Раны нашей гордости

Ксюша не верила в то, что хочет сказать. Но сердце радостно замирало лишь от одной мысли о нем. Теплые воспоминания гнали прочь все сомнения, а желание его обнять и почувствовать тепло его губ пересилили все страхи. Вот его машина заехала во двор. Он недоволен. Вновь что-то случилось. Он вновь во что-то ввязался? Не дал ей ничего сказать: — Ты уже дома? Что-то рано… я думал, Моцарт тебя после концерта куда-нибудь отвезет. — Я сбежала с концерта. — Что так? — он не смотрел на Ксюшу. — Так плохо играл? Просто не мог заставить себя посмотреть на нее. Слишком больно и обидно. Но нужно просто перетерпеть. И вроде бы должно стать полегче… по крайней мере, так говорили. И он верил. Больше ему ничего не оставалось, кроме как верить в эту чушь, что безответная любовь со временем проходит. Ни черта подобного! Но ей об этом знать не нужно. Его чувства к ней — лишь его проблемы. — Нет, играл он просто замечательно. Просто я поняла одну вещь… О чем это она? Лешка заставил себя взглянуть на любимую. Да она вся светится! Сияет, словно звезда на небе. Что произошло? Неужели, Моцарт предложил ей быть его девушкой? Поцеловал ее? Или… об «или» не хотелось даже думать. Пересилив себя и своим эмоции, Леша спросил: — Ка… какую вещь? — «Держи себя в руках, чтобы она тебе сейчас не сказала! Ты сможешь это сделать. Должен суметь!» Неужели, он не видит этого в ее глазах? Ксюша улыбнулась и произнесла лишь: — Вот эту! — поцеловав того, кого уже давно и бесповоротно полюбила, но боялась признаться даже самой себе. Леша опешил от ее внезапного поцелуя. Испугавшись, что он оттолкнет ее, Ксюша сделала эта первой. Она отстранилась от него, с трепетом в душе ожидая его ответа на ее признание. Неужели, все это — только ее выдумка? И он не чувствует того же, что чувствует она к нему? Секунда… Две секунды… Агапов понял, что это не его сон. Все происходящее — реальность. И теперь она никуда от него не денется. Он испугался, что Ксюша сейчас передумает и убежит от него. Обняв ее за талию, Леша прижал ее к себе, приникнув губами к столь желанным для него губам. Его мир перевернулся за пару секунд. И новый нравился ему гораздо больше старого. Не желая выпускать ее из своих объятий, Леша обнял любимую и поднял в воздух. Ксения облегченно засмеялась. Любила не только она, но любили и ее!.. — Я… я так долго этого ждал. Теперь скажешь мне? Он поставил Ксению на ноги. — Что сказать? — То, что я так отчаянно желаю от тебя услышать! Ее ладошки обняли его лицо, позволяя дистанции между ними сократиться до пары сантиметров. Ксения либо сошла с ума, либо сердце ее любимого было готово сейчас выпрыгнуть из груди. Она не отвела свой взгляд от него, когда шепотом произнесла: — Я люблю тебя. Я так отчаянно люблю тебя. И кроме тебя мне никто не нужен. — Родная моя, — выдохнул облегченно Леша. — ты даже не представляешь как сильно я тебя люблю. Любимая моя… Она обняла его в ответ. — И что теперь мы будем делать? — Ты о чем? — не понял он ее. Ну вот… снова начинаются проблемы! — О том как мы обо всем расскажем? — А нужно? — Леше не хотелось делиться со своим счастьем ни с кем на этом свете. Особенно, он переживал о Валере и Ксюше. Она и дальше будет числиться его фанаткой? Или это уже пройденный этап? — Нужно, Леш. Моя мама, твой отец… наши друзья. Они должны знать. Они часть нашей с тобой жизни. — Если будет нужно, то я готов уехать с тобой на край света и отказаться от всего-всего, чтобы только не потерять тебя. — Это не потребуется. Мы сможем быть счастливы и здесь, в кругу семьи и друзей. Нужно просто-напросто им все рассказать. Только как лучше это сделать? — Давай подумаем об этом завтра? — поцеловал он ее в одну щеку. — Я не хочу сейчас ни о чем думать, кроме тебя и своего дикого желания тебя поцеловать! — новый поцелуй в другую щеку. Щеки девушки заалели румянцем, а кожа была такой разгоряченной, словно горела в огне. — Я тебя настолько сильно волную? — увидел это все Алексей. — И как давно? — Давно что? — почувствовала себя незрелой глупышкой она. — Давно ты влюбилась в меня? — Не скажу! Леша прижал к себе ту, что была его центром всей вселенной. — А я тогда тебя не отпущу до самого утра. Так и буду держать тебя в своих объятиях. — Ах, так?!.. — Да, детка, именно так. — Кажется, я полюбила не принца, а наглого самоуверенного хама. — Да, — расплылся в довольной улыбке он. — Хам, который готов стать кем угодно ради тебя… принцем, примерным сыном, да хоть чертом из табакерки… лишь бы ты оставалась со мною рядом. — Я и так здесь. Ближе некуда. И я никуда не денусь. Ты можешь мне верить, Леша. — Могу? — провел он указательным пальцем по ее кромке лица, касаясь большим пальцем подбородка. — Да. — Супер. — впился вновь он своими губами, крадя девичий поцелуй. Внутри разгорался самый настоящий пожар. Пламя будто испытывало Ксюшу. Кончики пальцев покалывало, а она, незаметно для себя самой, выгнулась ему навстречу. Леша считывал ее движения и подхватил на руки, неся в сторону дома. Его поцелуи стали требовательнее и настойчивее. Еще чуть-чуть и у парня сорвет крышу… — Леша… Он испугался, что сейчас все лопнет словно мыльный пузырь. Опустив ее на дорожку, что вела к дому, он отпрянул как от жара печи. Держался на расстоянии. — Что? — испуганно произнес в ответ. — Что-то не так? Я напугал тебя? — Нет. Что ты, ничего такого. Если кто и пугает меня сейчас, так это только я сама. Со мною раньше ничего такого не происходило. И я… я немного боюсь. Было неловко говорить об отсутствии сексуального опыта. Но раз все заходило так далеко, а Ксения не была глупым человеком, то нужно было признаться. Леше не потребовалось больших разъяснений. Он все прекрасно понял. Подняв руки у себя над головой, он пообещал: — Больше я к тебе сегодня не притронусь. Обещаю. Все будет так как ты этого захочешь… и когда ты этого захочешь. Я не собираюсь тебя ни с чем торопить. Пойдем, я провожу тебя до твоей комнаты? Уже поздно. — Да, пойдем. Он сдержал свое обещание. Держался на почтенном расстоянии и даже в мыслях не помышлял о том, чтобы прикоснуться к ней еще раз или уж тем более поцеловать. Парня пугало его разыгравшееся желание по отношению к Ксении. Все должно было быть правильным. Слишком уж долго он творил глупости от своей дурацкой ревности и обижал ту, которую любил. Уже около двери любимой он не выдержал и взял ее за руку: — Так не хочется с тобой расставаться. Может я все же зайду? Поболтаем, — тут же добавил он поспешно, чтобы Ксюша ничего не подумала дурного о нем. Еще решит, что он — маньяк! — Я тоже не хочу расставаться с тобой. Но давай не будем бежать впереди паровоза? — Ладно. Спокойной ночи, любимая. — Спокойно ночи… — она замешкалась. Все еще не привыкла. — любимый! Лешино лицо засияло от радости. Он коснулся ее руки ладошкой и тут же отпустил Ксюшу. Нужно было держать свое обещание. И он сдержит. Все сделает ради нее.