Подростковый возраст...

Запах медикаментов врезается в нос, Антон еле-еле открывает глаза и видит все расплывчато. Взгляд фокусируется и перед ним встаёт самая обычная палата в больнице. Белые стены как в психушке, кровать которая одиноко стоит по середины комнаты, перед ней белая дверь. Рядом с кроватью стоят тумбочки на которых стоят куча медикаментов и рядом лежит телефон, кольца, браслеты и наушники. Дверь открывается, и перед парнем появляется врач. — О проснулся наконец! — с улыбкой на лице сказал врач — Я Алексей Сергеевич Щербаков, твой лечащий врач. Как твое самочувствие? Что-то болит? — Да, голова немного болит и все тело вместе с ней. — Хорошо сейчас тебе принесут обезболивающие, а пока может есть какие-то пожелания? — спросил он у меня. — Да, воды если можно. — Конечно можно! — сказал врач и вышел из палаты. Антон начал вспоминать что произошло. Последнее что он помнит это нависающего над ним Сергея Вячеславовича и Арсения, который отправлял Артонова к директору. Его мысли прервала зашедшая в палату молодая медсестра. — Так ты Антон Шастун верно? — спросила она. Парень кивнул. — Вот твои лекарства и вода, прямо сейчас пей. Он выпил 5 таблеток, и медсестра двинулась к выходу. — Кстати к тебе там посетители, впустить их? — с улыбкой спросила девушка. Это было удивление для Антона. Он не хотел сейчас никого видеть, а особенно маму. — Ну да, давайте — с озадаченностью ответил я. Медсестра вышла и что-то кому-то сказала. Дверь закрылась. Через минуту в неё постучали и открыли, не услышав возражений. Это был не Павел Алексеевич, не мама и даже не Арсений Сергеевич с Сергеем Вячеславовичем. — Серый? Дима? — с шоком, не веря только и смог проговорить юноша. — Привет Тох! Да это мы. — ответил Позов. — Как самочувствие? — подойдя ближе спросил Матвиенко. — Да нормально вроде. А вы что здесь делаете? — не отойдя от шока, поинтересовался мальчик. — Мы приехали доучиваться 11 класс в нашей школе в том же классе, тебя мы там не нашли и поэтому спросили у Павла Алексеевича где ты. — начал Серый. — А он сказал, что ты в больнице, вот мы и приехали проведать тебя. А ты что не рад нам? — закончил Дима. — Да очень рад, просто неожиданно. — ответил он. — Так и знал, что тебя нельзя оставлять. Знал, что Артонов не оставит тебя в покое! — грозно выразил армянин. — Стоп! А с чего вы взяли что это Артонов? — спросил парень, закусывая нижнюю губу до крови. — Нам Арсений Сергеевич сказал, да и кто ещё это мог сделать как не он. — ответил Димка. — Арсений? — и тут Антон вспомнил те самые голубые глаза, которые со страхом и волнением смотрели на него в тот день, пока он не потерял сознание. — Да, ты шо, глухой что ли?! Кстати он ждёт в коридоре, по-моему, сидит там с самого утра. — сказал Серый. — Серьезно? — услышав это брови поплыли на лоб, а глаза чуть ли из орбит не вылетали. — Ладно Тох, мы пойдем уже, нам ещё в школу надо. Да и Арсений ждёт. — подмигнулв Серёге, сказал Дима — Мы позже придем, и всё нормально, не спеша обсудим. — До встречи! — коротко попрощался шатен, и дверь закрылась. (Господи…ну что он здесь делает, я же ему никто, зачем ему знать моё самочувствии?) — мысли Антона. Тут дверь открывается, а сердце тем временем пропускает пару ударов. В палату заходит ранее упомянутый Арсений Сергеевич. Юноша смотрит на него. Прямо в глаза. И он смотрит. — Привет, Антош, как ты? — задал банальный вопрос Попов. — Всё хорошо! А вы что тут делаете? Почему не в школе? — точно также задал вопрос мальчик. — Да вот решил проверить как ты, всё ли нормально, привёз вот угощений тебе. — объяснил Арс. (Боже он что за меня волнуется?!) — Понятно. И спасибо за угощения. — кратко попытался продолжить он. — Да на здоровье — ответил мужчина. Тут наступила тишина, но её прервали. — Антош, я как учитель хочу все-таки знать. Что случилась в тот день? Почему началась драка? — положив свою руку на тонкую кисть парня спросил Арсений, смотря прямо в глаза что бы… Что бы что? Увидеть грусть или что бы не соврал? Да хуй его знает. Но я знаю лишь одно, что это самое лучшее что я видел в своей жизни. Эти голубые словно алмазы глаза, которые стоят больше всего на свете. Стопе! Когда ты стал романтиком?! Так ещё и сам с собой начал говорить. Вот придурок. СУКА! ТЕПЕРЬ походу точно влюбился. Подросток опустил взгляд вниз, начиная разглядывать одеяло, как будто это так интересно. — Антон, если не хочешь говорить мне, то ладно, но скажи Павлу Алексеевичу, он волнуется не меньше меня и Сергея Вячеславовича. Да и с Артоновым надо что-то делать, причину он не говорит. Вся надежда на твой голос. — брюнет сжал руки парня сильнее думая, что это ему поможет быть чуть смелее. — Да нет, что вы, я бы сказал вам, просто это личное — не поднимая взгляд сказал парень. — Ладно, если захочешь поговорить сразу приходи, если конечно доверишься. А я выслушаю и помогу. Главное не бойся просить помощи. — с этими словами Арс потянул руку Антона на себя и обнял его. Антон уткнулся носом в плечо Попова, и потихоньку начал вдыхать запах миндального геля для душа и дорогого парфюма. И это так нравились Тоше. Он почувствовал лёгкость, как напряжение камнем упало с него освобождая словно птицу. Антону показалось на секунду что Арсений — это папа ведь запах был похож. Он его помнит до сих пор. И готов утонуть в нём. Шатен даже не замечает, как по щеке скатывается слеза, и падает на футболку учителя. Также скатывается и вторая, но уже по другой щеке. Шастун начинает хлюпать носом, и конечно же это не остаётся не замеченным. Брюнет немного отодвигает от себя парня и смотрит прямо в покрасневшие глаза. Из-за слёз она стали ещё зеленее и теперь не как болото, а как летняя трава. Он аккуратно протягивает руку к лицу парня и большим пальцем вытирает слезы. — Я, наверное, пойду. Тебе надо отдыхать, и… подумай пожалуйста над моими словами. — говорит мужчина, выходя из палаты. Арсений не понимает, что происходит: Почему он плакал? Неужели сказал, что не то? Что-то меня к нему притягивает… У Антона было тоже не мало вопросов: Почему он волнуется? Зачем предлагает помощь? Нахуя обнял? И сука зачем такой сексуальный?