Не забуду.

      Выходные пролетели безумно быстро. Вот уже вернулись родители и Оля, жизнь шла своим чередом. Булгакова была чересчур занята рутиной: школа, прогулки с друзьями, дом. Настя и парни по прежнему провожали Морозову, а затем шли сами по домам. О пропавших детях не было никаких новостей: милиция, конечно, прикладывала все усилия на поиски безумца, но всё было безуспешно. Больше никто не пропадал, оно и к лучшему, конечно, но с другой стороны: уж не затишье ли это перед бурей?       Ни Кешу, ни странных следов под окнами, ни пугающих зверей Настя больше не видела. Булгакова уже и позабыла о них абсолютно. Она не думала уже ни о чём, просто наслаждаясь моментами. Ведь если не сейчас, то когда? 16 лет — прекрасный возраст, полный стеснения, эмоций, чувств и любви. Девушка изо всех сил училась и готовилась к экзаменам. Оля потихоньку готовилась к первому классу: по вечерам они с сестрой учились писать, читать и считать. Рыжая до безумия любила проводить время с Петровой.

***

       Середина июня. Учеба, экзамены – всё осталось позади. Впереди Настю и её друзей ждало лето, полное приключений, загадок, тёплых вечеров. Морозова, кстати говоря, призналась своему объекту воздыхания и, как ни странно, чувства её оказались взаимны, поэтому теперь Полинка была дамой занятой. Она по прежнему уделяла время друзьям, но уже не так много, всё-таки Лёша её первая любовь. Настя, Бяша и Ромка общались всё так же тепло, рыжая уже и позабыла о том, что она не отсюда. Всё было прекрасно. До одного момента...

***

      Булгакова ждала друзей у продуктового. Лёгкое платье, подпоясанное на талии, развивалось на ветру. Настя даже начала краситься: тушь, немного румянца и помадка красного оттенка. Дела у Петровых шли в гору: отца повысили, и семье больше не приходилось сводить концы с концами, дети успели позабыть постоянное крики, ссоры и истерики. Яркое солнце слепило глаза девушки, отчего та щурилась и, крутаясь, пыталась уловить взглядом друзей.       На хрупкие плечи упали две тяжелые ладони, и Настя вздрогнула, пугаясь. Булгакова резко обернулась и увидела пред собой Пятифана. Он, как ни в чем не бывало стоял и давил лыбу. — А Бяша с Полей где? — Настя встала на цыпочки, заглядывая за широкие плечи парня. — Полина сказала, что её попросил дед остаться, а Бяша позже подойдет.       Настя посмотрела на Рому. Он здорово вытянулся, подкачался, черты его лица стали более острые, взрослые. Не было больше этих немного детских щёчек. Рыжая, раскачиваясь, улыбнулась. Неожиданно подул ветер, и подол платья поднялся вверх, едва не оголяя Булгакову. — Сегодня довольно ветренно. — Заключила девушка, убирая прядь непослушных рыжих волос за ушко. — Погнали на речку? Пива возьмём? — Давай. — Настя хихикнула и проскользнула мимо друга в прохладное здание.

***

— А Бяша знает, что мы на речку? — Да. Он и предлжил туда сгонять. Вода должна была уже согреться, солнце ебашит неимоверно. — Пятифан сделал глоток и протянул бутылку Насте.       Она приняла пенное из рук Ромы, отпила и улыбнулась. Шли они недолго: спустя пятнадцать минут Пятифан уже раздевался, стоя у воды. Парень остался в одних трусах и, не церемонясь, нырнул в воду. Рыжая же, сняв платье, осталась в нижнем белье. Она ни капли не стеснялась Ромы: алкоголь успел ударить в голову, да и слишком долго они дружили. Настя зашла в воду по колено и потеряла из виду Пятифана. Девушка медленно пошла дальше, на глубину. Неожиданно Булгакова перестала чувствовать дно и громко взвизгнула от страха, пытаясь ухватиться за воздух.       Пятифан, решивший напугать подругу, обхватил её и за талию и поднял вверх. Рыжая ухватилась за широкие плечи. Она испуганно посмотрела на парня, впиваясь коротенькими ногтями-полумесяцами в кожу друга. — Дурак блять! Я почти родила! — Рыжая недовольно заболтала ногами в воде, ударяя ими Пятифана. — Когда успела залететь? — Он резко отпустил девушку, отчего та скользнула в воду.       Булгакова от неожиданности чуть не упала, но сумела удержаться за парня. Пятифан подался вперёд, сокращая расстояние между лицами друзей. Настя тут же задержала дыхание, ведь впервые Рома был настолько близко, что она буквально чувствовала горячий воздух, выдыхаемый им. Пятифан усмехнулся и, подхватив девушку за талию, подкинул вверх. Она вновь вскрикнула. — Ну тебя в задницу! — Девушка высвободилась из цепкой хватки и побежала на берег.       Добравшись, Настя рухнула на сочную, зеленую траву. Девушка прикрыла глаза, наслаждаясь солнцем, греющим спипнку, усыпанную веснушками. Пятифан ещё плескался в воде какое-то время, но вскоре вылез. Булгакова уже натянула платье, что намокло в районе груди и живота. Рома надел шорты и закинул футболку на плечо. Настя взяла его за локоть, утягивая за иву. — Там кто-то есть, Ром. — Булгакова выглянула из-за дерева. — В смысле? — Пятифан посмотрел в лес.       И правда, среди деревьев мелькали силуэты в чёрных балахонах. Рома прищурился, разглядывая их, и обомлел. Он рывком спрятал девушку за дерево аккуратно присел с нею в воду, крепко прижимая Булгакову к себе. Рома шепнул ей на ухо так, что та едва различила слова: — Молчи. Не издавай ни звука. Они несут кого-то и, возможно, нас заметили.       Булгакова прижалась спиной к груди парня. Девушка, стараясь унять дрожь, вцепилась пальчиками в руку Пятифана. Всё будто замерло. Не было слышно ни ветра, ни плеска воды, ни пения птиц. Всё, что слышала Настя – стук собственного сердца, застывший в ушах. — Ромочка, — Булгакова посмотрела на свои ноги, погружённые в воду, — что там? Нас.. убьют? — Не убьют, Настя. — Пятифан упёрся подбородком в макушку девушки, поглаживая Булгакову по руке. — Не убьют. — Непонятно, кого он больше пытался успокоить: себя или подругу, что была готова вот-вот впасть в истерику.       Настя потеряла счёт времени. Сколько они так сидели? Пять минут? Десять? А может полчаса? Неизвестно. Булгакова знала лишь одно: поддаваться панике нельзя. Ни в коем случае. Иначе... — Настя, аккуратно, тихо ползи влево.       Она даже не стала спорить или что-то спрашивать. Девушка, медленно перебирая руками и ногами, поползла в нужную сторону. Настя лишь мимолётом взглянула вправо и увидела сквозь деревья их. Рыжая заприметила, что один из этих людей прихрамывал. До неё донёсся грубый голос, лопочущий что-то нечленораздельное. Больше Настя не помнила ничего. Она лишь чувствовала руки Пятифана на своих плечах. — Кажется, всё.       Настя поднялась на ноги. Она обернулась к Роме, взяла его за лицо и испуганно заглянула в глаза. — А если это был Бяша? А если они утащили Бяшу?! Рома, что делать? — Успокойся, — Пятифан погладил одноклассницу по плечам, — Бяша сказал, что придёт только вечером.       Настя крепко-крепко обняла парня, тычась носом ему в грудь и рыдая. — Всё хорошо, Настя. Хватит сырость разводить. Ну, че ты? — Рома погладил девушку по голове. — Давай съёбываться. Потом поревёшь.       Она, не прекращая ронять слёзы, схватила друга за руку и побежала. Так быстро, как только могла. Настя сильно-сильно сжала тёплую ладонь, боясь отпустить, потерять, отдать прямиком в лапы тех сумасшедших.       Она и вовсе не заметила, как они вышли к её дому. Булгакова посмотрела на запыхавшегося парня, что всё ещё крепко держал её за руку. Футболку Рома, очевидно, потерял. Наверно, она слетела с его плеча, когда они сидели в реке или побежали оттуда прочь. — Ты в порядке? Всё хорошо? — Девушка осмотрела парня на наличие повреждений: мало ли что случилось, пока она искала соединение с миром. — Порядок. Ты как? Сильно испугалась? — Пятифан смахнул отстатки слёз с щёк девушки. — Нормально. Очень испугалась, но теперь ведь всё хорошо. Ром, давай останемся у меня? Хотя бы до вечера.       Он слабо кивнул, соглашаясь с предложением. Подростки вошли в дом. Настя посмотрела в зеркало, висящее в прихожей и испугалась отражения: растёкшаяся от воды тушь выглядела по истине устрашающе. Булгакова рукавом платья убрала тёмные следы под глазами. Рома же мялся на пороге, сомневаясь, но ведь пути назад уже нет. — Привет, Настя. Ты сегодня рано. Обед на плите. — Мать кричала из зала, видимо, смотрела какую-то передачу.       На Настю налетела Оля, бежавшая со второго этажа. — Ты наконец-то пришла! — Оля обняла сестру. — Ой.. а кто это? — Оль, это мой друг Рома. Рома, это моя сестричка Оля. — Булгакова присела на корточки, целуя сестру в щёку. — Приятно познакомиться! — Петрова протянула маленькую ладонь новому знакомому. — Взаимно. — Пятифан сначала хотел пожать руку Петровой, но передумал и, как настоящий джентельмен, поцеловал тыльную сторону ладони Оли. — Поиграешь со мной? — Блондинка хихикнула. — Конечно. Но сначала я поиграю с Настей, базар.. то есть договорились? — Ну хорошо. — Петрова быстро убежала на кухню, видимо, за печеньем.       Булгакова с Пятифаном поднялись в комнату рыжей. Рома плюхнулся на кровать подруги, позволяя себе расслабиться. Настя же залезла в шкаф, выуживая оттуда одну из старых папиных футболок. Она подошла к Пятифану и бросила в него вещью. Девушка только сейчас увидела, насколько же Рома был хорош собой: бокс наложил свой отпечаток во внешности юноши. — Любуешься? — Он усмехнулся, наблюдая за реакцией девушки. — Было бы на то смотреть. Прикройся, бестолковый.       Пятифан фыркнул, поднялся с постели и надел футболку, любезно предложенную подругой. — Я пойду поиграю с Олей, слово дал же. Ты тоже подтягивайся. — Ромка ушел в комнату Петровой, оставляя рыжую наедине с мыслями.       Настя вновь погрузилась в раздумья. Кто эти люди? Что они делали в лесу? Заметили ли ребят? Кого они несли и куда? Так много вопросов и ни одного ответа. Голова уже трещала от чрезмерной нагрузки: Булгакова в последнее время слишком часто думала, что совсем непозволительно на каникулах. Девушка приняла решение поучаствовать в игре малышки Петровой.       Стоило Насте войти в комнату блондинки, как сдерживать смех стало невозможно: за маленьким столиком сидел огромный Рома. Лицо его было разукрашено акварелью, видимо, Оля сделала парню макияж. Пара наклеек на щеке и совсем миниатюрная чашечка в руке. Булгакова расхохоталась. — Принцесса Рома? — Сквозь слёзы спросила она, плюхаясь в кресло. — Королева Роман! — Гордо заявил Пятифан, отпивая воображаемый чай. — Садись, тебя тоже накрашу. — Оленька улыбнулась, уже протягивая ручки к краскам. — Благодарю, но сегодня мне только причёску. — Она спустилась на пол, а Петрова прыгнула на кресло и, встав на колени, принялась колдовать над волосами сестры.       Оля заботливо заплела девушке косу. Она была, конечно, не идеальной, но для Насти – самой лучшей. Булгакова встала, покрутилась перед Пятифаном, демонстрируя новую причёску. — Аху... как красиво! — Рома был в восторге. Правда. Ему 16 лет, а он до сих пор не понял, как из трех прядей можно сделать что-то подобное.       Булгакова присела в книксене, а блондинка решила не ограничиваться одной лишь сестрой. На смену ей пришёл Пятифан, и уже спустя две минуты Оля делала ему маленькие хвостики по всей голове. Волосы у парня были настолько короткие, что пучочки собирались с трудом, но Петрова не из робких – просто так не сдавалась. На Рому ушли добрые двадцать минут, но результат того стоил. — Впервые вижу такого огромного ежа. — Настя рассмеялась, прикрывая рот ладонью. — А мне очень нравится. Только можно снять? Башка уже болит. — Пятифан посмотрелся в маленькое зеркало.