Раны нашей гордости

— Ничего сказать не хочешь? — стояла она рядом с ним, боясь прикоснуться к любимому. Спина напряжена, а сам он не шелохнется. Едва тронешь и он взорвется. — А что-то нужно говорить? Ты же уже все решила. За нас… за двоих. Что мне еще сказать?! — Стажировка поможет мне в будущем. И ты это знаешь, Леш. — Знаю. Разве я говорю что-то против? — Твое молчание говорит больше. Ты против. Он резко развернулся к ней. — Да, я против. Против! Но ты же уже согласилась лететь. Вылет завтра, да? — Да. Билеты уже на руках. — Именно об этом я и говорю тебе. Но словно бьюсь в стенку головой — все бесполезно! — Ты сможешь летать ко мне в гости. Или я смогу к тебе летать на праздники. Любимый, ты даже не заметишь как пролетит этот год. Но ты же не можешь подвести отца, компанию и бросить свою работу. Теперь ты не так свободен как раньше. Все изменилось. Леша был с ней согласен. — Верно. Все изменилось. И мы с тобой изменились. И если это так, то давай… — слова застряли в горле. Но он должен их произнести. Дать ей выбор. — закончим это сейчас и здесь. Ты будешь свободна делать все, что пожелаешь. Словно обухом по голове. Будто плеснули ледяной водой в лицо. Воздуха не хватило и Ксюша, выброшенной рыбкой на берег, попыталась прийти в себя от услышанного. — Это такая шутка? — Нет. — отошел он от нее поближе к окну. Еще секунду и он упадет к ее ногам, моля не бросать его. — Я просто даю тебе свободу. Держать того, кто не хочет быть рядом, — глупо и нечестно. — Леш, ты сейчас себя слышишь? — Что ты еще от меня ждешь?! Ну хватит! Ксения еще никогда не была так зла на него. Даже все его выходки не выводили ее из себя как те слова, которые он сейчас ей сказал. Подлетев к Леше, она заставила его развернуться к ней и взглянуть в глаза. — Что еще? — смотрел он вновь не на нее, а в сторону. — Вот что! — со всего маху влепила она ему пощечину. — Так вот как сильно ты меня любишь?! Готов расстаться? Да?! Тогда знай, что я уеду туда и сразу же найду тебе замену. Того, кто не испугается трудностей и не бросит меня как ты это сейчас делаешь. А тебя… тебя я забуду, выжгу из памяти и сердца и никогда, слышишь, никогда больше о тебе не вспомню! Щека горела. Но Леша не чувствовал боли. В его голове били набатом слова любимой. Чего ждала сейчас Ксюша? Она уже не знала. А он просто молчал. Продолжал стоять истуканом и молчать. Шмыгнув носом от обиды и подступающих слез, девушка развернулась, чтобы уйти. Но ее остановили руки любимого… Он обнял ее и прижал к себе. — Я не отпущу тебя. Не смогу отпустить. Моя жизнь — это ты. Слабак, да? Не смог отпустить, когда это требовала ситуация. Но мне плевать… я люблю тебя и буду любить всегда. — Твоя любовь ко мне невыносимо тяжелая и, иногда, мне кажется, что я ее не вынесу. — слеза потекла по щеке. — И что же нам делать? — прошептал едва слышно Леша. — Думаю, что ты прав. Если мы рядом, то мы просто уничтожаем друг друга. Я устала. Думаю, что ты тоже устал от всего этого. — И что же ты решила? — он уже знал ответ на свой вопрос. — Я хочу расстаться с тобой, — прозвучал ее ответ как гром среди ясного неба. Руки разжались сами собой. Сил не было. Все цвета стали неяркими, а звуки словно кто-то приглушил. Леша сделал несколько шагов назад. За ним стояло кресло. Наткнувшись на него, он просто рухнул в него, не видя ничего перед собой. Лишь ее слова были у него в голове. Он был разбит на тысячу мелких осколков. Ксюша была разбита ни меньше, чем он. Но кому-то из них нужно было это сделать. Так нельзя жить, постоянно испытывать друг друга на прочность. Это мучительно. — Будь счастлив, — только и смогла она сказать, борясь с желанием кинуться к нему в объятия. Когда входная дверь закрылась за ней, Леша произнес: — Разве я могу быть счастлив без тебя? Тишина комнат стала ему ответом.

***

-Ксюха-а-а!.. — бежала к ней навстречу Лида. — Ты вернулась к нам! Наконец-то! Я так скучала по тебе, подруга! — чемодан выпал из рук Ксюши, когда подруга кинулась ей на шею, едва не задушив в своих объятиях. За Лидой шел ее жених — Валера. Их свадьба должна была состояться через пару дней. Именно к этой дате так старалась успеть Ксения. — Ребят, я так по вам скучала. Вы даже не представляете как сильно я скучала! — светилась от счастья она. Ее улыбка была искренней и открытой. Как в детстве. — Привет, Ксюш. Рад, что ты вернулась. Этот год был тяжелым… Лида строго посмотрела на своего возлюбленного. Тот мигом перевел тему в другую сторону. Едва не проговорился. Но Ксюша все равно поняла о ком он вел речь. Как бы не хотелось, но мысль о Леше не давала ей покоя. Им придется увидеться. Рано или поздно, но придется. А что ему сказать при встрече, Ксюша так и не придумала. — Ребят, спасибо, что встретили меня в аэропорту. Мама с дядей Мишей сейчас за границей. — Да, мы в курсе. Их командировка продлится еще пару месяцев. Большой объект к сдаче намечается. — Да. И я об этом. — Ну раз все рады друг другу, то может быть уже пойдем к машине? — обняла их Лида за плечи. — Ты вещи все забрала? — посмотрела она на Ксюшу. — Да. Все забрала. Можем ехать. — Супер. Валер, веди нас к своей «малышке». Это он у нас так машину величает, — шепнула между делом подруге девушка. Ксюша лишь улыбнулась. Ее взгляд неосознанно искал того, кого сейчас не было в этом зале. И тому виной была лишь она сама. В доме Агаповых, где теперь жила ее мама с дядей Мишей и их общими детьми, царила идеальная чистота и оглушающая тишина. — Он переехал, — услышала она за своей спиной голос Валеры. — Не живет здесь. Снял квартиру в городе. — Ясно. Я в комнату пойду, чемодан нужно отнести. Уже на лестнице она услышала разговор Лиды и Валеры, которые думали, что Ксюша ушла. Подруга отчитывала своего жениха: — Может хватит уже напоминать моей Ксюхе об этом ревнивом придурке? Не видишь как ее это задевает?! — А что я такого сказал? Я же не проговорился о том, что он начал встречаться с девушкой! — И даже не думай об этом ей сказать! — А что, ты предпочитаешь, чтобы она узнала об этом на нашей свадьбе? Лешка, наверняка, придет туда с этой… Мариной. — Он же не совсем идиот, чтобы прийти на наш с тобой праздник с этой курицей. Ксюшка этого не переживет. — Они расстались год назад. Должны были уже все пережить. — Должны, да не обязаны, — парировала ему филигранно Лида. — Она все еще его любит. Я вижу это в каждом ее движении. — И что будем делать? Молчать? — Пока молчать. Я придумаю как ей все рассказать. — Как скажешь, — согласился с ней Валера. — но у тебя всего лишь пара дней, чтобы ей все рассказать. Парочка утихла. Ксюша и не заметила как прислонилась к стене. Ноги не держали ее. Еще немного и она бы скатилась по лестнице вниз, не удержавшись. Оставив чемодан у себя в комнате, девушка подошла к двери, что была напротив ее. Проведя рукой по матовому стеклу, она прислонилась щекой к его прохладе: — Я вернулась… любимый мой. Друзья были правы — она все еще безустанно любила Лешу. Ребята не оставили ее в тот день одну и уехали от нее лишь далеко за полночь. Лида же и вовсе порывалась остаться с ней в этом огромном доме, чтобы Ксюше не было так страшно и одиноко в нем. Но девушка мужественно отказалась от предложения. Нужно учиться жить в одиночестве. Заперев двери, она сварила себе какао на ночь и ткнула кнопку пульта от телевизора. Там показывали какую-то ночную ерунду. Шум и мельтешение на экране заглушали ее собственные мысли и становилось как-то полегче. Но сквозь голоса из телека Ксюша все же смогла услышать и различить скрежет ключа в замочной скважине. Сразу вспомнились воры, которые когда-то забрались сюда и пришли прямо к ней в комнату. Воспоминания пробудили дрожь и тело заколотил озноб. Кто бы это мог быть? Неужели, мама с дядей Мишей вернулись пораньше? Не должны… они бы заранее предупредили ее, если бы их планы изменились. К двери она подошла на цыпочках. Замок вот-вот должен был открыться. — Кто там? — не решилась она подойти к ней вплотную. — Я. Леша. Все внутри оборвалось. Уж, лучше воры что ли… — Пустишь или так и будешь под дверью как пса держать? — услышала она сталь в его словах. Он был груб и несдержан как и в их первые встречи тогда, в универе после шести лет разлуки. Открыв дверь, Ксения отошла, пропуская незваного гостя в дом. Лешка совсем не изменился. Такой же высокий, чуть больше возмужавший… и чертовски красивый. Он провел рукой по своим все еще длинным волосам, заводя их назад. Они все также его не слушались — упали тут же обратно, закрывая немного глаза. — Привет. Вернулась? — Да. — С возвращением тебя. — стянул он с ног ботинки и переобулся в домашние тапки. Порядок тети Лены был неприкосновенен в этом доме. — Мне сказали, что ты здесь больше не живешь. Снял квартиру. — Верно, — прошел он мимо нее на кухню. — не живу. Приехал за оставшимися вещами. Какие-то проблемы? — от каждого его слова веяло холодом. Он словно стал человеком-зимой, коснувшись которого можно было запросто умереть от переохлаждения. — Нет. Не проблем. Какие у нас могут быть проблемы? — И то верно, Миронова. Нет нас — нет и наших проблем. Все легко и понятно. — Почему ты мне грубишь, Агапов? Ты все еще злишься на меня? — Я? На тебя? — подошел он к ней. От его близости стало в секунду жарко как в пустыне. — А должен? — Держи дистанцию, пожалуйста! — отстранилась от него Ксюша, боясь, что не справится со своими чувствами к нему. — А что? Что-то еще чувствуешь ко мне? — он смотрел на нее недолго. — Прости, если огорчу, но у меня к тебе уже давно все перегорело. — Спасибо, что просветил. Ключи у тебя есть, сможешь уйти сам, когда заберешь все, что тебе нужно. А я лучше пойду спать. — заторопилась она сбежать от него. Его открытое безразличие к ней больно било и оставляло огромные раны на сердце. Нужно сбежать от него, чтобы хоть как-то пережить это. — А кто сказал, что я собираюсь уезжать из отчего дома на ночь глядя? — полетел ей вопрос вслед. — Ты останешься здесь на ночь? — не могла она поверить в услышанное. Ей просто не пережить тот факт, что он будет находиться так близко и так далеко одновременно. — Именно. Помнится, моя комната все еще числится за мной. Из нее еще не сделали склад забытых вещей. — Тогда я лучше лягу наверху. — Боишься? — Чего? — Своих чувств ко мне. Боишься, что не удержишься и прибежишь в мои объятия. — читал ее как открытую книгу Агапов. — Ты ошибаешься! — врала ему она в ответ. — У тебя уже появилась та, которая бежит в твои объятия. — А-а-а… так ты в курсе про Марину? — полоснули его слова по сердцу. Захотелось завыть, словно побежденный и раненый зверь. — Слышала что-то от ребят… — А когда увидишь, то и вовсе обалдеешь. — Не собираюсь я на нее смотреть! — на секунду потеряла свое самообладание Ксюша, выдав истинные чувства к нему. — А что так? — наклонился к ней Алексей. — Ревнуешь? — Нет. — Врешь! — провел он пальцем по ее отросшим за год локонам. Она стала походить на лесную хрупкую нимфу. — Ты просто кипишь сейчас от злости и ревности. Я вижу это. — Какая тебе разница, о чем я думаю и что сейчас чувствую?! — Никакой. Просто стало интересно… всего лишь на секунду. Чайник вскипел и щелкнул. — Я передумал. Чай пить не буду, пойду к себе. Лягу спать по-раньше. Пока, сводная сестрица! — помахал он Ксюше рукой. — А мне что теперь на улице спать что ли из-за него? — топнула она ногой.

***

Сон не шел. Перевернувшись уже тысячу раз, Ксюша не выдержала и встала с кровати. Подойдя к двери, она прислушалась. В коридоре тишина. Во всем доме ни шороха. — Нет, я не подойду к его двери ни за какие коврижки! Даже из комнаты не выйду! Ну и что, что он в паре метров от меня. Совсем ничего. И я не хочу идти к нему. Мы расстались и у нас все закончилось, — уговаривала она себя. Но уговоры не помогали. На цыпочках она выбралась из комнаты. В комнате Леши было темно. Свет не горел. «Он, наверняка, уже спит. Нужно и мне вернуться в свою комнату!» Руки без ее приказа приоткрыли дверь — не заперта. На кровати пусто — никого. — Где же ты? — прошептала удивленно Ксюша. Она почувствовала его своей спиной. Он прижался к ней, подкравшись. — Я здесь, — прошептал он со всей нежностью ей в ответ. Замерев, Ксения не решалась посмотреть на любимого. Повернуться к нему и признаться в своих чувствах. — Искала меня, малышка? — положил он руки ей на плечи. — Что, мысли обо мне не дают тебе уснуть? — Нет. Просто не спалось. — Врешь! — неспешно проговорил он ей в ответ. — Как и то, что разлюбила и забыла меня. — Но ты же смог. С чего бы у меня это не получилось бы? — Уверена? — и он коснулся ее шеи своим поцелуем, обжигая ей кожу. — Получилось меня забыть? — вновь поцелуй чуть выше, касаясь мочки уха. По коже пробежали мурашки. — Ты дрожишь… — Так, хватит! У тебя есть девушка! — вырвалась она из его объятий и оказалась внутри комнаты. Леша и глазом не моргнул. Зашел за ней и запер дверь на ключ. — Что… что ты делаешь? Открой ее сейчас же! — И не подумаю. Эта дверь открывается только тем, кто говорит правду. А ты мне лжешь. — В чем же это? — Во всем. В том, что забыла меня. Раз! — загнул он один палец на своей руке. — Два! Что не ревнуешь меня. — новый загнутый палец. — Три — то, что разлюбила меня. — всего два свободных пальца. — Четыре!.. — И что же у тебя под четвертым пунктом? — округлила грудь колесом и с вызовом подалась она вперед, уперев руки по бокам. Агапов лишь улыбнулся, увидев ее воинственную позу. — Четвертое твое вранье — то, что ты меня не хочешь и то, что мои объятия оставляют тебя равнодушной ко мне. Он прав. Он во всем был прав. Чертов, Агапов! — А пятое? Что тогда будет пятым пунктом? — уже без вызова задала она ему вопрос. — Пятое… пятое вранье — это то, что я смог тебя разлюбить. Из глаз Ксюши полились слезы. Подбежав к нему, она обняла любимого. Вся та нежность, которая была в ней, принадлежала лишь ему одному. Она уже практически забылась в его объятиях и поцелуях как вспомнила о его девушке — Марине. — Стой, Леш! Леша, стой! — оттолкнула она его от себя. — Так нечестно. По отношению к твоей девушке. Ты ее обманываешь. Я так не смогу. — Ты о моей девушке, которую никто не видел. — В смысле? — не поняла его Ксюша. — Помнишь, вы как-то с Лидой решили меня разыграть, когда ты притворилась пьяной на ее дне рождении? — Да. И что? — А то, что тогда ты просила свою подругу тебе подыграть, а теперь я попросил своего друга Валеру распространить ложный слух перед твоим приездом о моей якобы новой девушке. — Ах, ты гад такой! — поняла все она. — Я просто хотел кое-что проверить. — И что же это? — Осталась ли твоя любовь такой же сильной как и моя к тебе. — И что? Проверил? — Да. — И какие выводы? — Будешь моей женой. — По-моему, предложение руки и сердца не так делают. Ты не думаешь? — А я разве говорил про предложение? — вскинул брови в своем фирменном стиле Агапов. — Предложение подразумевает под собой выбор. А у тебя этого выбора нет, родная. Ты станешь моей женой. — Я уже говорила тебе как люблю и как сильно соскучилась по тебе, Агапов? — Нет, — подхватил он ее на руки, неся в сторону постели. — но у меня есть идея как нам это исправить.