Я знаю, Джули

- Что ты здесь делаешь? - поднимаю глаза на Лену. - Я здесь гость. Или что, посторонней Лене вход запрещен? Я поняла свою тупость только спустя пять секунд: точно. Она и не обязана отчитываться - она гость. Зайдя в кабинку, она застряла там. А я молча и смиренно ждала. Ведь хотелось поговорить именно с ней сейчас. Быть может, она подсказала бы, как правильнее поступить. Наконец, пару минут спустя рыжая выходит. - Меня ждала? Кабинок еще две свободных! Я не могла врать, да и не хотелось: - Да, я ждала тебя. Мне очень нужна помощь! Поджав колени под себя, как подросток, девочка, которую только что бросил парень, я и дальше стала ждать её ответ. Но она, как назло, молчала, глядя куда-то в сторону. А потом всё же заговорила, тяжело вздохнув при этом: - Ладно, так и быть, говори. Преодолев тряску, жуткую боязнь, заговорила. Иногда сбивалась, перепрыгивала с темы на тему, заикалась и кое-где даже ревела в голосину. А она слушала мою сбивчивую историю. То и дело её глаза говорили "какой пиздец!", только молча. А лицо оставалось вообще без чувств - ни мышца не дрогнула. В конце концов, я выдохлась, закончив рассказывать. - Это... полный пиздец, - Лена садится рядом на подоконнике, обнимая мои плечи. - Ты поэтому и звонила? Я, положив голову на её грудь, реву и киваю в знак подтверждения. Чувство, будто это мама вот так сидит со мной, гладит по голове и плечам, успокаивает и говорит, что всё - фигня. - Но оставлять просто так всё нельзя, однозначно! Надо что-то делать, наказывать урода. - Я не думала, что мой... первый раз будет вот таким. Лена понимающе кивает: - Да уж, но у каждого по-своему это происходит. Сейчас не это важно. А то, что он еще на свободе, обманывает твою мать. Подумай, может, он вообще заразный? Мало ли, с кем еще перепих успел устроить. Вот теперь-то я по-настоящему сильно испугалась: мама не знает, что, возможно, её любимый муж - носитель половой болячки. И я сама в большой опасности. - Я запишусь к врачу завтра. Сейчас-то что мне сделать? Лена похлопала меня по плечу: - А что ты сделаешь против любви своей мамы? С ней - пока ничего, вообще, сами разберутся со своими болячками. Сейчас самое главное - проверить себя на их наличие. И устранять по данным врачом рекомендациям. - Но он же обманывает маму! - Послушай, пожалуйста, меня внимательно. Лена отстранила меня от себя и жестким, но спокойным голосом пояснила то, что, впоследствии, надолго отложилось в голове: - Отношения других, даже родителей - дело не твоё, что бы там ни было. Если твоя мама молчит, значит, либо ей в кайф так жить, либо она ничего не знает. Но всё равно узнает. Не надо бежать рассказывать, как ребёнок. Еще крайней останешься, а они или разойдутся или помирятся вообще. Сейчас тебе надо сосредоточиться на себе: заразили тебя или нет; сядет он в конечном итоге за свои похождения или нет. Поняла? Катина стаскивает меня с подоконника за руку. - Куда мы идём? - Выпить. Мы идём выпить. И расслабить булки. После этого разговора с Леной мне стало гораздо легче. Я уже не хотела реветь и жалеть саму себя. Ведь рядом был близкий, готовый, как обычно, поддержать. Вечер. Мы в моём доме. Пьем Tequila Ley и не думаем о завтра. - Это же Мексика. Ты была там? - я решаюсь завести разговор, далекий от моей небольшой трагедии. Лена кивает: - Ну не совсем. В Мексике были мои друзья, вот и привезли сувенирчик. Я так из машины и не доставала, а холод уж точно текилку не испортит, даже наоборот. Я же не особый выпивака. А тут такой повод всё-таки. - Мм... - Сегодня был день, насыщенный событиями. Мы болтались полдня по центру, купили за каким-то хером кучу хлама. И вот теперь спокойно отдыхаем, пьем дорогую мексиканскую текилу и ни о чём не думаем. Ты поняла? Вообще ни о чем. Я падаю спиной на кровать и, закрыв глаза, потягиваюсь. Так не хотелось, чтобы этот самый лучший наш день заканчивался. - Хотела бы отомстить подонку, а? - в глазах Лены мелькает игривый огонек. А я пока что сомневаюсь. Стоит ли мстить ему? Не обернется ли это во что-то более серьезное? - Может, лучше не надо? - Приведи вескую причину, почему. Почему он не заслужил кармы? Подумав минуту, я сдалась: - Хорошо, будь по-твоему.