паста с авокадо, совместная йога и никаких гарантий

      Тоби обновлял стриминговую площадку с показом Золотого Глобуса из гостиной Лео, вообще, они с Гарфилдом должны были провести вечер вместе, но в последний момент решил все отменить. Эндрю заметно расстроился от этой новости, хотя и постарался не подавать виду. Возможно, ему не стоило вести себя так ужасно, но он не мог ничего с собой поделать. Его захватило это ненавистное ему состояние, какое-то глухое раздражение на всех вокруг вперемешку с желанием уйти из кино навсегда, или, наоборот, усиленно изучать присылаемые проекты. В итоге он выбирал нечто среднее и не делал ничего. Опасностью этого всего было желание напиться. Он старался бороться с собой, честно, но это чертовски сложно, когда откровенно хреновый день начался еще в прошлый вторник и не заканчивается, хотя уже вечер понедельника и ему стоило поддержать Эндрю на Золотом Глобусе, а вместо этого он раздраженно отбивался от мыслей об этом в гостях у Лео, который, очевидно, сразу понял в чем дело, и поэтому миролюбиво переговаривался с поваром о потенциальном ужине. Нестерпимо хотелось выпить, дома, он, конечно, ничего такого не хранил, как ему сказали на группах, это потенциальная опасность, сейчас он успешно проваливал десятый, или какой он там, шаг, наслаждаясь вкусом очень хорошего виски со льдом. Ди Каприо удивительно спокойно относился к его вредным привычкам, давая советы в случае необходимости, но не пытаясь самостоятельно влезть в его жизни и заставить его измениться, за что Тоби был особенно благодарен, из равнодушия или понимания, это, в сущности, не так уж важно, но именно это, как ему казалось, сохраняло их дружбу сквозь долгие года. Когда он увидел обновление о выигрыше Эндрю, стыд за себя и раздражение на всю ситуацию захватили его с новой силой. Он вел себя как мудак и ничего не мог с собой поделать. Тоби отбил сообщение «Поздравляю, дорогой! Заслуженная победа!», пытаясь сохранить хотя бы остатки порядочного поведения. Оставалось надеяться, что Гарфилд проводит время с друзьями и счастливо отдыхает, не думая о престарелом придурке, который в очередной раз словил кризис личностного самоопределения. Он сам убеждал не переживать об их отношениях, не думать о том, что будет дальше и почему все происходит именно так, и, вроде как, действительно был в этом уверен, но порой, в особенно тяжелые периоды, как, например, сейчас, он не чувствовал той уверенности. Ответ пришел моментально, и боже, он не заслуживал такого светлого человека, как Эндрю. «Я сейчас ТАК счастлив, готов весь мир расцеловать, спасибо, и да, ятл» и куча восклицательных знаков. Он решил спросить, как тот проводит время, виски приятно расслабило, а ответ Эндрю словно снял с него все раздражение, что копилось в нем неделями. Искренность всегда подкупает, особенно когда она исходит от одного из самых добрых и трогательных людей, которых он знал. Теперь он действительно сожалеет о том, что отказался проводить этот вечер с Гарфилдом, но все равно понимает, что будь они вместе, он бы обязательно повел себя как мудак и все испортил. «Сижу с Беном и его семьей, ем лазанью, кстати, веганскую, очень вкусно!». Черт, он почему-то решил, что Эндрю будет с друзьями отмечать, или что-то типа того, не то что бы он сильно компанейский человек, но друзей у него явно побольше, и через секунду прилетает ответный вопрос, на что Тоби, если честно, не знает, что ответить, говорить правду не хочется, а врать тем более. Он блокирует экран, в надежде, что ответ придет сам, после ужина. Лео поздравляет его с победой Гарфилда и деликатно не спрашивает, почему тот напивается в его компании, ему иррационально очень приятно, конечно, Золотой глобус Эндрю ни капельки не его заслуга, но глупая гордость греет сердце. Уже в приподнятом настроении он заводит разговор о новых проектах, бойкоте Глобуса и начинает немного наслаждаться вечером. Уже сидя в кресле и выпив порядка бутылки, он вспоминает о том, что не ответил. — Тобс, как ты смотришь, чтобы через, скажем, пару месяцев поехать на Сен-Барт, прокатиться на Вава? Соберем приятную компанию, поиграем, отдохнем. — особое пристрастие Леонардо к яхтам было известно давно, Магуайр нередко ездил с ним несмотря на то, что сами яхты такого восторга у него вызывали, в отличие от друга.— Возьми с собой Эндрю, он приятный парень, будет весело! Везти на такое мероприятие Гарфилда, даже в своей голове, было волнительно. Магуайр подумал о том, как очаровательно Эндрю будет выглядеть в солнцезащитных очках и белой футболке. Он даже не думал о том, что тот мог что-то испортить, скорее, это прерогатива Тоби. На самом деле, он был не против, его удивила только легкость вхождения Эндрю в его жизнь, как будто так и было задумано, со всем хорошим и не очень, с дурацкой привычкой смотреть нетфликс круглосуточно и пристрастием к скейтбордам. «Был у Лео. Собираюсь домой. Скучаю.», последнее он добавил уже на эмоциях, вспоминая об искренности Эндрю. «Приедешь ко мне?» отправлено следом. Блять. Он же запретил себе, это лишнее, чертовски лишнее. Сначала он как мудак кинул Эндрю, отказавшись проводить с ним время, отмораживаясь и игнорируя его предложение, потом напился и начал приглашать к себе. Отвратительно. Ему следует извиниться сейчас же и начать собираться домой, снова проходить шаги и думать о том, что это просто негативный эпизод. Через пару минут экран айфона загорается сообщением от Гарфилда, «А стоит?». Иногда ему кажется, что тот старше его ментально лет на двадцать, резкий отказ не обидел бы Тоби, но заставил бы проходить в таком состоянии еще пару недель, а моментальное согласие поставило бы Эндрю в очевидно дурацкое положение. Жалко, что ему не отсыпало столько житейской мудрости, зато скотского поведения досталось будь здоров. Впрочем, Магуайр сам его создал, удивительно, что с ним вообще поддерживают какой-то диалог. Он решает быть честным, «Знаю, это настоящее мудачество, так поступать, но я был бы очень рад тебя видеть. Мне жаль, что все так вышло», это самое искреннее признание, на которое он был сейчас способен. Тоби не мастер слова, особенно после бутылки виски за вечер, но обманывать Эндрю совершенно не хочется. То, что началось так спонтанно, стало с недавних пор, для него особенно ценным. В его возрасте совершенно не хочется тратить время на пустые формальности, подтверждения серьезности намерений и прочих хождений вокруг да около, чуть меньше полугода они провели вместе, и он мог сказать, что был, вообще-то, очень доволен. На «Рад, что тебе жаль», Магуайр решает не отвечать, оправдываться не хотелось, да и нечем, а извиняться по нескольку раз было бы просто глупо. Справедливости ради, слова извини не прозвучало ни разу, но для него это было равносильным. Лео настаивает, чтобы он остался, но ему ужасно хочется домой, даже несмотря на то, что сегодня там не будет Эндрю. Наверное, это запоздалое желание сделать все правильно гонит его к себе, или возраст, не так уж важно. Он устало улыбается и благодарит друга за приятный вечер, но отказывается ночевать в гостях, даже таких близких и удобных. Уже сидя в авто, он снова открывает сообщения, и, так и не придумав, что на это ответить, сворачивает вкладку, переходя к новостной ленте. Лучше будет обсудить все это завтра, его двухнедельное раздражение, выливавшееся в молчание, нежелание разговаривать и отсутствие к этому внятных причин. В новостях попалась новость о победителях Золотого глобуса, как будто бы он не знал. Вторая номинация, на самом деле, тоже была его и он искренне жалел, что тот не получил несколько. Эндрю заслужил эту награду, как и все прочие, удивительно талантливый, разноплановый и невероятно трудолюбивый. Надо связаться с менеджером, успехи Гарфилда положительно на него влияли. Недавно закрытый диалог мигает новым уведомлением, «Буду через час, надеюсь, ты еще не спишь», это больше чем признание на эмоциях или легкие поцелуи в лоб с утра, такая откровенная капитуляция перед его откровенным мудизмом не может не впечатлять, и Тоби обещает себе подарить ему что угодно, отвезти его на Сен-Барт, да хоть на Луну, потому что этот парень просто идеален, наверное, это неправильно, что такое чудо попалось именно ему, он такими качествами не отличался, и, скорее всего, повел бы себя максимально недружелюбно. «Я готов ждать даже больше часа, ты этого стоишь», и, не удержавшись, прибавляет «ты стоишь всего». Это было ужасно нелепо, пьяный флирт в сообщениях вызывал лишь глупую улыбку, и, судя по то появляющимся, то пропадающим точкам внизу диалога, не у него одного. Тоби нереально, сука, доволен. Ощущение близости от посапывающего рядом в подушку Эндрю и его дурных ночных разговор будоражило похлеще потенциального секса. Над этим не хотелось едко смеяться и игнорировать, считать это несерьезным развлечением на, в лучшем случае, пару месяцев.             Войдя в дом, Магуайр сразу осел на диван, не в состоянии ждать Эндрю наверху, в надежде, что оставшиеся пол часа пролетят быстро и он не успеет растерять то теплое, что появилось в груди от приезда его победителя. Шорохи в коридоре отвлекли его от диалога с Лео, который уже начал думать о списке гостей и примерных датах поездки. Завтра ему уже будет писать уже его менеджер, если Ди Каприо захотел, то они точно поедут, осталось сообщить об этом Гарфилду. — И долго ты тут сидишь? — счастливая улыбка Эндрю компенсировала все ожидание, тот тут же уселся рядом, прижимаясь к нему всем телом, поджимая под себя голые ступни, даже носки не надел, чудила. В этот момент Тоби был особенно рад, что в этом году Золотой Глобус проходил без официального мероприятия с кучей гостей. Наверное, неправильно было вырывать Гарфилда из дома, все-таки к нему приехал в гости брат, но раз тот приехал, значит, не так уж он был и занят. — Я-то думал ты уже спишь, переживал, что зря я решил приехать. — Детка, ты никогда не приезжаешь зря и очень тебя ждал, — Тоби открыто ткнулся носом в плечо, вдыхая древесный запах его туалетной воды. Откровения готовы посыпаться из него как из рога изобилия, оставалось надеяться, что это не будет чересчур для них обоих. Хотелось рассказать, как ему было дерьмово и что у этого состояния, по большому счету, не было никаких причин. — Я проебался и моя программа двенадцати шагов дала сбой, не в первый, но и не в последний раз, но я чертовски рад тебя видеть. Ты лучшее, что случилось со мной за этот вечер, если не считать твой победы. Теплая ладонь начала гладить его затылок. Умиротворение, которое он испытывал, было сравнимо, наверное, со временем, которое он проводил с детьми. Тоби готов был просидеть так всю ночь, оказалось, что это именно то, что было нужно ему все эти две недели, когда он раздражался от всех и каждого. Пусть он и не умел в полной мере ценить и быть благодарным за такое отношение, но сейчас его благодарность не знала границ. Может быть, если бы эти длинные пальцы прошлись по его шее чуть раньше, он бы не поругался с менеджером, не сорвался бы на милой, в общем-то, девушке из старбакса и не закатывал глаза на обычные вопросы его домработницы. — Я не знал, что тебе плохо, мог бы сказать, — Тоби уже начал открывать рот, чтобы возразить, потому что, черт возьми, он не говорил об этом все сорок шесть лет своей жизни, с чего бы начинать сейчас. Спорить сейчас было бы не лучшей идеей, но он не умел по-другому. — но, зная тебя, ты бесконечно злился и доводил окружающих, даже меня выбесил, и я серьезно. Это редко кому удается. Спишем это на твой вредный старческий характер. Эндрю блять Гарфилд самый понимающий человек на планете Земля, так и запишите. Да, он не перестанет срываться, вести себя как полное дерьмо и закрываться в себе, но ради этого парня следовало хотя бы попытаться быть немного лучше, чем он есть на самом деле. Магуайр не находил в себе даже толики возмущения, недовольства такой проницательностью и правдивыми выводами. Возможно, это именно то понимание, которое он давно потерял в браке и уже даже не старался отыскать. — Эндрю, ты не-ве-ро-ят-ный человек, — Гарфилд приглушенно засмеялся, обнажая свою прекрасную, белоснежную улыбку, Тоби даже не надо поднимать головы и открывать глаза, чтобы увидеть, как тот чуть закидывает голову назад и морщит нос. — и я серьезно. Спасибо за то, что решил приехать. Не думай, что я не оценил твой жест. — У нас вечер откровений? — вопрос Эндрю утонул в мягком поцелуе. Раздраенный сомнениями и недовольством Магуайр стремился выразить в этом всю свою признательность за понимание, наверное, бывшее излишним в здоровых отношениях, но так необходимое именно ему. О, Гарфилд еще не раз пожалеет о своей мягкости, но они оба были настолько довольны и счастливы, что это все виделось где-то вдалеке, будто бы не сейчас и не с ними. — Дорогой, пойдем спать, я даже прощу тебе твою бесконечную болтовню во сне, настолько я рад тебя видеть. Кстати, Лео зовет нас кататься на яхте, без тебя ехать не очень хочется, поэтому все зависит от твоего графика, трудолюбивая пчелка, — К огромному сожалению Тоби, долгожданный момент удовольствия не мог длиться вечно, но сохранить возникшее тепло ему было просто жизненно необходимо.             Магуайр, чуть пошатываясь, поднялся с дивана. Пора ложиться спать, завтрашний день обещал быть лучше, чем предыдущие и ему нетерпелось, чтобы он наступил. Даже голова, которая явно будет раскалываться, не снимала его воодушевления. Хотелось поскорее закрыть глаза, прижимая теплое тело, и забыть эти кошмарные две недели, свой срыв, показательное хреновое поведение, добавить на чай домработнице, в конце концов.             — Ну раз сам Леонардо Ди Каприо приглашает нас, то как можно отказаться, я уж найду место, тем более, там будет самый сексуальный игрок в покер, — Эндрю поднялся вслед за Магуайром, положив руку ему на плечо. В этом не было никакой навязчивости или опаски за его состояние, так естественно воспринималось простое желание быть ближе, разделить остатки вечера, ставшего таким приятным, на двоих. Последние слова он договаривал практически на ухо. — С тобой можно куда угодно.