Вечера в полутьме ночных этюдов

— Говорят, доброе утро начинается с хорошего кофе, — широко и по-голливудски улыбнувшись, сказала блондинка, отчего вызвала у Дарьи волну отвращения. Та невольно поморщилась, но ничего не сказала. В свою очередь, Настенька продолжала орудовать на кухне, пока Саня едва разлепив глаза, пыталась заплести косичку. После неудачных попыток, пришлось сесть на колени тёти и попросить ее об одолжении, в котором отказано не было. — Похоже, погулять не получится, — сказала младшая, поглядывая в телефон и заправляя волосы племяшки. — мне нужно выйти вместо Яны. Она болеет. — Ты тоже. — Я пойду, что бы ты там себе не запланировала,— зашипела Даша. Кажется, утро начиналось не самым гладким образом, но что поделать. Мигрень прогрессировала, сверлила безбожно голову, потому хозяйка квартиры и стала немного грубее чем прошлой ночью, однако Дарья причины не показывала: лишь изредка тяжело и со свистом в груди выдыхала. Не такие уж они с Яной подруги, просто хочется избежать серьёзного разговора о прошедшем. Кардинально поменялась с тех лет шатенка как на вид, так и по характеру: из маленькой и спокойной девочки она выросла в девушку с завышенным о себе мнением и пофигистичностью к абсолютной любой проблеме, кроме той, которая хотя-бы косвенно её касалась. Сегодня четверг, а значит, день, когда можно выдохнуть полной грудью: народа будет не так много. Пока здесь находились только двое влюбленных, которые что-то нежно друг-другу нашептывая сидели в углу кофейни, у самого окна. 9 декабря 2021, 3 недели до Нового года 2022. Мысли путались, но не так сильно, по сравнению со вчерашним днём и Даша даже успела заскучать, ведь боль сейчас могла отвлечь её от будничного дежурства в кофейне. Несомненно, тут было очень красиво, но каждый раз, когда она задумывалась, тот самый сон обрывками всплывал в подсознании и мозг будто бы не до конца понимал, что происходит: грезы сейчас, или явь? Спустя часа три работы у кассы шатенка обнаружила пропущенный от мамы и бегом отправилась в комнату для персонала. Какой счастливый у неё был взгляд тогда: широко распахнутые глаза, горящие во тьме словно янтарные капельки, приподнятые в предвкушении брови и немного зарумяненные щеки. В такие моменты из обычной Даши она превращалась в Гронскую Дарью, воодушевлённую, яркую и волшебную. Улыбка могла сделать её украшением любого вечера. Чтобы не было так явно, что Дарья сдалась и молчанье её прервано, девушка решила немного успокоиться и едва прикусила язык, дабы вернуться в реальный мир. Однако, тепло в груди ещё разливалось с потоком крови по всему телу. Позвонить, или не позвонить? Ждать? А если и не позвонит она больше? Маму Гронская любила больше всего, ведь та для неё являлась идеалом во всём, почти во всём. И вот, пальчики легко набрали такой знакомый, выученный наизусть номер. Гудок, второй… — Даша? — Да, я… — тут она пересилила себя и хладным тоном, как ни в чём-то ни бывало продолжила — Я здесь. Как не сорваться? Как не показать слабость свою и своё сожаление? В груди сладостно заныло. И от родного голоса, и от того, как он звучал. Да, Дарья не могла иначе, ведь это тот конфликт, что делит семьи пополам, подобно границе меж двумя странами. И как бы ни хотелось ей броситься на шею, как бы ни билось сердце, оно должно терпеть, иначе шатенку бы ждал проигрыш. А проигрыш должен сломать противника, что сдался первым. Окончательно и бесповоротно сломать. — Могла бы ты сегодня зайти? Я хочу поговорить с тобой. Слова как мёд текли в уши девушки. Победа. Враг повержен. Но враг ли это сейчас? Рассудок должен отрезвлять в такие моменты, говорить: жми по тормозам, твой близкий человек сейчас страдает, а ты довольствуешься его слабостью, лакомишься его первым шагом в твою сторону. К сожалению, ум наш не всегда следует правилу, (не тормозит) хотя, следовало бы. Ведь ты как камень стоишь и упрямо ждёшь, что оппонент пойдет. Мама Дарьи пошла, а Дарья в свою очередь решила ответить спокойно: — Думаю, я могла бы.. Но не сегодня, я работаю. Могу зайти послезавтра, вечерком… — здесь она перекрыла микрофон рукой и тихо всхлипнула. Слезы уже бежали по щекам, а глаза краснели. —… ты свободна будешь? Екатерина Викторовна тоже не отставала от дочери, но из последних сил старалась держаться. — Конечно, тогда.. Послезавтра в 7? — Да, послезавтра в 7, до встречи. В висках пульсирует, а грудь вздымается всё чаще. Дарья вынесла это испытание, теперь ход за ней самой, её решением. Вечер цвета малинового золота освещал всё вокруг: в этом свете все выглядели тепло, по-доброму и ехать домой на автобусе было одним удовольствием. Несомненно, много людей, да так, что дышать не получается, но сидя у окна и ладошку прижимая к стеклу, Даша чувствовала себя счастливее, будто бы она уже едет к маме. Та обязательно погладит её сухую кожу на пальцах и поцелует в лоб, напоит чем-то горячим и заставит надеть на ноги шерстяные носочки, связанные за две недели до начала холодов. Увы, но это лишь воображене, вряд ли хочет слушать её мама. Вьющиеся локоны выбиваются из-под шапки и наполняют молекулы влажного воздуха особенным запахом: нотами её духов. Легкомысленный аромат роз, мята, гибискус и лесные ягоды окунали с головой в истинное желание. Диод на беспроводных наушниках непрерывно светит синим цветом — полностью заряжены и без проблем проигрывают песни Билли Айлиш. Мелодия плавно движется к концу и девушка перематывает назад, в начало. Смотря в окно она проехала пару остановок и еле оторвалась от сидения. Дорога была изучена на все сто процентов и занимала двенадцать минут двадцать секунд, — интересный факт, который заметила шатенка во время очередной прогулки.