Ковчега, но почему спросили с такой натяжкой? — До вас уже приезжали… Только никто не возвращался… Вот мы всех, кто туда суются — с неохотой пускаем. Нам то самим туда не велено. Служба, понимаете ли. Еще… что интересно… Вы то сами как… Точнее, как там, в Москве то? — Ну, как тебе сказать… Темновато, мрачновато, в час-пик горы трупов, как всегда. А если серьезно, то люди живы. Прожили каким то волшебным образом двадцать с лишним лет в метро… — съязвил Сергей, но напоминание о своей беспомощности в данной ситуации нагоняло мрака. — Так… Москва получается еще жива! — обрадовался солдат. — Мы то вам не сразу поверили, да и Сеня, ой!.. Бригадир в общем наш! Тоже! Офигеть!.. Что делать то теперь… — огоньки, словно тлеющие угли гасли в глазах под натиском холодной воды. — Что «что». Вытаскивать людей от туда. А почему вы раньше не выехали то? — спросил другой. — Мы… сами не знали о том, что другие города живы. Думали… Мы одни остались. Нам ведь еще связь оборвали, чтобы мы не могли связаться с остальными… Черти. — огрызнулся Артемка, прикусив губу. Воспоминания про глушилки отзывались в нем болью. Болью, за свое неведение. — А зачем вас скрывать то? Война же кончилась… Спартанцы переглянулись между собой и боялись даже высказать согласия или подозрения на этот вопрос. Как говорить с полковником об этом, они же теперь не в приоритете и даже без какого либо статуса, позволяющего высказывать свои мысли по этому поводу. — Спасибо полковник за беседу! — послышался голос бригадира рядом, который прощался с Мельником рукопожатием. — Да это вам спасибо за важную информацию. — Спартанцы рукопожатиями попрощались со солдатами и запрыгнули на борт судна. Прозвучала команда поднять ворота, и путь был свободен. — Не доверяю я им… Будьте бдительней в Оренбурге. Видать нам теперь вообще не отвертеться от них… — на пониженном тоне промолвил Мельник. Лошади потянули цепи и врата резко приподнялись. Аврора медленно набирала ход и мелодично постукивала копытами об железную дорогу. Молодые парниши выбегали к железным путям, чтобы поглядеть на творения прошлого века. Проезжая мимо здания школы можно было увидеть антенны на ее крыше. Охрана могла уже сообщить об приезде москвичей в близлежащий город. Мельник начинал все больше нервничать на этот счет. А что если это были враги? Из-за физического превосходства бойцов спарты они могли не решиться напасть на них, а вместо этого доложили своему командованию в Оренбург об прибытии противника, чтобы напасть там. Ведь другой железной дороги — нет. В Соль-Илецке дорога обрывалась на глубокой яме, видимо, со временем вымыли грунтовые воды. А дальше… Лишь пасть врага. Ловушка, капкан. И они едут прямо в жерло. Что делать? Бросать все и обегать город на своих двоих? Уйти смогут, но вот с детьми и женщинами убежать — не в состоянии. Тем более, что город, как видимо, хорошо защищен по периметру. Да еще плюс эта кавалерия, которая патрулирует местность. Она тут, к слову, благоприятна для такого вида транспорта: одни пастбища и равнины. С каждым стуком колес Мельник начинал нервничать все сильней, ведь пытался убедить себя в том, что там враги… Это беспокойство не осталось незамеченным, ведь и веющее в воздухе напряжение распространялась с бешеной скоростью, молча, воздушно-капельным путем. Стук колес словно отсчитывали секунды, одна за другой. В ушах повис шум, глухой, не дающий продвинуть здравую мысль дальше начального слова. Будь то ком начинал нарастать внутри глотки. Даже слова солдат не помогали вселить уверенность в то, что за следующим кривым поворотом рельс будет все хорошо. Не будет никаких блок постов, оккупантов… Они могли наврать. Могли обмануть… Не зря же они так все поверхностно осмотрели: не стали заглядывать в багажные отсеки, ящики. Что то тут было не так, но что именно — было не понятно, мозг вырисовывал совсем безобразные и парой пугающие облики будущего. Оставалось совсем немного, и вот уже за следующим поворотом проглядывались дома. А за ним… большой город. Он распластался ровным слоем по поверхности, только на окраине начинали виднеться новостройки. На следующем блок посте люди выглядели иначе: все хмурые, угрожающие. Ворот и какого либо ограждения не было видно, что настораживало сильней. Подтаявший снег сдувало обтекающим воздухом от Авроры. Команды остановки не поступало, поэтому Мельник пока не торопился спускать курок с натянутых как струны нервов. К путям приблизилась группа военных. — Проезжайте дальше, вас уже ожидают на вокзале! — крикнул им в след военный. Табличка станции «Меновый Двор» уже порядком успела стереться с последней покраски, но это не помешало ее рассмотреть с поезда. Подъезжая к городу путей становилось все больше из-за многочисленных промышленных заводов в округе. На мостик дрезины уже успели подойди еще пара спартанцев: Анна с любопытством в глазах наблюдала за многочленными постройками в округе, и не просто опустевшими хуторами, а жилыми, в которых горели огоньки. — А вот и Урал. — проговорил Сергей, наблюдая за плескавшейся водой, которую иногда накрывали отгрызенные куски льда. Поезд прокладывал свой путь через мост, который приветливо отзванивал на каждый его шаг. — Смотрите, высотки! И совсем целые! — за кронами деревьев снайперша сумела разглядеть новостройки. Куда не посмотри: везде красовались жилые, облюбованные постройки, в которых кипит жизнь. Это… Чудо? Неужели люди сумели сохранить цивилизованную жизнь и до этого момента. Слова полковника с легкой горечью отходили от нутра, куда то далеко… Словно ты не хотел верить его словам, ведь глаза не могли обманывать. Отчаяние начинало сжигать душу изнутри. Кому верить? Война продолжалась? Кончилась… Или этот бой шел не здесь, а внутри? Внутри тех, кто не смерился с крахом человечества? Своим поражением… Они верят, что смогут дать отпор, отомстить за унижение, но кто виновен? За кем стоит весь этот разрушенный мир. Постройки начинали перекрывать друг друга все новыми слоями улиц и районов. Надземный переход служил лишь тем, чем предполагался служить: никаких тебе баррикад и стен, лишь стройная и почти воздушная ржавая конструкция, зараженная коррозией. Прослышав о прибытие пассажирского вагона местные управленцы вокзала успели переключить стрелки и Аврора шла самым ближним путем к первой платформе. «Поезд дальнего следования Москва — Ямантау прибыл на первую платформу!» эхом отшагивали речи внутреннего беспокойства, которое пыталось безуспешно рассмешить настороженность в истеричном смехе. На станции уже выжидал мужчина. Охраны так таковой не было видно: лишь несколько бойцов местного самоуправления отсиживались на трибунах зевак возле курилки. Мельник молча скомандовал бросить якорь и спуститься на сушу. — Здравствуйте, гости дорогие! От куда вы на таком чуде прибыли? — уютным приемом начал мужчина в летах. — Вам наверное уже доложили… — сдержанно замолк Мельник. — Доложить-то доложили, только я вот от вас хотел узнать про ваш путь. А то такие витальники к нам редко захаживают! Меня Святославом Вернидубовичем зовут. — Святослав Константинович. — пожал руку полковник. — Так мы с вами тезки получается! Не часто такие имена стали попадаться. А!.. Зоговорился я что то! — начал отмахиваться морщинистой рукой мужчина. Ногти видимо он стриг в прошлом веке… — Вы к нам на долго пожаловали? — Мы так то вообще не планировали останавливаться… — Ааа… Вы же в Ямантау. — почему эта гора стала всеобщим достоянием о котором все слышали? Понятно, что об этом услышали по радио, но почему секретный бункер вообще транслирует свое месторасположение на общей волне? — Останавливать не станем… Развернуть ведь еще нужно вашу колесницу: к нам передом, а лесу задом! — Верно. Сможете организовать такое мероприятие? — Конечно! Только… на это уйдет порядком времени, вы не сильно торопитесь? А то в потьмах ползти не ахти будет. Может переночуете у нас? Мы вам город наш покажем! Снабдим чем необходимо будет. — Нет, спасибо. Мы откажемся от этого предложения. Нам бы по быстрее от сюда смата… уехать. А то мы и так задержались порядком. — даже у Мельника косить получалось не очень. — Ну что вы! Я настаиваю! Ну если вы мне не доверяте то можете кого тут оставить, а кого то с собой прихватить, для наглядности. — сумбурный и невнятный диалог с предложениями и отказами мог продолжаться бесконечно. Нужно было что то предпринимать. Кончено, вся эта ситуация выходила за все рамки внятной действительности, так как по радио передают одно, по улицам распространяется другое, а сейчас, что то размытое — третье. И верить то своим глазам приходиться, да и ушам не хочется. Сейчас конечно все может сложиться как нельзя лучше: сбежать со станции под вой сирен и праздничный фейерверк перестрелок, но… что, если впереди еще один блок пост, через который уже не выйдет прорваться? Что тогда? Руки верх и на эшафот? В докладе так и запишем: пали на пол пути к бункеру, тела пожалуйста закопайте. Мужчина выглядел безобидно, как и та бабушка с сыном, о которых рассказывал Артем… Неужели все ложные шпионы выглядели так. Мельник прочесывал подбородок, обдумывая, видимо, ходы отступления. Может они вывезут командование в город и его там прихлопнут, а с остальными на корабле потом расправятся? Все… Голова начинала зудеть от маразма. Сергей уже сам осознавал, что галерея, которую Мельник составлял в своей голове, выглядела намного хуже его представления ситуации. Мужчина, к слову, это тоже заметил. — Не переживайте вы так. Я могу вам гарантировать полную безопасность вашего поезда! Вокзал и так патрулируется со всех сторон, так еще и на самих платформах они ходят, но… — он немного прикрыл лицо рукой, и перешел на шепот. — Мне кажется они лишь балду гонят, лодыри. В общем, охраны у нас: как гуталина на гуталиновой фабрике. Даже кремлевскую спящую красавицу так не охраняют как вас будут охранять. — если учесть, что мавзолей сейчас кишит фиг знает чем и кем, то сравнение было выбрано не корректно. Мельник повернулся к бойцам спарты, которые уже успели собраться кучей в проходах к дрезине. Всем было интересен исход диалога, кто же отправится в город, а кто будет куковать всю ночь на станции в ожидании командования. — Так… Слушайте сюда. Со мной отправляются: Артем, Анна, Сэм, Алеша, Тэтэшник. Остальные остаются на охране Авроры. Если что то случиться, докладывать по рации. И Ермак… — полковник подошел к Андрею Ивановичу. — если мы не вернемся завтра, гони на всех парах в Ковчег. Понял? — штурман понимающе кивнул. — Всем все ясно?! — Так точно! — хором отозвался состав. — Вот и славно… — Не переживайте, вы сможете переночевать у нас в городе, мы выделим пару домов на почевание. — мужчина повернулся к бойцам у курилки и дал знак, чтобы те прибежали в сию минуту. — На сборы пять минут! — раннее выбранные солдаты переглянулись между собой и немного помутились, в глазах читался вопрос: «А что брать то?» Вроде их всем должны обеспечить и необходимости в запасном спальном белье отпадало, но если вспомнить серьезно настроенное мировоззрение Мельника, то под «сборами» подразумевалась боевая готовность. И все бегом ринулись в купе. Спустя несколько мгновений все отобранные явились на платформу в полной амуниции и навярника с парочкой пулеметов в каждом рюкзаке. С виду покажется дело обычное, когда военный одет в десяток броне пластин и пушкой на перевез, но с точки зрения военного, это тянет на военный конфликт. Местный Святослав лишь немного оглядел бойцов и отвернулся, чтобы прикрыть смех. Вещи и люди собраны и укомплектованы, а значит, что вечерняя экскурсия по Оренбургу началась. — Святослав Вернидубович, там это… Арсений уже подъехал. Нас ждет. — как то сковано и стесненно промямлил бугай из местного эскорта. Видимо этот немощный старичок и вправду был важной шишкой в местных кругах, раз уж к нему так обратились и он сам решился встретить пришлых москвичей. — Дай им собраться! Не гоже так с визитерами обращаться! Тем более из самой Москвы. — возвышенно поднял указательный палец вверх старец, будь то за все двадцать с копейками лет Москва успела приобрести уже возвышенно недосягаемый характер. Пускай так оно и было всегда, но за последние года она стала по-настоящему недосягаемой и неприступной. — Сейчас манатки соберут, мундиры нацепят и прям как на первое мая. — прикрыто шепнулся с охраной дипломат в потертой, но прилично сохранившейся дубленке. Видать ему совсем было уже в хохму наблюдать за военными сборами новоприбывшей дивизии московского метрополитена. Охранники, к слову, тоже оценили внешнее достоинство обмундирования спартанцев, шепотом переглядываясь между собой и одобрительно качая головой. — Дядь Свят! Я заколебался тут отстаиваться! Вы скоро там?! — громогласно разорался вокзальный рупор из которого жалобно недовольный мужской голос прохрипел сквозь шумы. На что сам Святослав среагировал крайне недовольно, махая им рукой, чтобы мужчина с другого конца провода остудил свое негодование. Сторожили даже в попыхах рацию чуть не проворонили на лету, пока пытались заткнуть свой смех. — Утихни, Сеня! Скоро будем! — Я уже двадцать минут на морозе… отсиживаю! — все так же не прекращая вещал из рупора недовольный водитель. — Если не прекратит ныть в рубку, у него не только пятая точка отмерзнет, но еще и… то самое! — отозвался гид. Охрана даже специально отошла на приличное расстояние, чтобы попытаться словесно усмирить замерзлого в долгом ожидании водилу, но выходило это, если честно, скверно. Будь то трехглавый Змей Горыныч склонился над рацией и пытался из трех разных мозговых источников мирно обсудить примерное время их прихода к нему. Спартанцы начали немного посмеиваться в сторонке от увиденного представления. Видать поездка обещает быть еще веселей. — Я что то пропустил? — выходя на платформу обратился Мельник. — О нет, нет! Все хорошо! Обговаривали… маршрут с водителем! — мужчина немного нервничал, видимо мандраж перед высоким руководством сказался на этом. — Как быть с поездом? — объявился сверху Ермак. — К вам сейчас подойдут механики и развернут состав, они пока на обходе других, поэтому и задерживаются! — Спасибо вам большое! — Рано еще благодарить! Мы пока ничего не сделали! Но скоро все будет, не переживайте! — перевел свой взгляд на полковника старец. — Ну что, прошу? — указал на выход с вокзала местный экскурсовод. Солдаты ушли следом за своим эскортом, а оставшаяся часть осталась в ожидании запоздалых работничков. Безмолвие эфира нагоняло волнения и заставляло тихонько постукивать по металлическим поручням, создавая ритмичный звук, напоминающий топот колес поезда. — Что? Расстроен, что не поехал с полковником? — пристроился рядышком с Сергеем Дамир. — Да не… Обидно конечно, что не увижу оставшиеся в целостности блага цивилизации, но меня беспокоит не это… — Неужели и тебе Мельник мозг выел этим? — Да не верю я в этот бред!.. — запротестовал Сергей, подразумевая под «бредом» оккупантов. — Но это могут оказаться… работорговцы или еще что нибудь похуже. — Ты серьезно?! Ты глянь только на этого дедульку! Сам плохо хаживает, а еще ведь как рвался помочь Мельнику до вокзала добраться, после того как на его ноги глянул! Еще немного он его и на руках бы нес! — Видел. — усмехнулся философ. — Но лучше все же дождаться от них вестей. — Служивые! Это ваш состав нужно развернуть? — послышался с низу хриплый мужской голос. Возле дрезины стояла пара работяг в измазанных опознавательных ярко оранжевых жилетках. — Да! Водитель в будке, направляйтесь вперед! — прокричал им в след Сережа. — Князь наверное сейчас недовольный сидит в каюте. — улыбнулся Дамир, наблюдая за началом медленного движения шпал под колесами дрезины. — Ага. Или на носу Авроры мозги Степану выедает несправедливостью жизни. Или нам… — Ну что за несправедливость! Почему все веселье другим! А?! — громогласным топотом ознаменовал свое прибытие молодой боец. — Меньше надо было носом клевать на ночной смене. — довольно проговорил Сергей, все так же уткнувшись взглядом в подсчет шпал под колесами. — И что с того?! На Волге, к слову, все важные задачи Артемке поручали! А мне, что?! Сидеть! Куковать! Ворон считать! — Сколько насчитал? — не удержавшись посмеялся Дамир. — Не смешно!.. Кхем! — закашлял хриплым голосом Игорь. — А ну поди сюда. — развернувшись и сняв с себя перчатку сказал Сергей. Осипший от болезни боец добровольно подошел к ним. Он уже было решил отпрыгнуть в сторону от прикосновения, как рука настойчиво потянулась за ним. — Да стой ты. — она прислонилась ко лбу, меря температуру. — Есть. Немного. — Есть? А ну, дай-ка! — руку Сергея сменила Дамирина, она резко пришлепалась к спотевшему лбу спартанца, от чего тот поежился и отпрянул назад. — Эй! Харе! И что, что болею?! Что с того?! Стою же на ногах! — Сначала дрезину развернем! — послышались работничий вой из поворотного круга. — Так, освобождаем палубу. — проговорил Сергей, выходя со своими товарищами на пути, чтобы не мешать от греха подальше. Дрезина освободилась от оков состава и юрким движением нырнула к нужным путям. Поворотный механизм был похож на половинку Колизея, освещаемый в арочных пролетах яркими прожекторами. Грандиозное строение, демонстрировало свое великолепие, шумя мощными шестернями в нише пола. Грунт под ногами немного вибрировал от работы механизма. — Красиво. — констатировал явный факт философ. — Ага. — не отрывая взгляда от здания сказал Дамир. Молчание Игоря было расценено за согласие. Очередь дошла и до самой Авроры. — Сергей!.. Прием! — раскашлялась рация. Философов впопыхах вытащил из нагрудного кармана радиоприемник и ответил на зов. — Полковник, прием! — При!.. Нас!.. — помехи мешали разобрать хоть что то, но голос не был настороженным или испуганным. Видать туристы заехали уж слишком далеко, что рация перестала улавливать хоть что то. Докричаться до них было уже бессмысленно. И что делать дальше? Бежать сломя голову за ними, оставляя Аврору без защиты. И куда вообще бежать? Город приличного размера. Еще и людей там полным полно, навярника, в случае нападения, их уже поджидают. Ехать без них. Аврора уже развернута и весь ее пазл собран воедино. Хоть еще один знак, слово с того конца приемника и будет подан сигнал начать движение, приказ будет исполнен. Но предательская тишина словно крупицами песочных часов отсчитывала секунды пребывания на станции. Каждый удар об дно начинал все с большим громом отдаваться в голову. Кровь пульсировала в висках, отмеряя упущенное время на бегство. — Серый! — полевой врач настойчиво покачивал застывшего на месте солдата, что ранее так пристально всматривался в рацию, ожидая ее шершавого голоса. Только сейчас он почувствовал как Дамирина рука сжалась на его плече, как сильно плацы впивались в ткань. Опомнившись, мужчина немного размял плечо от пульсации боли, притекшей на сдавленные места. Дамир указал большим плечом на стоящий позади него состав, намекая на то, что они уже застоялись на улице и нужно было бы взойти на борт обратно. — Нас попросили отбуксоваться на запасные пути. Ты малясь затупил над рацией. Что то случилось с ребятами? — Вот как раз этого я и не узнал. Голос пропал. Сигнал слабый. Поэтому мы не знаем, что с ними и что следует делать дальше: ждать их или двинуть на всех парах от сюда. — Полковник так и сказал? — А что он еще может сказать? — Если это так… То тебе решать, как поступить. — теперь вся ответственность за судьбы оставшегося состава возлагалась на плечи последнего, кто хотел бы ее брать, но первым кто бы это сделал. Аврора встала на установленное ей место и принялась ждать сигнала для рывка, но в радиоэфире было по прежнему глухо. — Ну что? Никаких вестей? — взволновано расспрашивал философа Степан. — Никаких… — Может Кресту дать? Он быть может и по-шаманит что нибудь, чтобы усилить сигнал. — сидел на своем месте в рубке управления Ермак. — А если сломаем ненароком? Другой рации, работающей на таком расстоянии у нас нет. Или уже неработающей… — начинал наводить круги Идиот. Из трубы паровоза по прежнему шел дым, а механизм не прекращал работать. Все ждали хоть малейшего сигнала. — Да чего тут ждать так просто?! Мы бы уже метнулись к ним и обратно! Кхем! — поднялся в рубку Князь. Точно не сумев отстоять свой пост в конце состава в ожидании неведомого. — Чем дольше мы тут стоим, тем больше с ними там может произойти! — Только не нагнетай! — умоляюще возразил Степан. Нервы у всех были уже не к черту и лишние намеки на плохие события только усугубляли положение. — Отчасти он прав… — согласился с рассуждением Сергей. — Ну так что?! Бежим за ними?! — Но мы не можем так просто оставить Аврору без присмотра. Мощный радиоприемник у нас один и докричаться до состава в случае угрозы мы не сможем. Поэтому остается одно: ожидать их появления в радиоэфире. — Хей! Вояки! Вас тут по телефону вызывают! — голос из рупора прорвал тонкую гладь вечернего стрекотания сверчков. — Кто у вас за главного?! — Князь, ты со мной! — Сергей спустился с мостика на пути и побежал на вокзал. Следом за ним мчался его товарищ. Вбежав в просторный холл их встретили немного взбудораженные ярким появлением обмундированных вояк взгляды охранников. — Сюда! — рядом со стойкой регистрации был установлен местный таксофон. Один из мужчин подал трубку Сергею. — Сергей! Прием! Это Мельник! — послышался знакомый голос полковника. В его интонации веяло… радостью? — Полковник! Мы пытались докричаться до вас, но рация видать плохо ловит. — Да… Заметили эту проблему, когда в центре города были. Раньше не могли связаться, рации подобающей под рукой не оказалось. Доложи обстановку. — Да лучше вы уж. Мы за вас больше переживали. — с этих слов переглянулись рядом стоящие работники и приятно усмехнулись. — Состав развернули, сцепили, электричество и вода поданы. Попросили перегнать на запасные пути. Что уже сделано. Аврору не заглушали. Ждем дальнейших указаний. — взволновано и запыхавшись изложил план проделанной работы Идиот. — Молодцы… Можете глушить. Завтра за вами приедет автобус. Прокатят по городу, а потом к нам. Здесь есть еще дела которые нужно будет обсудить. А пока отдыхайте. — Т-точно? Все нормально? — что происходит? Ему совсем мозги промыли? Почему столько спокойствия в голосе? И радость то от куда? Два часа назад мы были на пороге внепланового полномасштабного боя! Сергей уже не хотел верить вышестоящему руководству и его приторно сладкому изречению. — Сергей! Как я сказал, так оно и есть! Все! — Будет исполнено. — прежний суровый оскал полковника вернул ясность мысли. — Больше радиоэфира через телефон не будет. Завтра расскажешь обо всем лично. — Так точно. — гудки, заменяя шуми рации, вновь разорвали связь. Кладя пластмассовую трубку на ее законное место Сергей развернулся к выходу. — Ну! Что сказал?! — словно маленький ребенок Князь бегал возле Сергея, пытаясь выудить из него то что ему нужно. Пускай он и стоял почти что вплотную к трубке, но разобрать шипящего голоса из нее так и не сумел. — Отдыхать, завтра нас к ним отвезут. — Что?!.. Значит… с ними все хорошо? — Надеюсь… В рубке Авроры столпились весь оставшийся состав и что то взволновано обсуждали. — Я Настю уложила спать. Вы бы… О!.. Сережа, что передают? Как ребята? — среагировала на появление философа Екатерина. — Живы, целы. Ермак, глуши мотор. Завтра к ним едем. — Это ж… Точно? — Как бы я хотел им верить, но я тоже не доверяю этому приказу. Но что приказано то и делаем. — Ну как скажите. — машинист потянул пару рычагов и механизмы огромного крейсера загудели под натиском давящих столбов дыма из-под них. — Радоваться же надо таким новостям, что же вы? — Сложно верить такому, когда до этого тебе твердили, что вокруг враги. — пессимизм философа не мог рассеяться спустя время. Но и заражать других им он не желал. — Но голоса у них и вправду были на веселой нотке. Так что… завтра встретимся и разузнаем обо всем. Приедет автобус, не сказали, конечно, во сколько, но предполагаю, что после того как мы проснемся он будет нас уже ждать. — Чо получается, в восемь подъем? — образовался в проеме фигура Креста, что успела подслушать весь вышесказанный трепот о пережитом разговоре с руководством. — Примерно. Поэтому, всем на боковую. На ночной смене будет стоять Дамир и Степан. Ты себя как чувствуешь, к слову? — Да… нормально! — нервного и смущенно посмеялся солдат. — Готов хоть всю ночь не спать. — То есть ты планировал на вахте отсыпаться? — с ухмылкой посмотрел на него Сергей. — Да нет!.. Что ты! Я не это имел ввиду! — Расслабься. Шучу. Но на службе не советую спать, а то будешь как Князь с ангиной потом бороться. — проходя в пассажирский вагон напомнил Идиот. Мрак окутал густым, непроглядным туманом пути, на которых расположилась Аврора. Лишь в редких участках этого поля, на котором послись одинокие составы грузовых поездов, мерцали почти исправные тусклые фонари. В чашах которых искрила мошкара. Сергей подготавливал обмундирование ко сну: вымывая мелкие засоры в щелях и начищая металлические детали до блеска. На противоположной койке расположился Князь, попивая вечерний или уже полуночный чайный напиток он посматривал то в окно, то на отражение его соседа в нем, то и на работу, которой он занят. — Я что то не видел, чтобы ты свою броньку к Тэтэ скидывал. — не сдержавшись поинтересовался Князь. — А я этого и не делаю. — Почему? Боишься, что прицепит чего лишнего? — Брелочки? — Хуечки… — в пол голоса прохихикал парень. — Ну, это только тебе если уж… — Эй!.. А если честно? То почему не отдаешь на чистку? — Хм… Ну, во первых — боец должен сам подготавливать свое обмундирование к бою, а во-вторых… Не хочу вас нагружать. На вас и так вся полировка лежит, так еще и вся починка на Коле. Особенно твоя. — Не напоминай. — Хе-хе. -Постебаться над молодыми солдатом, было своего рода, умиротворяющим занятием и Сергей пользовался каждой малейшей возможностью это сделать. — Ты, если что, можешь и на этом месте сегодня поспать, не думаю, что Сэм будет сильно против. Тем более, ты уже не раз осыпался на его кровати. — иногда Князь сваливался на первую попавшуюся кровать в их купе, но обычно всегда это была лежанка американца и почему именно она, никто не знал. — Да ладно… На своей уж отосплюсь, неприлично все-таки на чужой кровати спать, без разрешения, тем более… — Тебе это раньше не мешало. — Ну простите!.. И вообще я не планировал засыпать, сначала сяду, а потом меня начинает косить в сон. — была еще одна привычка: сворачиваться в клубок. От чего его можно было застать на кровати в зажатом в комочек положении. Словно котенок прятал свой нос от будущих морозов. — Как пожелаешь. Ты… кстати, ночью кашляешь. Что у тебя с горлом? Есть улучшения? — Сергей уже отложил свою рабочую одежду в сторону и внимательно всматривался в лицо собеседника напротив. — Хрипит малясь, а так терпимо. — Ноги прикрой. — перевел свой пристальный взор на босые ноги философ. — Ой!.. Да ну. — обреченно заколебавшись выдохнул Князь и смирившись с участью надел колючие шерстяные носки. — Спросить забыл. Ты коней то выдел? — Ага! Я даже не сразу понял, что это всадники на лошадях, пока Артемкин ответ не вспомнил. Мощные скотины! Высокие. Быстро наверное бегают. — Ты их разве не видел в детстве? — иногда было сложно понимать, что знали ребята, а что нет, так как не все в своем детстве видели те или иные вещи. Особенно сложно было обсуждать некоторые моменты былой молодости, когда одна половина могла посмеяться со шутки из кинофильма, а другая и в ус не вдупляла, что к чему. Даже такие бытовые и как казалось обыденные вещи, как лошадь, могли быть недоступны для всех. Князь же младше Артема всего на несколько лет, а уже пропущен такой пласт информации, который они вместе сейчас нагоняют. — Если только в книжках. Да и тогда мне казалось, что они по меньше будут. — Хе-хе. — приятно усмехнулся Сергей, поглядывая на пустоту за окном. — Сейчас еще весна наступит, столько зелени будет. — Она же и в Москве была? — Нее… Это другое. Поля пшеницы, еловый запах леса, высокие сосны… — приятные детские и юношеские воспоминания пролетали в воспоминаниях как цветные фото открытки за окном пассажирского поезда, мчавшегося на берег черного моря. — А расскажи что нибудь из своей жизни. — повернулся к нему Князь с приятно искрящимися глазами слушателя. — Пожалуйста… — Хе. Ну ладно… Уговорил. — электричество в вагонах по прежнему подавалось и планировалось поддаваться всю ночь, в случае чего, поэтому лампа над головой Сергея приятно освещала мимо проплывающие пылинки, иногда развевающиеся от дыхания. — В детстве меня часто забирали в деревню на летний период. К бабушке. Помню, как мы ехали на электричке, вот как сейчас, а за коном такие же виды были… Желтые, золотые поля, речки, в которых купается малышня. — он прикрыл глаза и положил голову на сложенные на столе руки. — На станциях бабушки продавали пирожки и шали. А пахло так… Вкусно. С мясом, яйцом и луком, морковью и изюмом. Иногда в салоны захаживали музыканты и оставшийся путь ты слушал незнакомые тебя песни. — А ты спеть сможешь? — Ой!.. нашел соловья. Ты лучше Степана и Артема об этом попроси. — Ну… — просяще протянул свою просьбу Князь. — Быть может как нибудь позже. А сейчас не мешай!.. Я сбился. — Пирожки… Музыканты. — напомнил парень. — Иногда и ребята своего возраста попадались. Мне… с ними играть не разрешали, но наблюдал за ними. У бабушки в деревне было очень… хорошо. Кругом все цветет и пахнет свежестью. Особенно когда скосят траву для корма скотине. Или когда дождь прольет. Две коровы было у бабушки. А носы у них какие… Розовые, большие. Возьмет, оближет тебя своим шершавым языком. — приятно усмехнулся Идиот, вспоминая детские ощущения после встречи с таким большим созданием. — Кони недалеко от деревни паслись. И пруд был… Мы с дедушкой часто выходили рыбачить туда. Улова быть может и не добудим, но вот рассказов по второму или по пятому кругу наслушаюсь вдоволь. А еще… когда просыпаешься рано утром, когда только-только из-за горизонта появляются первые лучи, на поле и над прудом стоит такой туман… Густой. Сверчки приятно поскрипывают где то в дали и птицы только начинают петь. И так приятно… Сидишь на крыльце и ждешь, когда солнце выйдет алым рассветом. Облака такие красные в этот момент становятся. — легкий храп заставил Сергея открыть глаза и найти своего собеседника в дремоте. Игорь немного ускользал по подушке вниз и начинал хватать ртом воздух. Философ приятно вздохнул и подошел к позднему слушателю, что заснул на ночном кинопоказе. Идиот подтолкнул одеяло и поправил подушки под его головой. Ночные разговоры воздействовали куда лучше колыбельных. Свет был погашен и каюта укуталась мраком, погрузившись в сон.