Подростковый возраст...

Антон лежит с этими вопросами ещё час, пока в палату не зашёл никто иной как Алексей Сергеевич. — Ну как самочувствие? Голова прошла? — пытается узнать врач, подходя ближе к кровати. — Вроде бы нормально всё, а когда меня выпишут? — задаёт вопрос юноша. — Ну смотри, у тебя черепно-мозговая травма, сломано пару рёбер и синяки да ссадины. Ну как минимум две недели. — ответил Алексей. Я только кивнул. — Точно не на что нет жалоб? — сощурив глаза спросил Алексей. — Точно — только и ответил подросток. Светловолосый мужчина, ещё раз сверив меня взглядом, вышел из палаты. (Курить хочется) (И есть) — но обед он проспал, а до ужина далеко. Он вспомнил об угощениях, которые принёс учитель. Там были зелёные яблоки, шоколадные батончики, грушевый сок и… (О боже… как он угадал?!) Чудо клубничное. Мальчик сразу же взял молочный коктейль, вставил трубочку, и о боги, какой божественный вкус клубники. Жалко, что только один коктейль, далее я взял яблоко, укусил, (и опять он угадал) оно кислое и очень сочное прям как я люблю. Юноша наелся. Хотя бы одну потребность устранил. А курить сука хочется! Только где блять может покурить парень семнадцати лет, без единого вопроса? Правильно, хуй его знает. Скучно… Очень скучно… Через чур очень скучно… Точно есть же телефон и наушники. Взяв телефон, я не увидел не одного сообщения и ни единого звонка за всё время в больнице. Но это не удивляет. На телефоне 81%, это хорошо, взял наушники и воткнул их в разъём, (да там был разъём для наушников так как это старый телефон, хотя без трещин что удивительно) начал подбирать музыку, хотелось чего-то не сильно грустного. «Трахаться» Недолго думая включил ее. Давай будем трахаться, но не влюбляться Мне разбили сердце, я хочу потеряться Давай будем трахаться, но не влюбляться Послала всех нахуй, я хочу отъебаться. Ему она нравилась. Нравился смысл. Голос. И то что он хочет тоже потеряться из этой жизни. Забыть все что было и перестать об этом думать. Если бы ни цель, уебать от сюда нахуй в другой город, и начать жить нормально, то Антон давно бы вскрыл вены или спрыгнул с многоэтажки и желательно не выжил. Но он старается об этом не думать. На лице улыбка, но эмоций нету И так много фальшивых этих людей на свете Когда им че-то надо — они пишут в директе Когда тебе хуево, — то их типа и нету. И тут правда. У Шастуна не было эмоций очень давно, только фальшивая улыбка которую он натягивал что бы никто не подумал, что в его жизни полная хуйня. Но сегодня эмоции полились из него, прямо на футболку англичана. Помогало. Антон сильный — справится. Нихуя… Не справится. И вот он лежит, закрыв глаза, просто следует жизни и не думает, что будет дальше, ему это не надо. Не доверяй никому, не доверяй никому Не доверяй никому, не доверяй никому Не доверяй никому, не доверяй никому Не доверяй никому, не доверяй никому Антон много раз кому-либо доверял. К примеру одноклассникам. В классе 6-7 они подходили к нему и говорили, что хотят подружить и после уроков будут ждать его за школой. Он приходил, и они там его и в правду ждали, но совсем не затем что бы просто погулять, один из них начинал бить Антона до ссадин, до крови, а все остальные просто смотрели и смеялись. Или, когда в 9 классе один парень позвал его в туалет, типа покурить, но там опять же подвох, которого Антон скорее не ждал, но задумывался об этом. Двое схватили его за руки и одну выставили вперёд перед Максом, он задрал рукав и достал из кармана нож бабочку. Он начал выводить на запястье буквы. Шастуну было больно. Очень больно… Он пытался вырваться, но хватка была сильная не зря его держали самые сильные в классе. И через минуты 5 на руке были выведены 5 букв « ПИДОР » Из раны ручейком бежала кровь. Но это был не конец. Они до сих пор его держали. Артонов вынул сигарету из рта которая почти сгорела до фильтра и потушил рядом с последней выведенной буквой на запястье. Это выглядело примерно так « ПИДОР. » После этого у Антона до сих пор этот шрам на руке который он старается прятать. Пару таблеток для сна, чтобы просто поспать Мы говорили тогда, что это навсегда Это уже не любовь, была привязана И я отрезала нити — трансформация. Даже странно осознавать, что и это правда, хоть в тексте говорится про наркоту, но шатен принимал снотворное, когда не мог заснуть из-за шума на кухне. Из-за мужиков которых приводила мама. Из-за соседей, которые долбили чем-то металлическим по батареям Из-за мамы, которая и была организатором этого концерта из пьяных смешков, громкой ругани и соседей которых это не устраивало. Шастун дёргается и открывает глаза, когда до его руки дотрагиваются. Над ним нависал Серёга, а с ним в палате Арсений Сергеевич, Сергей Вячеславович, Павел Алексеевич, и Димка. Мальчик вынул наушники из ушей. Как хорошо что он избавился от всеми любимой привычки, подпевать под песню. — Ну что боец, не хило тебя разукрасили. — начал классный руководитель. — Паша! — в один голос отозвали учителя. — И я вас рад видеть — сказал парень, закатывая глаза. — Антон, не сказали, когда выпишут? — спросил Димка. — Через недели две, а может и меньше, когда легче станет. — ответил он. — Да уж, хуёво. — сказал Серый за что получил подзатыльник от Павла Алексеевича. Шатен усмехнулся. Он был рад что хоть кто-то пришёл навестить меня. Так мы просидели часа два, и слушали истории Серёги и Димы из которых я выяснил что переезжали они в Москву, жили рядом, учились в одном классе и очень скучали по мне. Я им благодарен за то, что не забыли меня.