Я знаю, Джули

- И что, договориться не получится? Совсем никак? В кармане звонит телефон. Я примерно знаю, кто это. Руки трясутся и сердце побежало куда-то прочь из грудной клетки, но надо уметь говорить и разговаривать. Я надеюсь, она поймёт. Надеюсь. - Алло! В трубке разразилась настоящая истерика: - Юля! Юля, как тебе такое могло прийти в твою тупую голову! Я молча обжигаюсь. Снова. - Мам, тут всё не совсем просто... - и думаю, как же продолжить. Но она не дает мне этого сделать: - Тупая тварь, зачем ты так с отчимом?! Что такого он сделал тебе? Еще немного. Я взорвусь. Обязательно. - Сейчас же дай ему трубку! Он тем временем победно улыбался, мол, я ж говорил, пизды получишь. А стоило мне поднести телефон ближе к его поганому рту, тут же запел бедным и несчастным: - Дорогая! Они бог весть что со мной творили тут! Я чуть не умер из-за твоей дочери! - Не переживай, родной, я сейчас же вызываю полицию! Нет, ОМОН! Ишь чего захотела, сучка такая, лишить меня мужа! Моё терпение, как я и обещала, лопнуло. - Послушай, ты, твой мужик два дня подряд ебал меня без моего на то согласия во все дыры, лишив меня девственности при этом! Я очень долго не могла встать, сесть, жить! Хочешь - можешь вызывать ментов, хоть пожарных, мне поебать! Пусть мужа ты не лишилась, как говоришь, но дочь потеряла - это уже однозначно. Я бросаю трубку, плюхаюсь на диван и просто реву. Безостановочно. Громко. Я так ревела последний раз в пятом классе, когда у меня умер хомяк, Господи! - И что теперь нам делать? - Лена садится рядом, гладит плечи. Она теперь единственное, что у меня осталось. Похоже на то. Я поднимаю глаза: - Нам надо уходить! И уходить быстро. Готова? Лена устало вздыхает: - Со вчерашнего вечера - разве есть у меня какой-то выбор? Я чувствовала, что мать не шутит. И она в самом деле готова была вызвать органы правопорядка на свою собственную дочь. За что? За то, что её изнасиловал отчим, которому она верила, как и маме. Это как со сломанной ногой или рукой - некоторое время ты спокойно рассекаешь, не жалуясь на боли, адские боли. Точно так было и со мной: совершенно некогда ныть, жалеть себя. Надо убираться. Я еще успею пореветь. Мы сидим в моей машине. - Теперь ко мне. Я тоже должна кое-что взять очень важное. Вдалеке слышится вой сирены. Точно, надо бы убраться.