flirting on the timeline

      «Джордж» — смех Дрима мягко звучит сквозь динамики, а голубой свет создает небольшую тень его лица, практически вплотную прижатого к телефону. «Ты полный идиот.»       Парень останавливает видео, зарывается лицом в подушку и кричит.       Он нашел видео «Дрим зовет Джорджа идиотом пять минут подряд», и включил его, не задумываясь ни на секунду. Оно показалось в его рекомендациях, и брюнет посмеялся, думая, мол, «что это за херня?», но все же нажал на него, не зная, что его ждет.       Он посмеялся с визгов и хихиканья Дрима, которое перетекло в мягкий голос, зовущий его, Джорджа, имя. И когда тот тихо сказал: «Ты такой идиот», впуская в интонацию огромную кучу значений; парень ощутил, как чувствует ее на своем теле.       А в комментариях, конечно, разрастается хаос. «ДРИМ БУКВАЛЬНО ПОД КАБЛУКОМ БОЖЕ ВЖМЗДЗДМА» «все чего я хочу чтобы кто-то звал меня идиотом так же как дрим зовет джорджа идиотом </3» «джордж реально обвел дрима вокруг пальца господи боже» «нет, окей, почему дрим говорит что он идиот так…»       И это видео — не единственная нарезка. Фанаты успели наделать кучу клипов с нового видео Дрима и склеили их с более старыми моментами со старого стрима Карла, когда Джорджа представили публике в первый раз, выпуская кучу нарезок с самыми разнообразными названиями.       И, конечно же, будучи известным мазохистом, он заставил себя просмотреть все. Это отняло довольно много времени, так как каждый раз, как Джордж слышал свое имя, исходящее из уст Дрима с мягким «идиот», ему приходилось нажимать на паузу и искать что-то, что можно ударить.       Разумеется, он в курсе его чувств к стримеру, аж зубы скрипят. Но из-за того, что их дружба теперь известна публике, ставки стали лишь выше. Люди постоянно замечают их динамику, которая просто полна флирта, твитят об этом, приписывая тон индикатор «полушутка». Комментарии по типу «а мы уверены что они не встречаются?» также становятся обыденностью. Но что точно убивает Джорджа, так это гребаный фанарт.       Рисунки их персонажей в Майнкрафте, идущих за руку по игровой траве, каким-то образом превратились в реалистичные шедевры. Рисунки, где уже они сами смеются, улыбаются, обнимаются, где нарисованный Джордж запускает руки в золотистую шевелюру Дрима. И настоящий Джордж больше всего на свете хочет того, что, фанаты думают, у него уже есть, и это заставляет его хотеть еще больше, чем раньше.       Вздохнув, парень запускает руку в волосы и кладет телефон себе на грудь. Куда же, блять, он себя привел-то вообще? Было бы ему проще, если бы он вообще не отвечал на тот твит? Не отвечал на сообщение в личке? Ему нравится думать, что да, но где-то в глубине души Джордж понимает, что он бы пережил любую боль и любую тоску, только чтобы услышать, как Дрим по-особенному зовет его имя, так, как может только он.       Внезапно его телефон вибрирует, вытаскивая брюнета из мира грез. Карл: хэй джордж готов к стриму со мной и кью в 10?       Улыбнувшись, он чувствует, как тяжелый груз внутри него становится чуть легче.       После его «дебюта» на публику как друг Дрима в новом видео последнего, Карл и Квакити решили, что будет честно, если он будет появляться и на чужих стримах. То видео с тэгом вышло чуть больше недели назад, и Джордж уже успел появиться на одном стриме Алекса, и на двух — Карла.       Брюнет думал, что это будет ужасно — быть на виду сотен тысяч зрителей — и это до сих пор так. Но Карл и Квакити настолько приветливы, что их энергия и легкость в общении позволяют ему расслабиться и почти забыть, что его слушают тысячи зрителей. Вскоре Джордж смог влиться в их компанию безо всяких проблем. Ему нравится общаться с ними, и, что самое удивительное — Карлу и Кью тоже.       Что он просто обожает показывать кое-кому прямо в лицо. Джордж: карл стримит в 10 будешь там? Я да Джордж: и под тем что я буду там я имею в виду на стриме потому что карл пригласил меня <33 Сапнап: ты чертов демон. Джордж: увидимся в десять <3       Планом стрима было исследовать Dream SMP и, возможно, построить дом для Джорджа, так как его официально добавили в белый лист сервера. Он и Карл болтали обо всем, пока добывали материалы, доставая грибные блоки и розовую глину из какого-то сундука. Они не планировали делать что-то определенное, надеясь, что если они поставят разные блоки на землю, идея придет сама собой.       И едва прошло десять минут со стрима, телефон брюнета начинает звонить.       Взглянув на него, Джордж видит на нем имя Сапнапа и морщится.       — Это важно? — спрашивает Карл. — Ты можешь заглушиться и ответить, если нужно.       — Нет, — парень отклоняет звонок, проводя пальцем по экрану. — Все в порядке.       Но всего через пару секунд телефон снова разражается рингтоном.       — Ты уверен?       Фыркнув, Джордж снова сбрасывает звонок и отправляет Нику короткое сообщение: «ты забыл что я на стриме, мудак?», после чего заглушает уведомления.       — Ага. Клянусь, это не важно.       — Угу, — хмыкает Карл, и голос его звучит несколько иронично.       Британец переводит взгляд на второй монитор, где воспроизводится этот же стрим, но без звука, и видит, как лицо Джейкобса озаряет небольшая ухмылка.       — Что?       — Да нет, ничего. Это же не Дрим, верно я говорю?       — Нет, не он, — и с этими словами Джордж чувствует небольшую вину, хотя и говорит правду. — Это просто мой друг, который любит раздражать людей.       — Да что ты? — Карл несколько удивлено смеется. — Я просто не удивлюсь, если это реально Дрим. Он не любит оставлять тебя один на один с нами.       Парень краснеет.       — Что? О чем ты говоришь?       — О том и говорю. Дрим ужасный собственник, когда дело касается тебя.       — Собств… — он запинается. — Заткнись, это действительно был не Дрим, клянусь.       — Да? — ухмылка снова появляется на лице Карла. — Докажи.       Словно по волшебству, телефон агрессивно жужжит, а на экране загорается имя Сапнапа. Вздохнув, Джордж закатывает глаза.       — Ладно, — он принимает звонок.       — Наконец-то, блять! — орет Ник из динамиков, и Карл издает удивленный звук.       — Это не Дрим.       Брюнет фыркает.       — Говорил же.       — Привет! — практически орет Ник, чтобы микрофон его друга уж точно смог передать звук. — Меня зовут Сапнап, и мне так жаль, что из-за Джорджа мы так долго не могли поговорить, любовь моя!       На стриме же Карл сидит в абсолютном шоке, покрытый румянцем.       — Любовь моя?       — Да, прости, забыл сказать: он безнадежно влюблен в тебя. Сделаю тебе услугу и еще раз разлучу вас.       — Подожди, Джордж…       Парень все же завершает звонок, нажимая на красную кнопку, и фраза Ника обрывается на половине.       — Кто, черт возьми, это был? — спрашивает Карл, сидя с абсолютно красным лицом.       — Его имя Сапнап, — вздыхает он. — Прости, он несколько…       — Позвони ему.       Джордж моргает.       — Чего?       — Позвони ему! — повторяет Джейкобс, легко смеясь. — Будет весело, ну давай!       Он неуверенно переводит взгляд со стрима Карла на контакт Сапнапа, который до сих пор высвечивается на его телефоне. Где-то внутри Джордж чувствует, что идея ужасная, но все же сдается.       Ник поднимает трубку после первого гудка.       — Ты — маленькая сучка, я, блять…       — Сапнап! — восклицает Карл. — Любовь моя!       Он тут же понижает голос, и шепчет так, что микрофон британца едва улавливает его слова.       — Что за хуйня, — давится Ник. — Я ведь реально влюблен в него.       И, после того, как он оправляется, Сапнап и Карл тут же находят общий язык. Это даже стыдно, что, вообще-то, Ник — друг Джорджа, но он сам в итоге оказывается третьим колесом.       Джейкобсу тут же не нравится качество звука из телефонных динамиков, поэтому он добавляет техасца в друзья в Дискорде (он практически плачет, отправляя брюнету кучу сообщений, состоящих из случайного набора текста) и затем — в звонок, который транслируется на стриме.       И почему-то с гораздо лучшим звучанием Ник приобретает уверенность, честно признаваясь, что он огромный фанат Карла. Вместе с этим уходит стыд, и вот он уже спокойно флиртует со стримером, а тот и не против; в эфир идет бесконечная куча шуток и подколок, словно от подростков.       Молча слушая этих двоих и пытаясь не вывернуть желудок, Джордж выстраивает свой дом. Он будет абсолютно не удивлен, если к концу стрима они будут готовы обменяться клятвами.       В середине того, как они выбирают между дверьми из ели или из темного дерева, из Дискорда приходит маленький звоночек, и внимание британца перемещается на маленькую аватарку сопящего мальчика, который присоединился к их звонку. — Дрим.       Все остальные звуки мгновенно превращаются белым шумом, разговор Карла и Сапнапа, перемежающийся смехом, становится фоновым.       Дрим смеется. — Джордж.       Он даже не понимает, что ухмыляется; шарик теплой энергии тут же распространяется по всему его телу — от его груди до кончиков пальцев. Чувствуется, будто Джордж выпил горячий шоколад в заснеженный день; словно тепло и оживленность бегут по его телу с каждым глотком дымящегося молока и какао. Он даже не понимал, что ему было холодно, но, услышав голос Клэя, все тело брюнета буквально запышало теплом.       — Как ты? — спрашивает парень, желая лишь услышать его голос. Услышать, как он своим акцентом мягко проговаривает слова, пока стример рассказывает в подробностях, что произошло за день. Как его тембр бархатно отзывается в наушниках, и каждое слово звучит чуть шепеляво, что Джордж просто обожает.       — Хорошо, — в голосе стримера слышна улыбка. — Работал весь день, так что немного устал, но я в порядке. А ты как?       — Неплохо, — говорит он, поджимая колени к груди. — Теперь лучше.       — Теперь лучше? — в голосе Дрима абсолютно точно можно услышать иронию.       — Ты…       — Эм, ребят, — вмешивается Карл. — Вы же понимаете, что мы с Сапнапом все еще тут, да? И что нас смотрят, эм… сто пятьдесят тысяч человек?       Джордж тут же краснеет, благодарный тому факту, что камера направлена на Джейкобса, а не на него.       — Да, конечно, — кашляет он. — Мы просто разговаривали.       — Ага, — Ник так же присоединяется к ним. — Мы слышали.       — Так, стоять, — говорит Клэй, только сейчас заметив, что с ними сидит еще один человек. — А ты кто такой?       Техасец фыркает, и Джордж понимает, что напряжение между ними растет, начиная понемногу паниковать.       — А, да так, никто. Всего лишь лучший друг Джорджа уже как два года. Приятно познакомиться, бро.       — Лучший друг? — переспрашивает Дрим, становясь заметно тише. — Он никогда не говорил мне о тебе.       — О, да что ты? — с небольшой агрессией переспрашивает Ник, и парень сжимается, отчаянно пытаясь подобрать слова, чтобы вступить в разговор, и прекратить их небольшую перепалку, пока она не переросла во что-то большее. — Интересно. Хотел бы я сказать то же самое, но, к сожалению, он практически не затыкается, когда речь заходит о те…       — Сапнап! — наконец-то кричит британец. — Дрим, это Сапнап. Сапнап, это Дрим. Замечательно, что вы наконец-то познакомились, но, пожалуйста, мы можем вернуться к строительству моего грибного дома?       Повисает тишина.       — Окей, да, конечно, — говорит Карл, спасая всех от неловкого молчания. — Темный дуб или ель, Джордж?       — Ель, — он выдыхает. — Давай будет ель.       Остаток стрима проходит просто замечательно. Они достраивают дом для Джорджа, Карл зачитывает подписки и донаты, а Дрим и Сапнап более не устраивают конфликты. Правда, Клэй говорит заметно тише обычного.       После практически четырех часов, Карл наконец заканчивает стрим, прощаясь со зрителями и последний раз за сегодня благодаря за все подписки и донаты. После этого он просит Ника написать ему позже (что сопровождается еще большим количеством сумасшедших сообщений) и быстро покидает звонок. Остальные тепло прощаются с ним и просят отдохнуть, после чего остаются лишь Сапнап, Дрим и Джордж.       — Ладно, — говорит Ник, прокашлявшись. — Думаю, я тоже пойду. Было приятно познакомиться с тобой, Дрим.       — Ага, — бормочет тот. — Мне тоже.       — Напишешь мне потом, ладно, Джордж? Устал от того, что ты мне не отвечаешь.       — Прости, Сап, — говорит тот, замечая тишину от Дрима. — Напишу.       Ник тоже покидает звонок, оставляя их наедине.       — Итак.. — Дрим наконец говорит хоть что-то.       — Итак?       — Сапнап.       Джордж стонет.       — Я бы сказал, что обычно он не такой, но это ложь. Удивительно, что меня вообще замечали во время стрима.       И он ждет привычного смеха от Клэя, но не получает даже легкого хмыка.       — Вы двое достаточно близки, если честно, — говорит он вместо этого. — Он сказал, что вы знакомы около двух лет?       — Ну, да, — брюнет теребит шнурок на худи, чувствуя, что атмосфера слишком странная, напряженная. — Он утрирует, на самом деле около года или что-то вроде этого. Вообще, мы встретились в ответах под твоим твитом. Ругались насчет яблочного и апельсинового сока, вся херня. Не знаю, как он вообще стал моим лучшим другом, но, полагаю, чудеса случаются.       — Оу. Круто.       Окей, что за хуйня? Почему Дрим так… напряжен, будто пытается говорить на языке, которого не знает? Что уже странно, поскольку в последний раз, когда Джордж проверял его, он говорил на английском вполне нормально.       — Ага, — Клэй прочищает горло. — Круто что вы хорошие друзья… все такое.       И тогда что-то щелкает.       — Ох. Так ты ревнуешь.       — Что? Нет!       На смену тревоге и смущению пришло удовольствие, и Джордж ухмыляется.       — Ты точно ревнуешь.       — Я не ревную, — настаивает стример. — Конечно, ты можешь иметь друзей, кроме меня, почему это вообще должно меня волновать?       — Ну разумеется, — британец даже не пытается скрыть насмешку в своем голосе. — Тебя заботит, что ты не мой любимчик.       — Меня не заботит, кто твой любимчик, — бурчит Дрим, и его точно заботит этот факт.       — Карл сказал, что ты собственник, мне стоило прислушаться к нему, — вставляет Джордж, понемногу заходя на запретную зону. — Не могу поверить, что защищал тебя.       — Что? — Клэй звучит встревоженно. — Почему Карл вообще сказал это? Я не собственник!       — Все в порядке, Дрим, — усмехается он. — Обещаю, я весь твой.       — Заткнись, — и даже по голосу слышно, что стример покраснел. Джордж чертовски горд, что наконец-то он тот, кто заставляет пропасть дар речи другого, а не наоборот. — Идиот.

***

      Днем, на запланированных стримах, Дриму приходится делиться общением с Джорджем. Но вот ночью, когда только они не спят из-за своего режима, протянутого между двумя странами, они наконец-то остаются одни. Они часами сидят в Дискорде, тихо общаясь друг с другом, как и всегда.       И по какой-то причине этот момент наступает тогда, когда Клэю захотелось запустить спидран-стрим.       — Честно, это было смешно, — говорит брюнет, как только он падает в лаву, не поставив под собой блок в Незере.       — Ой, заткнись, — отвечает ему Дрим, правда, в его голосе нет ни капли злости. — Все равно это была плохая попытка.       Они беззлобно переругиваются уже почти два часа, пока стример бегает туда-сюда в Майнкрафте, лишь наполовину пытаясь пройти игру. Его внимание больше привлечено на донаты и подписки, чем на игру, которая давно стала фоном, и он останавливается каждый раз, чтобы поблагодарить зрителей.       Как только Клэй заканчивает отвечать на вопрос, Джордж тихо вздыхает и откидывается на спинку кресла, вращаясь из стороны в сторону. Его глаза будто полны песка, — и, как и было сказано — у них с Дримом один режим на двоих, что значит, второй тоже начинает уставать.       — Дрим, тебе надо идти спать. Давно ведь уже сидишь.       — Не хочу, если честно, — тихо отвечает он, едва выговаривая слова. Его голос такой же усталый, как и у Джорджа, и именно поэтому он не понимает, почему Клэй вообще начинает этот спор.       — Почему? Ты стримишь несколько часов, и я более чем уверен, что чат не будет против, если ты не сделаешь хороший спидран перед тем, как закончишь.       — Меня не волнует хороший спидран, — так же тихо отвечает Дрим. — И не волнует стрим.       Джордж хмурится.       — Тогда почему ты не идешь спать?       Он отвечает без секунды раздумий.       — Потому что я хочу и дальше говорить с тобой.       Брюнет краснеет, переводя взгляд на чат. Тут же вся усталость испаряется, пока он, с горящими щеками, зная, что их смотрит двести тысяч человек, смотрит на сообщения, появляющиеся со скоростью выстрела.       — Дрим.       — Да?       — Тебе нужно идти спать.       — Не хочу.       Он вздыхает, массируя пульсирующие виски.       — Если ты сейчас не закончишь, я пойду.       — Нет, — жалобно просит его Клэй. — Не уходи, пожалуйста, ты нужен мне.       Британец почти что чувствует вину, настолько грустно он говорит это. Но его паника перевешивает все остальное. Джорджу нужно заставить его прекратить стрим, прежде чем он скажет что-то, о чем они оба пожалеют.       — Дрим… — начинает парень, но его быстро прерывают.       — Нет, ты не понимаешь, я…       «Это плохая идея» — говорит Джорджу его мозг. Он соглашается, но все же открывает рот.       — Да? И чего же я не понимаю?       — Ты. Ты мне нужен. — тихо отвечает Клэй, и он теряет дар речи.       И все же он продолжает, медленно и низко из-за усталости.       — Я хочу тебя, Джордж.       Брюнету становится жарко, будто он горит изнутри, а его легкие наполнены дымом. Он не может ни думать, ни говорить. Все, что он может сделать — сидеть на своем кресле, молча наблюдая за тем, как чат становится все быстрее.       «Я хочу тебя.»       — Дрим…       — Я хочу тебя, — повторяет он, говоря настолько мягко, будто они наедине. Будто их не слышат двести тысяч человек. — Я хочу, чтобы ты был здесь. Со мной. Во Флориде.       Джордж задыхается.       — Прилети во Флориду, — снова говорит Клэй, звуча настолько твердо и по-настоящему, что он горит. — Прилети ко мне, Джордж.       И он больше не может.       — Дрим, закончи стрим.       — Джордж…       — Закончи его, сейчас же! — кричит он. Он в ярости, он чувствует ярость на кончиках пальцев, и он знает, что этот клип будет у каждого пользователя Твиттера и Ютуба в течение часа. Люди будут говорить об этом, строить теории и писать огромные треды. Но ему наплевать. Ему нужно, чтобы Дрим закончил стрим. Прямо сейчас.       Пару секунд он молчит. Но, в конце концов, тихо шепчет:       — Хорошо.       Он благодарит всех тех, кто пришел на стрим, и тех, кто сделал донат или подписался на него.       И, наконец, заканчивает.       — Дрим, блять, что это такое было?! — тут же выплевывает брюнет.       — Джордж, я…       — Тебя смотрело около двухсот тысяч человек. Ты мог хотя бы подумать, прежде чем говорить что-то? — он, на самом деле, не так уж и зол. Ему страшно, тревожно, он безумно запутан, и сгорает изнутри. И, если бы не стальная рука, будто сжимающая собой его горло и легкие, и, если он не закричит хоть что-то, он признается, почему ему так плохо.       — Хоть одна мысль прошла сквозь твой толстый череп, что, может быть, все же не надо стримить, когда ты настолько устал, что даже не можешь подумать, прежде чем говорить?! — кричит Джордж. Он горит. — Потому что это пиздец как нечестно, Дрим. Ты, может быть, и привык к постоянному вниманию к себе, но я нет. Ты не можешь говорить что-то подобное на виду у всех. Это… Это… Пиздец как эгоистично.       Клэй молчит, и его сердце бьется, как бешеное, словно пытаясь пробиться сквозь грудную клетку, пока он нервно дышит.       — Если ты не хочешь прилететь сюда, ты, блять, просто мог сказать об этом.       Его слова полны агрессии и злобы, но под всем этим, в голосе, который Джордж знает так хорошо, скрывается боль.       — Дрим, — начинает брюнет, не зная, как закончить. Не зная, как сказать, не показывая того, почему его слова так задели его.       «Ты мне нужен.»       «Я хочу тебя.»       — Я… Прости меня, я просто… я просто не хочу, чтобы ты говорил то, что не имеешь в виду.       Клэй фыркает.       — Ты думаешь, я не имел это в виду?       — Конечно.       — И ты еще называешь меня идиотом.       Джордж хмурится.       — Нас смотрело…       — Я знаю, — перебивает его стример. — И мне очень жаль насчет этого. Правда. Но мне не жаль насчет того, что я сказал.       Он распахивает губы. Стальная рука сжимается сильнее.       — Я имел в виду каждое гребаное слово.       «Ты мне нужен.»       «Я хочу тебя.»       Парень игнорирует пламя, растущее все сильнее.       — Флорида, — наконец говорит он.       — Флорида, — повторяет Дрим.       — Ты хочешь, чтобы я прилетел во Флориду? — спрашивает Джордж, не веря ему, и хватается за ручки кресла. — Ты хочешь увидеть меня?       — Конечно хочу, — выдыхает он.       — Мы знаем друг друга всего около пяти месяцев, — выдавливает он. — Ты уверен, что хочешь пригласить случайного человека, с которым познакомился в интернете, чтобы он прилетел через полмира к тебе домой, чтобы встретиться?       — Да, — тихо говорит Дрим. — Больше всего на свете.       Брюнет стучит пальцами по ручкам кресла, закусив губу.       — Хорошо.       — Хорошо?       — Я прилечу к тебе, — он кладет руки на колени. — Если ты этого хочешь.       — Хочу, — голос Дрима мягко обволакивает слова, и брюнет точно знает, что он улыбается. — Я куплю тебе билеты и все остальное, хорошо?       Джордж смеется.       — Хорошо.       Он шутливо кричит, и, скорее всего, бьет воздух руками, потому что он влюбленный идиот.       — Шикарно, — шепчет Клэй, успокоившись. — Не могу дождаться, чтобы увидеть тебя, Джордж.       — Я тоже, — он кусает губы, пытаясь перестать улыбаться.       Они молча сидят друг с другом, наслаждаясь моментом, но в итоге Дрим громко смеется, прерывая его.       — Что?       — То, как ты кричишь на меня, чтобы я закончил стрим, уже в каждом уголке Твиттера.       Джордж стонет, роняя голову на стол.       — Бля-я-ять.       — Все в порядке, пусть думают, что хотят. Я же больше беспокоюсь о том, что меньше чем через неделю ты будешь рядом со мной.       Сглотнув, брюнет давит огонь внутри себя. Просто потому, что Дрим не влюблен в него в ответ, потому, что они всего лишь друзья. Глупые чувства могут катиться к чертям; он сядет в самолет, прилетит через полпланеты и сожмет его в своих объятиях так сильно, как его еще никогда не обнимали.       — Ага, — Джордж давит свою тревожность и поджимает колени к груди, ложась на них подбородком. — Не могу дождаться.