Клиент

      Лужи. Невыносимые, бесконечные, грязные лужи. И нет тут ни капли романтики в потоках воды, с трудом стекающих в решётку — забитой мусором и опавшими листьями — канализации. Сырость. Хмурость. Серость. Зонты. Бесконечные зонты. Что там говорят? Что осень — чудесная пора? Чушь собачья, наргл её дери. Эта беспросветная, унылая хмарь только тоску способна наводить.       Я посмотрел на часы и, отпив горячего чая, уставился в окно, глядя на улицу сквозь струящиеся по стеклу капли дождя. Мой клиент явно задерживался, и меня начинало это раздражать. Я мог стерпеть всё, но лишь непунктуальность вызывала во мне неподдельную злость. Она говорила о человеке безалаберном и неделовом. На таких отношениях сразу можно было ставить крест. Будь то профессиональных, дружеских или, прости Мерлин, романтических.       Дзыньк. Входной колокольчик всё же возвестил о посетителе в этот нелюдный час. Ну наконец-то. Я обернулся в надежде увидеть своего клиента, но увидел… честно, я был готов увидеть кого угодно, но только не его.       Моргана Всевышняя, какого лешего его сюда притащило?       — Добрый день, профессор. — Поттер, закрывая совершенно сухой зонт, бодрым шагом пересёк кафешку.       Отталкивающие чары — как банально. Никакой фантазии у нынешней молодёжи.       — Добрый? Ну, для кого как. Что вам нужно, Поттер? Мне некогда. Я жду клиента, — раздражённо ответил я.       — Знаю, — радостно ответил он и присел напротив на жутко скрипучий деревянный стул с облупившейся краской. — Я и есть ваш клиент.       — О Мерлин. — Я тяжело вздохнул. Только этого мне и не хватало. — Как вы меня нашли? Я подпольщиной не занимаюсь, всё в рамках закона, аврор.       Я презрительно фыркнул и, отпив чуть остывшего чая, поморщился. Поттер хитро улыбнулся.       — Тони, завари-ка нам ещё «Эрл Грея», — крикнул он бармену, и неповоротливый Тони с длинной, байкерской бородой с большим энтузиазмом засуетился за стойкой. — Вы ведь любите «Эрл Грей», сэр?       — Обожаю, — сухо отрезал я и отвернулся к окну. Уж лучше смотреть на дождь, чем на этого выскочку. Героя с орденами.       — Радуетесь дождю, профессор?       — С чего вы взяли? — Я недоумённо посмотрел на бородатого, вечно лохматого Поттера. Неужели моя кислая физиономия могла показать, что я чему-то радуюсь? Его ядовито-зелёные глаза внимательно просканировали меня. Это что? Он пытается использовать легилименцию? На мне? Совсем свихнулся от своей популярности?       — Вы так увлечённо смотрели в окно, мне показалось…       — Вам показалось, вот именно, — перебил его я. — Ну-с, и чего желать изволите от старого зельевара? — скрестив на груди руки, осведомился я.       — У меня есть к вам деловое предложение.       — Неужели? Смотрите не продешевите с гонораром, а то и отказать могу, — язвительно подметил я и с удовольствием принялся за свежую порцию только что подоспевшего чая.       Поттер и вида не подал, что хоть как-то оскорбился моим замечанием. Беззаботно налил в чашку ароматнейшего чая и шумно отхлебнул. Мерлин правый, — ни манер, ни утончённости. Отвратительно. В такие моменты я с большим воодушевлением вспоминал Люциуса с его исключительной выправкой настоящего лорда.       — Профессор. — На мгновение он замялся, подбирая слова. — Мистер Снейп. Знаю, что вы человек деловой и не стану вас задерживать.       — Очень предусмотрительно.       Я вновь издал тяжкий вздох. Ну к чему эта прелюдия? Мы же не любовью занимаемся, в конце-то концов. Можно уже к делу?       — Так вот. — Поттер смотрел на меня так внимательно, что у меня появилось нехорошее предчувствие. Он снова меня куда-то втягивал, откуда не будет возможности вернуться назад. Но моё иррациональное любопытство перевесило здравый смысл и я, вопреки всему, продолжил его слушать. — В аврорат несколько дней назад поступил странный тёмно-магический артефакт. Наши специалисты долго пытались пробить защиту, но всё было безуспешно. И я сразу подумал о вас. В стране, наверное, не найдётся более подкованного в тёмных искусствах мага, чем вы.       — Мягко стелите, Поттер. Что за артефакт?       Не говоря больше ни слова, он надел кожаную перчатку и, потянувшись к внутреннему карману куртки, достал обычный шар с предсказанием.       Я злорадно хохотнул.       — Подождите язвить, профессор. Я тоже сперва подумал, что меня разыгрывают. Посмотрите сами. Только не трогайте голыми руками.       Поттер кинул мне через стол вторую перчатку, и я, без особого энтузиазма натянув её, потянулся к магическому кристаллу. Магия покалывала ладонь даже через драконью кожу. Очень интересно. Кто мог его так проклясть?       Пока я крутил в руке шар, ощущая едкую магию на руке, дымка в кристалле неожиданно сгустилась и побелела. Ещё мгновение — и стали вырисовываться образы; магическое предсказание прорвалось сквозь проклятье, ошарашив меня странным заявлением, голосом слишком похожим на мой собственный.       «Лучше “да”, чем “нет” — вот тебе мой совет. Забыть обиды сложнее всего. Бойся полуночи и держи за руку крепко его. Самое простое заклинание спасёт от беды. Жаркое пламя пусть полыхает пожаром любви…»        — Что за шутки, Поттер? — взорвался я, протягивая не желавший никак затыкаться шар обратно аврору. — Заберите это немедленно!       — Так значит, оно ваше? — полушёпотом восхитился Поттер. — С ума сойти! Что в нём?       — Откуда оно у вас? — проигнорировал я вопрос мальчишки.       — От вас. — Поттер растянул губы в какой-то пугающей полуулыбке.       — Вы бредите, Поттер. Заберите это и убирайтесь.       — Э-э, нет, профессор. Вы от меня так скоро не отделаетесь. Вы вчера заявились ко мне в офис вот с этим и уговаривали меня встретиться с вами. Я с дуру согласился. Мне нужны объяснения. Мне кажется, я имею на это право.       — Вы окончательно сошли с ума, Поттер. Ваша наглость вас погубит, попомните моё слово.       Я положил предсказание на опустевшую чашку, как на подставку, стянул перчатку и, кинув её на стол, стал торопливо натягивать на себя пальто. Поттер молча гипнотизировал чашку с предсказанием.       — Благодарю за чай. Надеюсь, вы угощаете? Тогда всего хорошего, — съязвил я на прощание, не дожидаясь ответа.       Поттер неопределённо кивнул, и я, пожав плечами, направился к выходу. Но не успел я повернуть дверную ручку, как услышал взрыв и глухой стук чего-то о деревянный пол. Я резко обернулся. То взорвалась несчастная чашка, а про́клятое предсказание катилось прямиком ко мне.