Раны нашей гордости

— Лида, я не знаю, что мне делать! Ксюша плюхнулась рядом с подругой на скамейку в парке рядом с учебным корпусом. Та прожевала любимую булку с маком и спросила: — Ты о чем, подруга? — О Леше… обо мне… о нас. — Серьезная тема для разговора. Нужны детали и подробности. Что у вас случилось? Вы же только стали парой. Он так трогательно тебя провожает и встречает около дверей аудитории, что просто с вас любовные романы писать нужно. Что не так? — Не знаю как сказать… — Скажи уже как-нибудь. Не то я просто лопну от нетерпения. Говори, Ксюх! Ксюша собралась и начала: — Ты вот говоришь о том, что мы с ним пара, да?.. — Верно. И что? — А то, что дальше трогательных провожаний до аудитории и скромных поцелуев в щеку, да пожелания сладких снов дело не идет. Прошел месяц с того вечера как я ему призналась в любви… как он признался мне… как мы признались друг другу и… Лида не была из отряда глупышек. Она все быстро сообразила: — У вас что, до сих пор не было близости? — Тихо ты! — шикнула на нее испуганно Ксюша. — Не кричи так. Хочешь, чтобы об этом знали все в универе? — Подруга, а я и не знала, что ты у нас готовишься в монашки. Вот это новость. Чем тебе так Агапов-то сильно насолил, что ты его маринуешь? — О чем ты? Я его не мариную! — Это ты так думаешь. А я не знала, что сказать Валере на то, что его друг просто на стенки лезет, но и говорить с ним не желает. А это у него от воздержания, оказывается… Голова Ксюши сникла. Лида не удержала ухмылку. Но тут же быстро сделала серьезный вид, хоть и давался он ей с трудом. — Лид, я сама с ума схожу от желания быть рядом с ним. Но он словно бегает от меня. Избегает… старается быть на расстоянии. — А поточнее можно? — Если я его попрошу мне помочь — он сорвется хоть ночью. Уверена, что если бы я ему сказала убить ради меня, то он даже бы не стал спрашивать причину. Но вот остаться со мною вечером наедине, полежать на одной кровати или даже просто посидеть на диване под одним пледом — это становится для него невыполнимой задачей. Он просто-напросто сбегает от меня, придумывая глупые отмазки и какие-то вдруг появившиеся важные дела. Лида, — едва ли не плача спросила ее Ксюха, будучи уже на грани. — я некрасивая, да? Я ему не нравлюсь как женщина? — Ты чего?! — всполошилась подруга. — Ксюха, ты давай здесь сырость не разводи. И думать не смей, что Агапов не видит в тебе женщину. Он же на тебя дышать боится. Любит до безумия. — Тогда, что со мной не так? Что я делаю не правильного, если парень, которого я люблю и который говорит, что любит меня, уходит даже от разговоров о сексе. — О-о-о… малышку потянуло на «горячее»! — Не смешно! — легко ударила в плечо подругу Ксюша. Та не обиделась, а лишь обняла ее в ответ: — Не переживай. Знаешь как проверить: хочет он тебя или нет? — Как? — Слушай и запоминай!

***

— Ребята, разбирайте свои ключи от комнат! — провозгласила довольная Лида на стойке администратора в пансионате, куда они все вместе решили махнуть на выходные. Кирилл с Юлей не скрывали своих желаний и едва не оторвали руку Лиде, пытаясь выхватить ключ от своей комнаты. Валера ласково чмокнул в щеку свою боевую девушку и пошел наверх, чтобы отнести их с Лидой вещи. Они тоже решили взять одну комнату на двоих. — Ребят, — у Лиды остался в руку только один ключ. — вы чего оба застыли. Ключ забирать не собираетесь? — Он один? — очнулся первым Леша. — Да. А что, Вашему Величеству, одной комнаты для отдыха мало? — Нет. Просто я подумал, что у каждого будет своя комната. — Да, — быстро согласилась с ним девушка. — так и планировалось, Агапов. Но планы изменились другими отдыхающими: больше свободных комнат нет. Придется немного потесниться. Есть проблемы? Леша взволнованно перевел взгляд на Ксюшу, которая все это время молча смотрела впереди себя и ничего не говорила. Она «против» или «за»? Какое решение примет, то и будет окончательным и для него. — Нет. Нет, проблем нет, — отозвалась Ксения. Она забрала ключ у подруги и посмотрела на любимого человека. — Поможешь с чемоданом? Здесь всего три этажа и нет лифта. — Что?.. ах, да. Да, конечно. Я помогу. Он схватил их так быстро и так быстро потащил к лестнице, то Ксюша и ойкнуть не успела как Леша скрылся наверху. — А не слишком ли он торопится? Ключ-то у меня! — рассмеялась девушка. Лида поддержала подругу глупым хихиканьем в кулак. Леша ждал ее около двери. Смущенный, слегка растерянный. И вновь старательно прячущий от нее свои глаза. — Забыл ключ… — нелепо произнес он, словно боясь затянувшейся неловкой паузы между ними. — Да, я знаю. Вот он. Ксюше тоже было неловко, но совсем не по тем причинам, которые были в Лешиной голове. — Идем? — открыла она дверь. — Да. Едва они оказались в номере, Леша заговорил первым: — Слушай, если тебе неудобно, то я могу запросто спать на полу. А ты будешь спать на кровати. — Неудобно? — думала, что она ослышалась. Он это всерьез сейчас говорит? Глядя на него, можно сказать, что да. — А тебе? Тебе будет удобно, если мы будем спать в одной постели? — устала Ксюша от недомолвок и недосказанностей. — Ксюш, я всего лишь хотел сказать, что… — Чтобы ты не хотел сказать, но этим ты меня сейчас обидел. — Чем? — округлил он глаза, не веря своим ушам. Да он пылинки с нее сдувал, смотреть лишний раз на нее боялся, лишь бы она не подумала чего дурного… а теперь… он ее же и обидел этим?! — А ты не догадываешься? — едва сдерживаются слезы. Лишь бы сейчас не разреветься при нем. Вот это будет позор! — Нет. Просветишь? — провел он рукой по волосам, заводя их назад. Они тут же вернулись обратно, мешая ему смотреть на нее. — Что ж, как будет угодно. Раз ты не можешь мне признаться, то я скажу это за тебя. — Говори. Я слушаю. Что еще я умудрился сделать не так? В чем на этот раз я оказался у тебя неправым?! — Ни в чем. Ты все делаешь так… просто не говоришь мне всей правды. Не делишься со мной своими мыслями. — Ксюш, я очень устал с дороги. Может хватит загадок и тайн? Скажи прямо то, что хочешь сказать. Собралась с силами, отвернулась от него. Сил не хватит видеть его лицо в этот момент. А вдруг, она все же окажется права в своих суждениях? Это будет удар под дых. Но сказать все же было нужно. — Я не привлекаю тебя как женщина? Он прокрутил ее вопрос в своей голове дважды прежде, чем понял, что она не шутит и говорит сейчас на полном серьезе. — Чего?! Как тебе это в голову пришло? — А что я должна была думать, когда ты уже целый месяц бегаешь от меня и сторонишься моих к тебе прикосновений. Лида и Валера, Юля с Кириллом… они не стесняются и показывают свою любовь: обнимаются, целуются… А мы с тобой… будто и, правда, сводные брат с сестрой. — И что ты этим хочешь сказать? Что ты надумала в итоге всего этого? — Только то, что ты пожалел о том, что признался мне тогда в любви. Но просто не знаешь как мне об этом сказать. Леша хмыкнул и сел на край двуспальной широкой кровати их номера. Чемодан с грохотом рухнул у его ног. Ксюша так и стояла около двери комнаты, боясь сделать еще один шаг. Он молчал. Смотрел на свои крещенные пальцы и продолжал молчать. Минута тянула за собой следующую. Та, хороводом цепляла своих подруг… и все это рождало, казалось бы, бесконечность. Он нарушил это тягостное молчание первым: — Я думал, что между нами все выяснено. И ты хоть немного, но понимаешь меня. Но оказалось, что я ошибался. Хочешь знать причину моего поведения к тебе после того как ты сказала, что любишь меня? «Уже не хочу!.. Не знаю… Я так боюсь потерять тебя, но и жить во всех этих недосказанностях я не могу». — Хочу. — Что ж… слушай. Я так отчаянно избегал твоей близости ко мне из-за того, что боялся не справиться со своими чувствами к тебе и не сдержать то обещание, которое дал тогда той ночью. — Обещание? — Ксения его вспомнила. Леша обещал не прикасаться к ней до того момент, пока она сама не будет готова. — Все это из-за него?! — Да, — обреченно сдался ей на милость парень. — все из-за него. Едва я видел тебя, слышал твой голос, чувствовал твое дыхание рядом с собой, то все это срывало мне крышу. Я боялся тебя напугать и решил, что будет лучше держаться от тебя на почтительном расстоянии какое-то время… пока не разберусь со своими чувствами и желаниями, пока не сумею их хоть как-то усмирить. Радость и злость соперничали в душе у Ксюши. Ей хотелось и подзатыльников ему надавать, и расцеловать сию же секунду. — Леш, ты дал мне то обещание. Но я его не приняла тогда… просто ты забыл, как всегда, спросить меня об этом. Все решил за нас двоих. И за нас двоих сходил с ума от желания. А я как безумная боялась того, что ты меня разлюбил. Боялась спросить и услышать тому подтверждение от тебя. — Ксюха, я… Она подошла к нему, не дав ему подняться на ноги. Ее глаза горели лихорадочным огнем, а ладони стали влажными от волнения. «Будь смелой, моя девочка!» — вспомнила она наставления подруги. «Буду». Ударив своей ногой по его коленям, Ксюша заставила его пустить ее ближе к себе. Она оказалась в паре миллиметров от него. Зрачки Леши расширились и теперь едва ли не полностью закрывали радужку. Он перестал дышать, боясь оторвать взгляд от любимой. Рука опустилась с шеи чуть ниже, ласково провела ладошкой по груди, которая и не скрывала силы ударов сердца влюбленного парня. Ксюша смотрела только на него — он стал для нее всем. Ничего и никого сейчас не существовало для нее. Она смело опустила руку чуть ниже, нащупав край футболки, — одной из любых и базовых вещей в гардеробе ее парня — зацепила ее и потянула вверх, обнажая его идеальный торс. Он остановил ее, давая последний шанс одуматься: — Ты уверена в этом? — Как никогда. Я хочу тебя. Я так сильно хочу тебя, что не могу больше ни о чем думать! — удивилась собственной смелости Ксения. Но ее слова были правдой. Леша был удивлен ни меньше ее. Но смог взять себя в руки, насколько это было возможно в этот момент: — Это мои слова, любимая моя воришка. Ты украла их у меня! — чмокнул он ее в кончик носа. — Такое говорят парни девушкам, а не наоборот. — Так чего не говорил? — Боялся напугать. — Я не такая уж и серая забитая мышка, какой ты меня рисуешь у себя в голове. — ее рука проникла под ткань футболки, заставляя Лешу втянуть живот и обнажить мышцы. Он резко втянул ртом воздух и медленно его выдохнул. — Еще мгновение и я не смогу себя сдерживать. — И не нужно. Я здесь. Я твоя. Я хочу быть только с тобой. Разве ты все еще не понимаешь этого? — Понимаю. Он вновь поднял свои руки вверх, но на этот раз, чтобы помочь любимой освободить себя от одежды. Ксюша с жадностью стащила эту ненавистную серую тряпку с ярким принтом на груди. Она мешала ей. Так близко она не была к нему еще ни разу. На секунду неуверенность вновь вернулась. Но Ксюша тот час же безжалостно ее прогнала прочь. Наклонившись к нему, она подарила ему поцелуй, лишь слегка коснувшись кромкой губ. И тут же отстранилась назад, смело кладя руки ему на грудную клетку. — Ты играешь со мной? — понял Леша. — Может быть. Согласен на мои правила? Пусть это будет твоим наказанием за мои бессонные ночи в последние дни. — Как скажешь. Я весь твой, любимая. — он каждый раз с упоением произносил это слово, обращаясь к ней. И каждый раз влюблялся в нее все больше и больше. — Ты можешь делать со мной, что пожелаешь. Ее поцелуи стали настойчивее, а руки активнее. Пальчики блуждали по телу парня, исследуя его, запоминая. Леша зарычал — терпение на пределе. Руки Ксюши нащупали ремень его джинс. Девушка замерла, не зная: готова ли она идти до конца и что ей делать дальше? — Помочь тебе, жизнь моя? — прошептал он ей ласково на ушко, не прекращая целовать ее тонкую шею. — Нет. Я хочу сделать все сама. — Твои правила… — лишь отозвался он, вдыхая аромат ее цветочного парфюма, что смешался с потом ее тела. На него этот аромат действовал как самый мощнейший афродизиак. Боже, дай ему сил! Ксюша расправилась с ремнем и принялась за ширинку. Черные боксеры ее любимого отчетливо показали ей, что она зря волновалась о том: любит ли ее Леша или нет. Он отчаянно хотел ее и его возбужденное состояние лишь подтверждало это. Его руки потянулись к ее застежки платья. Легкий холодок коснулся ее позвоночника, когда он опустил бегунок вниз. Бретельки платья скользнули вслед за ним по плечам, обнажив ее лиф-бюстье с рюшами по краям нежно-кремового оттенка. — Ты совершенна! Леша смотрел на нее как на долгожданный подарок под Новый Год, который он так желал заполучить. И теперь он был в его руках. Боясь, он неловкими движениями расстегнул лиф, когда Ксюша поддалась к нему вперед, помогая. Ее руки легли ему на плечи, губи любимой коснулись кожи, опалив ее желанием и страстью. — Не бойся, просто смотри на меня, моя хорошая. — навис он над ней, опустив на подушки. — Я люблю тебя. Только тебя. — Я тоже люблю тебя, — облизнув сухие губы, прошептала она ему в ответ.