Ненасилие

      Они сели в машину Вики, но стартовать не спешили. В конце концов, они еще толком друг с другом не поговорили. - Я скучала, - наконец, выдала Вика. - Прости за это. Я ненавижу время, проведенное без тебя. - Теперь-то все закончилось? - Очень хочу в это верить. Мы с тобой были личными целями Пашенниковых, которых, к счастью, больше не осталось. Опять же, очень хочу в это верить, но не знаю точно. В общем, думаю, мы больше не цель номер один. Тем более что твой брат уже наверняка начал копать в этом направлении. - Хорошо бы. А как я испугалась, когда те чертовы новости показали! - Не думал, что ты будешь их смотреть. Но что было – то было. Меня спас охранник казино, а иначе… - Даже думать о таком не могу! – горячо сказала Вика. – Я так мечтала, что ты приедешь… что мы опять будем вместе, я столько раз себе представляла, как ты появляешься… но на такое моей фантазии точно бы не хватило! - Да, я люблю эффектные и неожиданные появления, - усмехнулся он. - Саш, я так устала от всего этого! – на ее глазах появились слезы. – Я хочу домой. Правда, квартиру продала… - Я взял на себя смелость и купил для нас с тобой новую… - признался он. Она сразу же заинтересовалась. - Да ты что? Ну-ка, ну-ка… - Это подождет! – он покачал головой, специально уходя от ответа и тем самым поддерживая в ней интерес и отгоняя мрачные воспоминания, - лучше расскажи мне про свою семью. Я, конечно, навел какие-то справки, а с братом твоим уже в аэропорту познакомился, но об остальных я мало что знаю. Мы же сейчас к ним поедем – или снимем квартиру, как считаешь? - О, сбежать от них быстро точно не получится. У меня есть своя комната, думаю, с размещением проблем не будет. Вот, даже Зорькина нашли, где поселить – уже третью неделю у нас прохлаждается. - Да ты что? И как это понимать? – он нахмурился. - Этот вопрос к моей младшей сестре – Изольде. Кажется, Коля попал… в оборот. И главное, хоть ей и шестнадцать, никто не против! - Зашибись… - он покачал головой. - Ага. Думаю, либо он тут останется, либо она с ним уедет. Как-то так. - Какая у вас хорошая семья. Я так понял, вы только с братом одну фамилию носите? - И мама оставила. В память о Ванином отце. С моим она в браке не состояла, а он и не настаивал на смене моей фамилии. Остальные – Щербаковы. По папе Толе. Он – отец Лизы и Изольды. - Ага, есть еще Лиза! - Да, она замужем, у нее двое детей-близняшек. - А твой брат женат? - Был, но неудачно, развелся. Есть ли кто сейчас, тайна за семью печатями, даже от матери. Она предполагает, что есть отношения на работе. - Так, ладно. Все равно сейчас не наговоримся. А я, знаешь, боюсь прикасаться к тебе, потому что не сдержусь. Тоже безумно соскучился. - Ты прав… нет, нас не оставят наедине, пока все не вылезут из-за стола. Поздним вечером. Мама любит всех откармливать, особенно мужчин. Пока она сосредоточилась на Коле, но тебя тоже имеет в виду. - А я как раз голодный. Больничная каша как-то не впечатлила. - Точно. Надо ехать.       За рулем был Саша, но Вика сказала, куда ехать. Дома их встречали если не хлебом-солью, то по крайней мере, пирожками. Когда они ступили на крыльцо, Иван сказал, обращаясь к встречающим: - А вот и наша безумная парочка! Девушка Бонда и собственно, сам Бонд! - Добро пожаловать, - веско сказал Анатолий, - наш дом – ваш дом, Александр. - Спасибо, но я пришел в ваш дом для того, чтобы забрать отсюда то, что считаю лучшим. Саша взял Вику за руку. Все заулыбались. - Думаю, вы вполне заслужили эту честь, - кивнул Анатолий. - Но насчет лучшего я бы поспорил, - пробурчал где-то из-за спин старших Зорькин. Изольда на него шикнула. - Давайте, проходите, - сгладил неловкую паузу Иван. – Саша, вся семья благодарна тебе за Вику. - Знаете, я вам тоже за нее благодарен, - улыбнулся Воропаев. И сердце матери оттаяло: она увидела, с какой любовью он смотрит на ее старшую дочь. А она – на него, точно так же. И было застолье, после которого, как обычно, все из-за стола не уходили, а уползали. И была ночь, во время которой Вика и Саша просто спали. Потому что слышимость в доме была отличная, и нечего детей смущать. Месяц терпели – что стоит потерпеть еще?!       Следующий день принес сюрпризы. Приятные или нет – они не осознали. Начал расспросы Александр. - Ирина Михайловна, - сказал он, когда Вика с Лизой ушли во двор, - из того, что мои люди узнали, Вика изначально имела огромные способности в точных науках. - Это так, Саша, - нарочито радостно отозвалась она. - Почему она забыла об этом? Или, еще конкретнее вопрос – когда? - Вы задаете правильные вопросы, Саша, - печально кивнула она. Давайте, я расскажу с самого начала? - Было бы прекрасно. Я почти ничего не сумел раскопать по детству Вики. А мне было бы это очень интересно. - Что ж… Викуля с начальной школы любила считать. Цифры были ее страстью. Она могла часами сидеть и решать примеры, уравнения и что там еще они проходили. Примерно в пятом классе я сказала: хватит. И начала отдавать ее в творческие кружки. Драматический, хореография, вокал. Я не ставила цель развить все эти способности досконально, но была уверена, что ей просто надо отвлечься. Маневр удался – с моей точки зрения. Она переключилась. Мне виделось, что карьера актрисы очень подошла бы ей. Но в восьмом ее классе вдруг возник Аркадий. Он сказал, что нельзя оставлять без внимания способности и настоял на том, чтобы их развивать. Давал деньги на репетиторов. Не то что бы ей они были нужны. Она занималась с удовольствием, это точно. Но все равно выпадала из реальности. Психолог сказала, что это особенность ее мозга. И что надо по возможности давать ей разнообразные знания. Социализировать. Я тогда не очень понимала значение этого слова. Для меня было главное – чтобы моя дочь была счастлива. И я верила, что смогу удачно выдать ее замуж. Что у нее будут дети, семья и все наладится. Я считала, что излишнее увлечение точными науками испортит ей жизнь. Аркадий со мной не согласился. Они с Толей уговорили меня отпустить Вику в Санкт-Петербург, к отцу. До этого мы неоднократно там бывали и даже останавливались у них с Милой. Я знала, что она работает в театральной среде и втайне надеялась, что Вика все же поступит в театральный вуз. Но любовь к цифрам перевесила. Сама Вика говорила, что актерского таланта у нее нет, а без него и начинать не стоит. В МГИМО она поступила именно на финансы и кредит, что не удивительно. И вот там началась… социализация. Сначала я радовалась: ну какая студенческая жизнь без гулянок? Еще больше радовалась, когда Вика вышла замуж. Аркадий был без ума от этого Кирилла, наверное, это у них была взаимная симпатия. С его помощью отец Вики и его жена переехали в Москву. А потом постепенно Вика начала забывать прошлую жизнь. И нас – эту часть своей семьи.       Со слов Милы я знала, что у Вики даже изменился характер: она стала заносчивой и высокомерной. До того, как она позвонила поздравить меня с новым годом, я не слышала ее голос больше двух лет. - Могу себе представить, Ирина Михайловна, - вежливо кивнул Саша. – Мои люди провели некоторый анализ того, то случилось с Викой и пришли к выводу о некоторой деградации интеллекта особенно за последний год – я имею в виду до того, как она снова начала увлекаться цифрами, как вы говорите. Осталось лишь выяснить, это естественный процесс или на нее, возможно, как-то повлияли извне? Знаете, современные технологии способны на многое. - К сожалению, я ничего не могу сказать. Разве что… у нее просто отсутствуют некоторые воспоминания о школе. И как раз связанные с ее увлечением математикой. Она забыла все олимпиады, в которых принимала участие. - Это плохо, но как мне сказали, именно удаление ключевых эпизодов могло начать деградацию. - Но сейчас она вернулась к своему увлечению. - И поверьте, в компании очень ценили ее способности. Она очень талантлива. Я хочу понять, не повредит ли развитие таланта ее психике. - Думаете, если она все вспомнит, это тоже может навредить ей? -Я понятия не имею. И не понимаю, почему она забыла. Пойму это – пойму и остальное. Возможно, Пашенников что-то знал, но теперь не спросишь. - Вы такой молодец, Саша, - печально улыбнулась Ирина, - вы готовы были пожертвовать собой ради Вики. - И нашего ребенка. Конечно, а как иначе? – улыбнулся он, кивая. - Машина хоть подлежит восстановлению? - Не думаю. Но ничего страшного, это вообще не цена за такое. Все равно собирался менять. А вы, смотрю, предпочитаете японцев? - Да как-то так сложилось, - она пожала плечами. – Но немцы, конечно, надежнее. - А «гелик» практически не пострадал, кстати, - заметил Воропаев. - Ваня сказал, всех повязали, кто был из той группы в торговом центре. Похоже, хотели взять не только Вику. Хорошо, она брату догадалась позвонить и выманила Кирилла этого. Льдинку с Колей удалось изолировать – спасибо знакомому продавцу. Вывел через служебный вход, а там Ваня прислал машину. - Хорошо, что так. - Еще пара дней – и все закончится. А пока придется посидеть в этой крепости. - Ничего. Я с удовольствием у вас еще посижу: кормят тут отлично. - Что есть – то есть, - рассмеялась она. - Третьего апреля свадьба моей сестры в Москве, хотелось бы к тому времени вернуться. Кира – подруга Вики, хоть по известным причинам им пришлось временно приостановить общение. Вся моя семья почти все время сидела в крепости, образно говоря. Я получаю сведения, что там тоже все налаживается – постепенно. - Ну и слава богу, - вздохнула Ирина. – А Колю с Изольдой заберете с собой? - А вот тут даже не знаю, честно говоря. Скажите, вас не смущает, что ей всего шестнадцать? - Нисколько. Ранние браки – в традиции нашей семьи. Ваню я родила, мне едва семнадцать исполнилось. - Дочь ваша – дело ваше. Вроде бы она барышня серьезная. - Оторва она, вот что, - нахмурилась мать. – Но я отпущу ее, конечно. Найдете, где приютить? - Да не вопрос, конечно, найдем, за это не переживайте. А вы сами – будете у нас на свадьбе? - А у вас уже назначена свадьба? - День пока нет. Но предложение я уже делал. И кольцо было. Правда, в рамках спецоперации нам пришлось поссориться на публику, и она мне его вернула. Думаете, надо еще раз – в торжественной обстановке? – он усмехнулся и показал коробочку, внутри которой лежало то самое колечко. - О, девочкам понравится! – просияла мать. – Обязательно сделайте это. Мы любим такие жесты. - Да я так и планировал, - улыбнулся Саша.       Предложение руки и сердца удалось сделать прямо во время семейного ужина на второй день добровольного заточения. К его удивлению, Вика даже расплакалась. Объяснила потом всплеск эмоций гормонами. Действительно, это могло влиять – на исходе был третий месяц беременности. Но вся семья действительно была в восторге. Зорькин кусал локти, жалея, что у него-то кольца и нет. Деньги есть, да кто ж его из дома выпустит в такое тяжелое время? В общем, он с нетерпением ждал, когда можно будет покинуть дом будущих родственников и пробежаться до ювелирного. Но он решил твердо: в Москву он вернется только вместе с Изольдой, которая обязательно станет к тому времени его невестой.       На четвертый день облавы на местную банду постепенно завершились – опасность миновала. Саше позвонил Ростов и сообщил, что они с Павлом ликвидировали угрозу и в Москве. Были и другие регионы – щупальца этого «спрут»а охватывали все юго-восточные области России. Правда, теперь, когда с головой монстра было покончено, его конечности особой угрозы не представляли. В любом случае, Москвы и особенно Воропаевых и Ждановых эти проблемы больше не касались. Можно было возвращаться.       Коля все-таки дорвался до ювелирного, перед этим смущенно попросив о помощи Анатолия. Тот согласился помочь с радостью: уж он-то знал вкус своей дочери. В итоге семью Клочковых-Щербаковых ждало еще одно красивое шоу, заставившее всю женскую половину плакать от умиления. Изольда милостиво приняла и предложение руки и сердца, и кольцо, и букет шикарных белых лилий. Затем Коля проявил основательность и позвонил Кате, которая получила задание снять для него нормальную квартиру. Чтобы им с невестой было где остановиться.       А Вика вспомнила, что Саша говорил о покупке квартиры, но все равно поговорить толком так и не удалось. Они вообще очень мало разговаривали все это время – всегда рядом находился кто-то, кто тоже требовал внимания. В частности, близнецы. Они наслушались рассказов дяди и теперь смотрели на Воропаева с искренним восхищением. И все время просили его рассказать о своем подвиге. Саша даже смущался поначалу, потом привык. Так что получалось, что если они с Викой находили местечко поспокойнее, чтобы поговорить, тут же прибегали эти "двое из ларца" и беззастенчиво вклинивались между ними. А иногда и забирались к Александру на руки. Но он проявлял поистине ангельское терпение, общаясь с ними. - Саш, потерпи, пожалуйста, - смеялась Вика, когда они ложились спать, - скоро уедем. - Да все в порядке, - к ее удивлению, ответил он, - они меня не раздражают. Сам в шоке. Либо дети очень хорошие, либо со мной что-то не то. - Ты тут просто совсем без масок, - улыбнулась она. - Да я их… - Неужели совсем выкинул? – притворно ужаснулась она. - Не дождешься! – ехидно проговорил он, - вот вернемся в Москву, устрою… показ! Наведаюсь в Зималетто и наведу там шороху! Чтобы не забывали! - Я хочу это видеть! – она даже в ладоши захлопала. Он вздохнул, глядя на нее, потом отвел взгляд. Трудно, очень трудно было сдержаться и не наброситься на нее в такие моменты.       Они договорились пока не заниматься сексом. Просто потому, что в этом доме, как говорится, не развернешься. А вот в новой квартире… - Там три комнаты. Пока я обставил только спальню, остальное – уже вместе. Особенно детскую. - Здорово как! – продолжала радоваться Вика, - поедем вместе в мебельный салон, да? -Да, только вместе. Я тебя теперь одну вообще никуда не отпущу! - А как же твоя работа? - А я уволился, президент сейчас Пушкарева. То есть уже Жданова. - А Жданов – ее вице? – рассмеялась Вика. - Ну а кто еще? - А Ярослав как поживает? Остался финансовым директором? - Да, он привет тебе передавал. Велел напомнить, чтобы ты книжки читала художественные. - Точно! Я ж тут про них совсем забыла! Ой, да тут их у нас особо и нет. Только мамины любовные романы, но их я читать не буду, потому что у нас с тобой все равно было круче… - Вот это наверняка, - он рассмеялся и позволил себе взять ее за руку. благо они сидели на веранде, а вездесущих близнецов увела укладывать Лиза. Но минутка тишины не продлилась бы долго все равно: вскоре семья соберется пить вечерний чай. – Слушай, а тут ведь, наверное, есть и библиотека, да? - О, точно! Библиотека! – Вика тоже рассмеялась. – Слушай, а может, завтра покатаемся, я тебе покажу школу свою и все остальное? И библиотеку тоже. - Отлично, - с энтузиазмом сказал он, - завтра все равно делать нечего. Вылет послезавтра. - Я уже жду этого момента, - призналась Вика. – Скучно тут. Всю бухгалтерию у мамы я проверила, в итоге она выгнала с работы двоих. Теперь вообще делать нечего. Вот про книги даже не вспомнила! - Ну, значит, начнем с азов: с твоей школы. Учителя-то твои еще работают? - А как же? Изольду учат.       Сказано-сделано! В десять утра они выехали, рассчитывая на прогулку по этажам Викиной школы. На обратном пути должны были подхватить Изольду после учебы. Вика больше не просилась за руль: она все еще не могла забыть ту гонку наперегонки со смертью. Опасалась. Но Саша считал, что сейчас ей и не нужно: он же рядом.       Школа недавно пережила ремонт и выглядела обновленной. Разумеется, Льдинка уже растрепала всем, что придет ее старшая сестра с женихом, которые спас ей жизнь, сразившись с преступником. Так что встречали парочку чуть ли не с почетным караулом и сразу проводили в кабинет директора. Альбина Степановна, уже пожилая женщина, расчувствовалась и показала им грамоты за олимпиады, которые получила команда школы при активном участии Вики. Потом в ход пошли фотографии с этих самых олимпиад. Потом со школьного дефиле, которое организовывала Ирина Михайловна. Вика на этих снимках была очень похожа на Изольду, только волосы темнее. Вика же внимательно рассматривала именно фотографии с олимпиад. Периодически ее губы шевелились – она вспоминала. Людей рядом, в основном. Место, обстановку. События. - А может быть, в класс твой сходим, Викуля? – предложила директор. Вика подняла на нее расфокусированный взгляд и улыбнулась. - Класс… давайте. Тридцать пятый, да? - Помнишь ведь! – обрадовалась та. - Да. Теперь помню, - кивнула Вика.       Класс находился на том же этаже. Конечно, это был именно математический класс – по крайней мере, оформлен именно в духе этого предмета. Вика даже посидела за своей партой. К ней окончательно вернулись воспоминания. Только это ее не радовало. Но лучше так, чем продолжать жить в неведении. Просто она пока не решила, рассказывать ли обо всем близким. Особенно Саше.