паста с авокадо, совместная йога и никаких гарантий

      Эндрю старательно разминался, сидя на резиновом тренировочном коврике, тянуть было нельзя, подготовка к съемкам требовала физических нагрузок, включая стрейчинг, о котором он, в общем-то, не забывал, но и не был так усерден, как следовало. Солнце Лос Анджелеса, несмотря на безоблачное небо, грело не так сильно, как хотелось, чтобы заниматься на улице, но нещадно нагревало полы близ панорамных стекол. Традиционные тайтсы пришлось сменить на белые и почему-то очень короткие шорты найк, он не мог вспомнить, когда он их купил и почему ему показалось это хорошей идеей, однако сейчас, отсчитывая утренние часы, Эндрю готов уверенно утверждать, что это просто прекрасная идея. Тоби, посвящающий утренние часы решением насущных дел, спускался, как правило, ближе к обеду, целуя его в ванной и предоставляя Гарфилда самому себе, если тот оставался у него дома, что случалось чаще и чаще. Об этом свидетельствовало и количество вещей, которые плавно перекочевали к Тоби, или уже были куплены здесь с его легкой руки. Эндрю уверен, что такое совместное проживание явно связано с его скорым отъездом на съемки, которые будут проходить в нескольких странах в течение двух-трех месяцев. Это было волнительно и немного тоскливо, он знал, Магуайр не сможет срываться к нему просто так. Сидя с прямой спиной и скрещенными впереди ногами, он закрывает глаза, позволяя мышцам растягиваться, на самом деле, стретчинг невероятно успокаивает. Солнце продолжает прогревать комнату, но так даже лучше, тело разогревается гораздо быстрее. Переменив позу, Эндрю встает на четвереньки и кладет лодыжку правой ноги на колено левой. Медленно подает таз назад и углубляет растяжку. Такие тренировки всегда привлекали Гарфилда больше, нежели силовые, направленные на появление рельефа, гораздо приятнее ощущать приятное давление на мышцы и особое расслабление, возможное только после двухчасовой пытки на коврике. Наконец, он переходит к завершению растяжки передней части бедра. Когда он делает глубокий выпад вперёд, Эндрю понимает, насколько же короткие эти шорты, как будто подростковые. Расставляя пальцы рук на пол по обе стороны от стопы и опуская колено выпрямленной ноги на пол, Гарфилд поправляет лезущие на лоб пряди, стараясь при этом не разворачивать таз. У его мелькает мысль, что надо бы крикнуть Тоби и попросить принести резинку для волос, которые настоятельно попросили не трогать до съемок. Свободная футболка начинала мешать, прилипая к телу от повышенной температуры его тела и солнца, окончательно затопившего помещение, столь удачно расположенное прямо на освещаемую сторону, и Гарфилд снимает её, небрежно бросая куда-то в сторону двери. Подготавливаясь к шпагату, Эндрю садится на пол, вытягивая одну ногу вперёд и вторую сгибая в колене, подкладывая голую стопу рядом с тазом, удивительно теплая нога прижималась к практически оголенному бедру, позволяя согнуть спину и потянуться к вытянутому носку прямой ноги. Потрясающее ноющее чувство заполонило голову, оставляя мысли на периферии сознания, практически медитация. Продольный шпагат у Эндрю всегда получался лучше прочих, может быть, дело было в предрасположенности, а может быть в том, что ему всегда нравилось разминать ноги сильнее всего остального. Свободный от футболки торс покрывался испариной от напряжения, Гарфилд, заняв правильное положение, уже норовил закрыть глаза, как услышал тихий щелчок открываемой двери. Очевидно, Тоби закончил, может даже пораньше, а может быть Эндрю сидит здесь достаточно давно, что потерял счет времени. Он старается не отвлекаться, ему нужно перейти к поперечному шпагату и, наконец, поработать со спиной, все-таки, постоянная физическая нагрузка, включая раскатывание в постели от Тоби, требовали особого внимания к своей пояснице. Слушая шумное дыхание, не понимая, его это или Маугайра, он пожалел, что в тренировочной комнате, или комнате для йоги или непонятно для чего, не так много зеркал и выражение лица вошедшего Тоби оставалось загадкой. Теплые пальцы несильно сжали его напряженное плечо, Эндрю попытался дернуться, чтобы повернуться, но Магуайр остановил его, упирая руки в спину. Внутренний таймер указывал, что пора вставать, но Гарфилд, если честно, красуясь, решил посидеть еще. Рука Тоби поднялась выше и запуталась в его влажных волосах, прочесывая растрепавшиеся от движения прядей и поднимая их наверх. Ему принесли повязку на голову, Эндрю стало иррационально приятно от такой заботы, в сущности, пора прекратить так сильно радоваться подобным мелочам, но он, как романтик, не смог подавить улыбку. — Какие сексуальные тренировочные шорты, — Тоби отпустил его плечо, позволяя встать и поменять позу, сам при этом устроившись прямо перед ним, присев на корточки и внимательно наблюдая за тем, как Эндрю руками разминает перенапряженные мышцы внутренней стороны бедра. — Ты меня с ними ждал, я надеюсь? — О да, пока папочка Магуайр придет и поможет мне, — здесь голос Эндрю немного сорвался, он сел на пол, раздвигая прямые ноги как можно шире, и затем наклонился вперёд. Стараясь лечь животом на пол, он чувствовал, как намокает его спина, под взглядом Тоби или интенсивностью стретчинга, — согнуться пополам? — Детка, какая пошлость, но, — Тоби продолжал сидеть на согнутых коленях и внимательно наблюдать за тем, как он поднимается, усиленно напрягая подрагивающие от напряжения мышцы живота. Гарфилд не льстил себе, но такое зрелище неудивительно сбивало с мысли. Странно, что они не сделали этого раньше. Впрочем, на йоге он так и не старался. — но, если тебе вдруг нужна помощь, я с радостью тебе её окажу. Эндрю поднялся на ноги и наклонился к Тоби, легко чмокнув его в нос. Сейчас, садясь на поперечный шпагат, ему не требовалась помощь, но с таким благодарным зрителем так и хотелось показать все свои, по меркам человека паука, скромные навыки. Растянутые мышцы не сопротивлялись и ноги быстро разъехались, позволив опуститься на локтях на пол и устроить голову на подставленных ладонях. — Как видишь, я и сам неплохо справляюсь, — он кокетливо улыбнулся Магуайру, шорты задрались, обнажая практически всю поверхность бедер, тот не удержался и положил руку на голую кожу, мягко оглаживая и чуть заходя пальцами за кромку белой ткани. Вообще, Тоби уже не раз говорил ему о том, как обожает его ноги. Сначала Эндрю натурально смущался, казалось неловким выслушивать лавину комплиментов о том, какие сексуальные у него ножки. Сейчас он не мог представить Магуайра без этих комментариев, наверное, таким образом он выражал благодарность за отношение, а может и просто вел себя по-джентльменски, в своем, конечно же, понимании. Тело начинает реагировать мгновенно, видимо, он не так хорошо держится, как ожидал от себя. — Сладкий, ты потрясающе справляешься, сколько же в тебе талантов, мне даже страшно, что я не могу ответить тем же, — Тоби улыбается ему, но глаза не меняются, такой же сосредоточенный взгляд, который бывает за секунду до того, как его завалят на кровать и не отпустят в ближайшее время. Не то что бы он стал экспертом, но за это время он уже успел понять, что по глазам Магуайра можно многое понять. Эндрю буквально обжигает его прикосновения, становящиеся все настойчивее, вызывая мгновенную реакцию у и без того напряженного тела. — хотя, судя по тому, как увлеченно ты скачешь на мне, тебя все устраивает. Это удар ниже пояса и Магуайр прекрасно об этом знает, все эти грязные разговорчики хоть и смущали Эндрю, но заводили просто неимоверно. Пора менять позу, ноги начинают мелко подрагивать, и он со вздохом старается мягко подняться из принятого положения. Тоби снимает руку с бедра, и отстраняется, позволяя выровнять дыхание и завершить свою тренировку. Последним он решает потянуть мышцы спины и ложится на живот, одновременно с этим опираясь на руки и прогибаясь в пояснице. Вытягивая голову наверх и прикрывая глаза, он чувствует тяжесть в районе ягодиц, Тоби не постеснялся и сел прямо на него. Он чувствует чуть шероховатые ладони на лопатках, которые плавно перемещаются вниз, успев мягко пощекотать чуть ниже ребер. Горячее дыхание опаляет его шею и Магуайр мягко целует его, спускаясь на плечи. Эндрю удивлен, ему казалось, что сейчас его развернут к себе и трахнут, едва дав возможность содрать шорты, настолько дикий взгляд он ощущал. Тоби чуть смещается и шорты постепенно начинают ползти вниз, пока не начинают болтаться на одной щиколотке, отсутствие белья на тренировках было скорее провокацией, нежели острой необходимостью. Эндрю опускается на локти и заинтересовано пытается повернуть голову назад, но не успевает даже возмутиться, как его резко переворачивают на спину и за бедра подтягивают наверх. — Надеюсь, что ты внутри будешь также податлив, — вот она, натура Магуайра упорно брала свое, не удовлетворившись парой мягких поцелуев. Тот резко стягивает с себя футболку через одно плечо, в конце концов, он тоже тренируется, пускай и не так активно, как раньше, оставаясь только в серых спортивных штанах, и, на пробу, толкается в него бедрами, примеряясь к удобству позы. — Ночью твоя дырка была достаточно растянута, тебе не кажется, дорогой? — Блять, Тоби, твои подкаты это нечто, — Эндрю отводит взгляд в сторону, что, однако, не мешает ему прижиматься все ближе. — Я и так лежу голый под панорамными окнами, разве это недостаточно неловко? Последняя часть фразы повисает в воздухе не озвученной, когда Магуайр, совершенно не смущаясь, требовательно проталкивает пальцы ему в рот. На эту не озвученную просьбу Эндрю с готовностью двигает языком, старательно увлажняя их. Наконец, мокрые пальцы проталкиваются, преодолевая сопротивление, позволяя растянутым с вечера мышцам привыкнуть и свободно принимать. Гарфилд рвано вдыхает, широко распахивая рот, с предвкушением ощущая, как Магуайр выходит из него и крепко сжимает его талию, оставляя красные следы, чтобы затем на пробу толкнуться вперед стоящим членом, и спускает спортивные брюки под свою крепкую задницу. — Детка, — Тоби смачивает пальцы и лукаво улыбается, продолжая притираться влажной от слюны и смазки головкой к готовой дырке. Эндрю вскидывает бедра навстречу, ему не терпится ощутить его в себе, прошло совсем немного времени с того, как ночью его укатали на светлых простынях, однако хочется больше. Все-таки Магуайр не позволяет ему двигаться, крепко удерживая руками. — Будь хорошим мальчиком, как ты умеешь, покажи свою растяжку. Тоби берет его прямо за разведенные ноги и поднимает их наверх, Эндрю видит, как он любовно оглаживает щиколотки, поочередно целуя его в косточки на лодыжках, а после сгибает левую, прижимая ее уже к самому Гарфилду, благодаря разогретым мышцам, это не приносит никакой боли. Это мнимое спокойствие прелюдии не обманывает его, и он ждет, когда его заломят по-настоящему, заталкивая пальцы в рот и проникая так, что Гарфилду останется только хрипеть. Наконец, Магуайр оказывается внутри, медленно, но неумолимо заполняя собой все и давай Эндрю привыкнуть к этому ощущению наполненности. Он наслаждается горячим членом внутри и пожирающим взглядом Тоби, что неотрывно наблюдает за ним, постепенно начиная ускоряться, переходя на короткие, но глубокие толчки, из-за чего нога Эндрю, оставшаяся на плече у Магуайра, слабо дергается. Это не уходит от внимания и давление на прижатую к нему лодыжку становится сильнее. Стоны рвутся из открытого рта, и он даже не сдерживает себя, ему чертовски хорошо. Толстый член Тоби идеально растягивает его в этой позе, позволяя ощутить, насколько глубоко тот может войти. — Ты великолепно принимаешь, просто, блять, потрясающе, и все для меня, — Тоби произносит это в перерывах между резкими толчками и это сладко отдается в уплывающем от удовольствия сознании Эндрю. Он практически не сопротивляется, когда Магуайр выходит из него и опускает его ногу. — Детка, пора показать все твои невероятные таланты. Эндрю практически незаметно для себя самого оказывается прижатым у окна, нагретого солнцем, и когда Тоби на ухо рвано шепчет поднять ногу повыше, он, как старательный мальчик, выполняет просьбу и сразу же задыхается от того, как глубоко засаживает Магуайр, под таким углом он чувствует, что долго просто не выдержит. Ему чертовски хорошо, резкие толчки растягивают и без того натруженную дырку. Влажные от пота лопатки упираются в теплое стекло, и он искренне рассчитывает, что никакой работник, ухаживающий за домом, не решит появиться сейчас с уборкой газона, на который выходят чертовы окна. Магуайр оказался охочим до необычных мест для секса, то они лижутся в кабинке на каком-то мероприятии, что заставляет Эндрю практически спустить себе в брюки, то Тоби решает устроить сеанс петтинга прямо в кинотеатре, выбивая из него тихие вздохи. Сначала Гарфилд смущался и даже пытался просить так не делать, но этот хитрый взгляд и легкая ухмылка подавляли в нем все сопротивление, а теперь он, кажется, сам получал удовольствие, будучи прижатым средь бела дня к панорамным окнам в спортивном зале. Горячий шепот на ухо доверительно сообщает какой он хороший, как сладко принимает и как в нем хорошо, и Эндрю, не без самодовольства, стремится поднять ногу повыше, чтобы Тоби было удобнее прижиматься к нему, проходя членом по простате. Он не знает куда деть свои руки и поэтому просто кладет их на плечи к Магуайру, вынуждая того оторваться от его шеи. Самое шикарное в этой позе, решает Гарфилд, возможность быть к нему лицом к лицу. Может быть, он слишком романтичен, хотя, так и есть, раз в этот момент он думает о том, что эти светлые глаза, бывающие дикими, уставшими и смеющимися, самые красивые. Глубокие толчки сбиваются с налаженного ритма и Эндрю чувствует, что он скоро кончит, как и Тоби, который прерывисто дышал, уже даже не стараясь выдерживать темп, а загоняя так резко, как только возможно. Невероятное удовольствие отдает куда-то в поясницу, заставляя вздрогнуть всей спиной, отрываясь от влажного стекла. Магуайр с заметным удовольствием растирает предэякулят, попавший на его живот, но не отпускает Гарфилда, додрачивая ему в поцелуе, как это обычно бывает, а разворачивает его к спине. — Сладкий, мы еще не закончили — на этих словах Эндрю ощущает, как в его чувствительную, подтекающую от спермы дырку, проникают пальцы, старательно заталкивая все обратно, прилежно проходясь по краю и стирая белесые капли. Гарфилд начинает подрагивать от таких резких ласк, после оргазма приносящих боль наравне с удовольствием. Однако это ощущение стоило всего. Ему доверительно, не без удовольствия, сообщают. — Будь ты девушкой, ты бы уже залетел. От меня. Классно, правда? У Гарфилда темнеет в глазах, оргазм простреливает позвоночник, и он брызгает семенем на стекло. Ему заранее жаль домработницу, но это охуительное чувство стоило всего. Еще немного и Эндрю начнет мутить от переизбытка ощущений, грязный язык Магуайра с его не менее грязными фантазиями просто не позволяет расслабиться и подумать, что все фетиши найдены, но Тоби добирается до самых странных вещей, которые не должны заводить нормальных людей, но ему, блять, очень нравится. Эндрю не знает, как опускается на свой резиновый коврик, опустошенный оргазмом и тренировкой, он прикрывает глаза и открывает их уже от влаги, когда Магуайр обтирает его теплым мокрым полотенцем, взятым в коридоре, где его предусмотрительно оставил Гарфилд. Он успевает раскачаться к моменту, когда Тоби натягивает на него шорты и любовно оглаживает коленки. В груди что-то щемит, сейчас это не вызывает страха, а приятно согревает. — Твои грязные фантазии когда-нибудь меня убьют, — Гарфилд ловит его взгляд и улыбается, лучики морщинок образуются у голубых глаз, и он слышит тихий смех в ответ. Тоби продолжает мягко гладить его ноги, на которые, у Магуайра, кажется, отдельный фетиш, судя по тому количеству внимания, которое им уделяется. Он приподнимается на локтях, впереди еще целый день, но сейчас ему искренне жаль, что нельзя так пролежать до вечера. — Нет, я серьезно, откуда ты это берешь? — Детка, главное, что нам это нравится, — Тоби подмигивает ему, подавая руку чтобы он поднялся. Тот успел сделать большинство запланированных дел и наслаждался свободным расписанием, халявщик. Хотя сейчас Эндрю был готов уделить все свое время ему и не жалеть о тех свободных днях, что у них есть. — Я не горжусь, но опыт у меня действительно большой, а ты такой старательный, прямо мечта, такого не хочется отпускать от себя даже на день. Наконец, Эндрю поднимается, солнце также ярко светит сквозь заляпанные окна, и он еще раз мысленно извиняется перед домработницей, малодушно рассчитывая на то, что она подумает об очень активных тренировках. Гарфилд мог бы убрать сам, но он понятия не имеет, где в этом доме находятся моющие средства, да и отрываться от Тоби даже на час нет никакого желания. Значит, тот внимательно слушал его сбивчивые оправдания о том, что ему скоро нужно будет уехать, но они могут созваниваться по фэйстайму, на что Магуайр скупо угукнул и вернулся к телефону. Он умеет ценить эти косвенные признания, которые, на самом деле, значат для него гораздо больше, чем все остальное.