Красавица и Дракон

— Судзу! — раздался громкий голос позади девушки. Судзу вздрогнула и резко развернулась в сторону источника голоса. В дверном проёме стоял никто иной, как её старый друг детства — Шинобу Хисатаке, с пачкой старых тетрадей в руках. — Шинобу! — сердито воскликнула Найто. — Не пугай меня так. — Я не специально. — тихо ответил парень, взглянув на неё грустным взглядом, будто извиняясь. Она ещё некоторое время сверлила его сердитым взглядом, но в итоге сдалась и одарила его своей усталой улыбкой. — Ты же знаешь, что я не могу долго на тебя злиться, когда ты так на меня смотришь. — Я знаю. — коротко ответил парень, его губы тронула еле заметная улыбка. Наконец, тронувшись с места, Хисатаке направился к учительскому столу, и только сейчас Судзу заметила стопку тетрадей у него в руках. — А что ты тут делаешь? — неожиданно для себя спросила девушка. Шинобу выпустил слегка раздражённый смешок. — Как ты, наверное, уже заметила, моя невероятная популярность приносит свои «плоды». «Ах, так вот в чём дело.» — подумала Найто. Шинобу никогда не любил быть в центре всеобщего внимания, но теперь, когда он был ростом чуть ли не с флагшток, все взгляды были направлены непосредственно на него, куда бы он не пошёл. Поначалу он не предавал этому особого значения. Ну подумаешь, что теперь за тобой следит чуть ли не половина школы, а учителя ставят тебя в пример другим одноклассникам. И что с того? И вёл бы так наш парень своё мирное сосуществование с другими подростками, пока в его жизни не появились определённые раздражители. Такие раздражители, как любовные письма поклонниц, которые он чуть ли не ежедневно находил в своём шкафчике для обуви, и толпы девушек, которые следовали за ним по пятам, даже на его баскетбольные тренировки, тем самым заставляя его товарищей по команде отвлекаться от игры. Но хуже всего было то, что рос наш Шинобу не по дням, а по часам. Из-за этого ему в срочном порядке пришлось заказывать новую школьную форму на вырост. Вскоре его родителям предъявили ценник за его одежду, и им ничего не оставалось сделать, кроме как вычесть определённый процент из его карманных денег. И вот он здесь. Он был так занят бормотанием разных проклятий себе под нос, что даже не сразу заметил присутствие определённой девушки, по которой сохнет уже поди который год. — Учительница попросила меня занести к ней в класс эти тетради. — ответил Шинобу на вопрос девушки. Стоило только тетрадям приземлиться на стол с громким хлопком, как Хисатаке резко развернулся и в пару шагов дошёл до парты, за которой сидела его подруга детства. — А вот, что ты здесь делаешь, мне не понятно. — парень смерил Судзу своим суровым взглядом, скрестив руки на груди, — Опять прогуливаешь клубные занятия? Внутри у бедной Найто всё съёжилось под таким осуждающим взглядом, и ей ничего не оставалось, кроме как стыдливо отвести взгляд. — Да нет, я… Видишь ли… Ну… — робко старалась ответить девушка, пытаясь подобрать верные слова для аргумента. Шинобу глубоко вздохнул и покачал головой. Прошло много времени, но есть некоторые вещи, которые просто отказываются меняться. Вот Судзу, например, за такое долгое время так и не научилась толком врать. Он долго наблюдал за тем, как Найто пыталась тут перед ним объясниться, пока его взгляд не скользнул от девушки на её парту, а потом на её блокнот. — Что это ты пишешь? — спросил он, протянув руку, чтобы повернуть блокнот и получше его разглядеть. — Ничего! — пискнула девушка и вскочила со стула, словно напуганная кошка. Явно запаниковав, она слишком резко встала из-за стола, в результате чего её стул с громким стуком ударился о полку позади неё. Лежавшая на самом верху коробка заколебалась, словно корабль во время шторма, и завалился вперёд. Следующие события происходили для Шинобу словно в замедленной съёмке. В одно мгновение, он преодолел короткое расстояние между ним и Судзу, при этом заслонив её собой. В этот момент чувства Хисатаке словно обострились. Он буквально чувствовал запах пыли от упавших бумаг, слышал звук отодвигающегося стола, и, что не мало важно, почувствовал болезненный удар по предплечью коробкой. Только когда он почувствовал, как руки Судзу нежно обхватили его за плечи, немного встряхивая, он осознал, что полностью зажмурил глаза. — Шинобу! — воскликнула девушка. — Шинобу, ты в порядке? Он открыл глаза и увидел, что Найто смотрит на него с того же места, где он нависал над ней. Его пульс участился, а лицо девушки было так близко к нему, что он мог спокойно и легко поднять руку и коснуться пальцами её веснушчатой щеки. Упавшая коробка, тем временем, неровно лежала на земле. Из неё кучей вывалилась стопка бумаг, а на одном из краёв образовалась вмятина, явно от удара о предплечье парня. — Да, я в порядке. — проворчал Шинобу, немного потерев ушибленное место. Он сделал пару шагов назад, давая Судзу больше свободного пространства. Но внезапно Судзу быстро подошла к нему и схватила за ушибленную руку, быстро и легонько, стараясь не навредить. Она поднесла его руку настолько близко к своему лицу, что её дыхание начало щекотать его покрытую синяками кожу, ускоряя темп его и так бешено бьющегося сердца. — Ты уверен? — спросила Найто, её глаза дрожат от раскаянья, — А что если у тебя растяжение? У тебя рука может опухнуть, и ты больше не сможешь играть в баскетбол! — Переживу. — хрипло ответил парень, в горле у него всё пересохло, как в пустыне. — А на голову ничего не упало? Дай посмотрю. — сказала она, проигнорировав все его протесты. Их разница в росте была настолько велика, что Судзу приходилось вставать на цыпочки, чтобы дотянуться рукой до макушки его головы. Она нежно провела рукой по его волосам, проверяя, нет ли там шишки. Бедный Шинобу впал в такую прострацию, что по видимому забыл, как правильно дышать. Он начал молиться, чтобы он не покраснел, молиться, чтобы она не услышала его сердце, ритм которого был такой, что под него можно было танцевать чечётку. Внезапно, глаза девушки расширились от осознания её действий. За короткое мгновение она успела покраснеть и быстро отступить назад от парня. — Прости! Я не хотела! — выпалила она на одном дыхании, её щеки пылали от стыда. — Ничего. Ты ни в чём не виновата. — Шинобу медленно вздохнул, восстанавливая дыхание, — Давай-ка ты поможешь мне прибраться. В ответ Найто быстро закивала головой, а потом, присев рядом с Хисатаке, начала собирать выпавшие из коробки бумаги. Среди бумаг не было ничего интересного, но порывшись в них получше Шинобу обнаружил тот самый блокнот, который Судзу так старалась от него скрыть. Видимо, он упал на пол из-за этой суматохи и его накрыло бумагами. Внутри он обнаружил сердитые штрихи, нарисованные карандашом, и прямые линие, напоминающие ему ноты. «Похоже на начало очень грустной и пропитанной злобой песни.» — заключил для себя парень взглянув на свою подругу, — «Неужели она снова начала их сочинять?» В этот момент Судзу только закончила собирать свою часть выпавших бумаг и положила их обратно в коробку. Может для многих она и была «той самой странной девочкой из клуба музыки», но не для Шинобу. Для него она была чем-то особенным, нечто прекрасным, и чем он очень дорожил, но боялся ей в этом признаться. Он боялся больше не за себя, а за неё, ведь стоит ему только признаться ей в своих чувствах, как на неё обрушится слишком много лишнего внимания со стороны других школьников. Современные дети очень жестоки. Они готовы затоптать любого, кто чем-то выделяется на их фоне. Он боялся, что её начнут принижать из-за того, что самый популярный парень школы выбрал именно её — обычную заурядную сельскую девчонку. Судзу и так пережила слишком много несчастья после смерти своей матери, и Хисатаке не хотел доставлять ей ещё больше проблем. Поэтому, ему ничего не оставалось, кроме как наблюдать за ней издалека, лишь изредка позволяя себе короткие встречи с ней в укромных местах, чтобы никто ничего не заподозрил. — Вот. — Шинобу протянул блокнот девушке. Увидя в его руках свои записи, румянец в полную силу вернулся на лицо девушки, и она резко выхватила блокнот из рук парня и как можно крепче прижала его к груди. — Снова пишешь песни? Судзу быстро взглянула на парня и начала быстро жестикулировать рукой, пытаясь выдавить из себя хоть пару слов. Сейчас она ему больше напоминала выброшенную на сушу рыбу, которая продолжает прыгать и хвататься за остатки кислорода, лишь бы остаться в живых. Хисатаке уже хотел что-нибудь сказать, чтобы успокоить девушку, но внезапно раздался рингтон его телефона, привлекая внимание двух подростков к себе. Достав телефон, взглянул на экран и его глаза настороженно прищурились. — В чём дело, Шино-кун? — спросила Найто, слегка наклонив голову в бок. Это было сообщение от Руки Ватанабе. Пробежав быстро по его содержанию, Шинобу печально вздохнул и поднял взгляд на свою подругу детства. — Судзу, ты же встречалась сегодня с Рукой, верно? — спросил парень, в его голосе проскользнула нотка огорчения. Девушка утвердительно кивнула, наблюдая, как мышцы на лице Шинобу слегка напряглись. — И, я так понимаю, она… — он выдержал короткую паузу, взглянув куда-то в сторону окна, — Она рассказала тебе про наш «уговор»? — Да… — неуверенно ответила Судзу, смотря, как после её ответа Хисатаке глубоко вздохнул и провёл рукой по своему лицу, — Что-то не так? — Нет, просто… — парень заколебался отвечать, убрав пальцы с переносицы, — Честно говоря, у меня не было желания никуда сегодня идти, но Рука очень сильно настаивала на моём присутствии. Поэтому, мы пришли к взаимному соглашению — если ты идёшь с нами, то пойду и я. Хоть Шинобу и старался сохранить своё невозмутимое выражение лица, но у него это плохо получалось. Ярко-красный румянец на щеках выдавал его по полной. — Оу… — многозначительно произнесла Найто. — То есть, ты рассчитывал на то, что я откажусь? Хисатаке коротку кивнул, всё ещё отказываясь посмотреть ей в глаза. — Прости меня, Шино-кун. Я и не догадалась. — виновато продолжила Судзу. — Я просто хотела поддержать Руку-чан, вот и согласилась пойти вместе с ней. — Вот именно, ты не знала! — раздражённо воскликнул Хисатаке. — Поэтому перестань бросаться извинениями направо и налево, если в этом нет твоей вины. — Прости… — промямлила Судзу себе под нос. Шинобу ещё пару секунд наблюдал за виноватым выражением лица девушки, за тем, как нервно она перебирала пальцы и стыдливо отводила взгляд. И на что, скажите, он рассчитывал? Это же была Судзу. Его дорогая и близкая сердцу подруга детства — Судзу Найто, которая не бросит никого в беде, стараясь помочь всеми возможными силами, даже если в итоге это навредит ей самой. Такова была её природа, и Шинобу ничего не мог с этим поделать. Он спокойно вздохнул и потрепал девушку по голове. — Нет, если кто и должен извиняться, так это я. Прости, Судзу, я не хотел кричать на тебя. — наконец прервал он затянувшееся молчание. — Я просто волнуюсь за тебя. Там будут много людей, которых ты не знаешь, и я не хочу, чтобы ты чувствовала себя одинокой. Судзу подняла на него свой удивленные глаза, но потом сердито надула щёки. — К твоему сведению, я уже не маленькая, чтобы меня защищать. — буркнула она, пытаясь выглядеть обиженной. Стоит ли говорить, что для Шинобу её выражение лица выглядело слишком милым, что он даже не смог сдержать истинной улыбки. Он просто не мог не волноваться за неё. Каждый раз, когда она чувствовала себя некомфортно, или когда про неё распространяли эти странные слухи, то он ничего не мог с собой поделать. Он чувствовал, что должен защищать её, как подобает настоящему рыцарю. Но также глубоко внутри он осознавал, что Судзу не такая уж хрупкая и ранимая, как может показаться на первый взгляд. Внутри неё был потенциал. Ей просто не хватало одного маленького толчка, чтобы она смогла показать себя всему миру. — В любом случае, нам уже пора. — сказал парень, направляясь к выходу из класса, — Рука написала, что она вместе с Шинджиро ждут нас у машины. — Значит, повезёшь нас именно ты? — Найто тихо хихикнула, догоняя парня в коридоре. Шинобу крутанул в руках связкой ключей с брелком, и, с самодовольной улыбкой на лице, взглянул на Судзу через плечо. — А ты думала, что Шиндижро прокатит нас на своём каноэ?

***

И вот наша честная компания поехала по указанным координатам, которые дала Ватанабе. Рука и Шинджиро бодро общались меж собой, Шинобу, как единственный человек в компании, имеющий водительские права, вёл машину и только изредка давал свои комментарии. И только Судзу, словно маленькая серая мышка, молча сидела на заднем сидении рядом с Камишином и смотрела в окно. Вот они проехали мимо спортивных площадок, на которой бегала команда по лёгкой атлетике и тренировалась команда по волейболу. Недалеко бок о бок стояли первокурсники бейсбольной команды, которых ещё не пронумеровали, и смотрели, как играют их товарищи постарше. Чуть дальше у входа в метро первокурсник с метрономом в ухе играл на своих барабанах, оттачивая ритм, пока мимо проходящие люди подкидывали ему мелочи. — Ну так что, Камишин? — спросила Рука, улыбнувшись парню, — Как идут дела с клубом? Шинджиро глубоко и печально вздохнул, подперев щёку ладонью. — Честно говоря, не очень. — огорчённо признался парень, закрыв глаза, — Пацаны отказались, ссылаясь на то, что они уже имеют планы или уже состоят в клубах, а девчонки и вовсе бегали от меня, словно от чумы. — Может тебе стоит взглянуть на вещи под другим углом? — предложил Шинобу, прервав своё молчание. — Под каким это «углом»? — удивлённо спросил парень, изогнув бровь. — Взгляни правде в глаза: никому не сдался твой клуб. — холодно констатировал факт Хисатаке, остановившись на светофоре. — Семпай, вы жестоки! — воскликнул Камишин, явно расстроенный его ответом. Хисатаке пожал плечами, нажав на педаль газа, когда на светофоре загорелся зелёный свет. — Мне очень жаль это слышать, Камишин. — сочувственно сказала Рука. — Жаль, что я не умею плавать на каноэ, а то я могла бы присоединиться. — Ты слишком добра, Рука-чан, но тебе не о чем беспокоиться. Завтра я попробую ещё раз. И кроме того, — Шинджиро повернулся к ней, улыбнувшись во все зубы, — Если ты захочешь, то я могу дать тебе пару уроков по плаванью на каноэ. Глаза девушки тут же засияли, а на щеках появился яркий румянец. — Это было бы здорово! Спасибо тебе, Шинджиро! — она улыбнулась ему в ответ. Камишин слегка удивился от её ответа, ведь мало кто из девочек обращался к нему по имени. Ну, никто из девочек с ним вообще не общался, кроме Руки и Судзу. Кстати говоря о Найто… — А что насчёт тебя, Судзу? — обратился к ней парень, развернувшись в её сторону, — Не хочешь вступить в мой клуб? Судзу не успела даже среагировать на его вопрос, поэтому за неё ответил Хисатаке. — Она уже состоит в клубе музыки. — Ого! Так это значит, что в нашей компашке есть два человека, шарящие за музыку? — удивлённо спросил любитель каноэ, его глаза были полны детской радости, — Слушай, Судзу, а какую музыку ты обычно слушаешь? Он придвинулся поближе в надежде услышать ответ на свой вопрос, а Судзу, явно не ожидавшая такого близкого контакта, слегка запаниковала. — Чиками… — угрожающе произнёс Шинобу. Обычно, когда Хисатаке обращался к кому-то в таком тоне и уж тем более по фамилии, это означало только то, что он давал человеку первое и последнее предупреждение прекратить. Но если до человека это не доходило, то в ход уже шли два здоровых аргумента в виде его кулаков. Это знали все, особенно те, кто раньше любил распускать о Судзу слухи разной паршивости. Но по всей видимости, Камишин либо решил проигнорировать своего семпая, либо он был слишком туп, чтобы заметить исходящую от него угрозу в данный момент. И что-то мне подсказывает, что последнее утверждение является верным. Судзу понимала, что надо было что-то предпринять пока не стало только хуже. — Ну… Я слушаю разную музыку. У меня нет особых фаворитов, но в последнее время я слушаю песни Пегги Сью. — Пегги Сью? — переспросила Рука. — Это та самая популярная дива из мира «U»? — Да, я что-то припоминаю по этому поводу. — пробормотал Шинджиро, почёсывая подбородок, — Кажется, я слушал пару её песен, и, должен признать, они в полне себе ничё так. Похоже, ты много знаешь про музыку, Судзу-чан. Внезапно, машина резко остановилась, и Камишин полетел вперед, слегка выскочив за передние сидения. Судзу, Рука и Шинобу были в порядке, ибо они были пристёгнуты. — Камишин, ты в порядке?! — воскликнула Рука, помогая парню залезть обратно. — Да, да, я в норме. — ответил он, усевшись на своё место, — Семпай, ты чего? — Кошка дорогу пробегала. Прости, Чиками. — просто извинился парень, повернувшись к остальным, — В любом случае, мы уже приехали. На губах Шинобу появилась довольная лыба, но никто не обратил на это внимания, кроме одной Судзу. Она знала, что он специально так резко тормознул. Поэтому, дождавшись пока все выйдут, она протянула свою руку к голове Шинобу и очень сильно потянула его за ухо. Его реакция не заставила себя долго ждать. Ойкнув от боли, Хисатаке схватился за ухо и злобно зыркнул на Найто, в его глазах читался немой вопрос: «За что?». Судзу же даже не вздрогнула под его взором и ответила ему тем же взглядом, будто говоря: «Сам знаешь за что.», после чего, она лукаво улыбнулась и вышла из машины. Раздражённо фыркнув, Шинобу закатил глаза и вышел вслед за девушкой, но, не пройдя и пары метров, он остановился, когда заметил, как Найто встала как вкопанная перед нужным им зданием. От прежней лукавости на её лице не осталось и следа. Она стала выглядеть более напуганной: её глаза были широко раскрыты, рот слегка приоткрыт в чистом выражении шока, а дыхание её было учащенным. Шинобу не мог понять, что же вызвало у неё такую реакцию, пока не посмотрел на вывеску заведения, к которому они приехали. Это был караоке-клуб.

***

Для Судзу это был сущий кошмар. Несмотря на то, что ей в итоге удалось хоть чуть-чуть успокоиться, она всё равно пошла в клуб вместе с остальными, хотя Шинобу предлагал ей отвезти её сразу домой. Комната, в которой развлекались их одноклассники, была просторной и роскошной. Музыка громко звучала из колонок, а лампы мерцали розовыми и фиолетовыми огоньками. Тем временем на экране настенного телевизора танцевала девушка, одетая в чёрное облегающее платье. Это была та самая дива по имени Пегги Сью — самая популярная певица мира «U» и красавица №1 по совместительству. Её серебристые волосы, завязанные в длинный хвост, развивались на ветру, а её красные глаза словно сияли, пока она пела свою песню. Школьники, что девочки, что мальчики, подпевали ей. Кто-то из них резко качал головой в такт музыке, а кто-то прыгал на диване от восторга. Рука и Камишин тоже присоединились к пению, но в отличии от остальных они спокойно сидели на своих местах. И только наша Судзу Найто тихо сидела рядом с Ватанабе в самом углу. Хотя нет, не она одна. Шинобу тоже молча сидел напротив неё рядом с Камишином, выглядя при этом высоким и достаточно зловещим. В общем, делал то, в чём он был весьма хорош. Хисатаке с едва скрываемой скукой наблюдал за своими одноклассниками, останавливаясь лишь на пару секунд, чтобы взглянуть на Найто. Его глаза в такие моменты были полны некого беспокойства. — Так, ребят, кто хочет спеть соло? — спросила одна из присутствующих девушек. Но как и следовало ожидать, ответа так и не последовало. Ведь для старшеклассников выйти на сцену и спеть на глазах других — было сродни самоубийству. Девушка нахмурилась, но тут же повеселела, когда ей на глаза попалась Судзу. — Эй, Судзу, ты же раньше в хоре участвовала, верно? — спросила она. Шинобу понадобилась всего лишь секунда, чтобы заметить, как сильно напрягляглись плечи Найто при упоминании хора. Даже в такой тёмной комнате, как эта, он мог видеть, как быстро поднималась и опускалась её грудь, словно она задыхалась, и как сильно покраснело её лицо. — Я… Да, но я-я… — Судзу открыла рот, пытаясь выговориться и восстановить дыхание. — Ну, тогда дерзай! — воскликнула девушка, протягивая ей микрофон. Хисатаке инстинктивно сжимает кулаки, словно готовясь к удару. Но прежде чем он успевает что-либо сделать, Судзу резко встаёт из-за стола и выбегает из комнаты, придерживаясь рукой о грудь, как-будто это был единственный способ остановить её сердце от разрыва. После её поспешного ухода в комнате ненадолго воцарила гробовая тишина. Но вскоре одноклассники начали перешёптываться меж собой, кидая косые взгляду. — Да что с ней не так? — Она какая-то странная. — Я же говорил тебе, что у неё не все дома. Рука переглянулась с Камишином, который в этот момент выглядел не менее обеспокоенным, чем она, а потом она повернулась к Хисатаке. — Шинобу, мы должны что-то… Но внезапно парень вскочил из-за стола, ударив по нему своим кулаком. Громкий стук эхом прошёлся по всей комнате, привлекая к себе внимание любопытных глаз. — Заткнитесь. — грозно сказал он, еле сдерживаясь, чтобы не перейти на крик. Он хотел сказать им, как насколько сильно они ошибаются, но он не знает как. Ему иногда кажется, что школа — это большой каньон, полный отвратительных слов и не менее противных сплетен, раздающихся со всех уголков ущелья, постепенно набирающих громкость, но теряющие по пути смысл. От этого ему хочется кричать ещё громче. Но вместо этого, Шинобу молчаливо качает головой, испытывая сильное отвращение — к своим одноклассникам, за их жестокость, и к самому себе, за свою бесполезность. Он резко срывается с места, выбегая прочь из комнаты, все ещё дрожа от нахлынувшей злости, и захлопывает за собой дверь. Он безуспешно пытается успокоить своё сердце, ища в коридоре хоть какие-то зацепки, которые помогут ему найти Судзу. К счастью, ему не пришлось далеко ходить. Девушка стояла недалеко от двери, прислонившись к стене спиной. На её щеках разрастался яркий румянец — явный признак того, что она слышала каждое сказанное слово. Когда она взглянула на него, её глаза были полны неудержимых слёз. — Они ведь правы. — сказала Найто, её слова прозвучали чуть ли не шёпотом, — Я ходячая катастрофа. Уродина. Шинобу не успел сказать ей и слова, как она убежала, скрывшись из его вида за ближайшим углом. Как же сильно он хотел сказать ей, что для него, её голос возвышался над всей этой школьной какофонией. Чистый и звонкий, словно колокольчик.