Обложка

      Масленников кивнул и снова всё внимание перевёл на девушку. Невеста, значит. Дима усмехнулся, после всего, что она сделала для него, то тут статус героя, точно не меньше. — Дима?.. — Пробормотала Настя, Масленников ей улыбнулся, натянуто. Улыбка была больше похоже на извинения, чем на поддержку или что-то подобное. — Дима! — До конца уже проснувшись, Настя крепко обняла его. Боже, как же она скучала. — Ты… Ты такой балбес! Я думала… Господи, — она прикрыла глаза, чтобы выбросить плохие мысли из головы. — Я так боялась, Дима. — Я по тебе безумно скучал, мой герой, думал, что больше не увижу тебя, — обнимая её крепче, прошептал он. — Ты невероятная, такая потрясающая. — Я так испугалась за вас… — шмыргнув носом, в ответ сказала она ему. — Но… Как ты вообще нас нашла? Ладно, город там, не знаю, но такие точные координаты, это безумие, — прохрипел Дима и Настя тут же налила ему стакан воды, за что он кивнул. Всё таки было немного трудно говорить. — Спасибо. — Чистая удача, прости, я… Смотрела историю браузера. Понимаю, что это всё же личные вещи, но не могла поступить по другому, — Дима кивнул и слабо улыбнулся. — Что с Сударем? — Спустя пару минут спросил он. — Никита в тяжёлом состояние, он ещё не приходил в себя. Ему сделали операцию, у него отравление метаном. Врач сказал, что пока рано ставить какой-либо прогноз. — Это я виноват, не надо было тащить его в те чёртовы пещеры, — Дима закрыл лицо руками. — Чёртов обвал. — Дим, послушай меня. Ты не виноват, всё обязательно будет хорошо, слышишь меня? — Масленников посмотрел на любимую, а после некоторых размышлений кивнул. — Про обвал… МЧСники обнаружили порох. Скорее всего всё было подстроено. — Точно, когда мы вернулись, то тоже слышали запах пороха. Чёрт… — Но меня волнует ещё кое-что. Почему вы пошли пешком, а не на машине? — Что?! Мы приехали туда на машине, поставили возле входа. Я думал, что вы так и нашли нас. — Нет. Машины не было, — сказать, что Дима был растерян, значит ничего не сказать. Он просто понять не мог, у него не укладывалось это в голове. Никто, абсолютно никто не знал куда именно они едут. — Дима, родной, пожалуйста, посмотри на меня, — Масленников поднял взгляд на неё. — Главное, что вы живы. Никита обязательно поправится. А потом мы совсем разберёмся, слышишь? — Спасибо, — Дима прижался к ней. Да, она правильно говорит. Сейчас главное, что они живы. И всё это благодаря именно ей. — Я… Я безумно благодарен тебе, моя дорогая.       Он прижал её покрепче, утыкаясь лицом в плечо, вдыхая такой родной запах. Как же он скучал по ней. Девушка же водила рукой вверх вниз, успокаивала его, и себя. Они вместе, они в порядке и всё наладится. Обязательно.

***

      Команда Димы прилетела, как только смогла. Судьба сложилась, что почти в один момент и встретились. Конечно они не стали ждать долго, и как только заселились в отель, то оставив вещи и отправились к друзьям.       Вход в больницу украшен гранитными колоннами, которые придают ей официальный и серьезный вид. Величественные дубовые двери открываются с легким скрипом, приглашая внутрь всех, кто в поисках помощи и поддержки. Пройдя через двери, парни попали в просторный холл, где царила особая атмосфера — смесь запахов дезинфекционных средств и цветов, звуки шагов и разговоров, а также слабый свет от потолочных люстр, создающий уютное и спокойное настроение. По коридорам больницы можно услышать шорох медицинской одежды, звон посуды в столовой, голоса персонала и пациентов. Все это создает ощущение движения и работы, которая происходит в каждом уголке этого места.       Но разглядывать и концентрироваться было не время, честно говоря, не то место. Команде нужно было найти регистратуру или что-то типа того, но видно они сильно привлекли к себе внимания из-за шума и громких разговоров. — Молодые люди! — Раздался суровый мужской гос. — Это для вас стадион?! Имейте совесть, больница! — Извините, нам срочно нужно попасть к Дмитрию Масленникову и Никите Морозову, — врач нахмурился, пытаясь вспомнить таких пациентов. — Их привезли не так давно, они были в пещерах… — А-а-а, наши путешественники, — хмыкнул мужчина. — Спросите там, — указал врач на стойку. Парни тут же поспешили туда. Упс, не заметили. — И не носитесь! — Девушка, здравствуйте! Нам нужно узнать, где Дмитрий Масленников и Никита Морозов, они поступили пару дней назад, их достали из пещер. — А вы кем приходитесь? — Мы их друзья, пожалуйста, скажите где они, — девушка стала что-то искать. — Никита Морозов находится в тяжёлом состояние, поэтому к нему сейчас нельзя. А Дмитрий Масленников не так давно пришёл в себя. С ним сейчас его невеста. — А что конкретно с Никитой? — М, это нужно уточнить у Арсения Сергеевича, он его лечащий врач. Но сейчас Арсений Сергеевич на операции. — Можно тогда нам к Масленникову? — Девушка нахмурилась, а повернув голову на её удачу из одной палаты выходила женщина медицинском халате. — Нина, а к Масленникову, который в 302 можно? — Женщина посмотрела на ребят, а потом на коллегу. — Там вроде его невеста до сих пор, больше суток уже возле него, — фыркнула женщина. — Можно. Только халаты и бахилы наденьте.       Ещё одного знака согласия не нужно было, как команда засуетилась. Обе женщины лишь покачали головой, никаких манер.       Парни ворвались в палату даже не постучавшись. Они застали не спящего Диму, который гладил по макушке своей девушку. Но Настя дёрнулась от шума и проснулась, видя толпу ребят в проходе. — Диман!       Масленников улыбнулся, хотя выглядел он явно не очень хорошо. Был бледен, круги под глазами. — Привет ребят, я рад вас видеть! — Они крепко обнялись друг с другом. — Что с Никитой? — Настя тяжело вздохнула, а Дима отвёл взгляд. — Ребят… — У него тяжёлое состояние. Ему оказали первую помощь, но… — Маслеников взял руку Булгаковой. — Пока ничего конкретного. — Это я виноват. Мы решили разделится с Никитой, поискать другой выход. Но в пещере видно было испарение или что-то такое, твою ж… — Дима прикрыл глаза. — Метан, я так предполагаю. Мы сперва ничего не заметили, всё было относительно нормально, как Сударю становилось с каждым часом всё хуже и хуже. Я был в ужасе, я не знал что делать… Он… я видел, как ему плохо и ничего не мог сделать. Не знаю сколько прошло времени, но потом он практически прекратил дышать, — ребята видели пережитый ужас в глазах Диме. — Потом я всё помню очень смутно, скорее всего после вообще отключился, так как пришёл в себя, когда нас уже вытащили. — Врач, который проводил операцию сказал, что остаётся лишь ждать, — когда Дима замолчал, сказала Настя. — Неизвестно, когда он придёт в себя. — Ты его видела? — Девушка помотала головой. — Меня не впускают.       Так прошло ещё пара дней. Ребята каждый день навещали Диму, когда было можно. Масленников, конечно, был рад, но совесть его грызла каждый день. Он не мог спокойно спать, так как всё время переживал за Сударя. Всё таки по его вине Никита пострадал. Поэтому Дима решил на один рискованный шаг, пробраться в палату к Никите. Его должны были перевести из реанимации, насколько он понял.       На дело он пошёл рано утром, смена как раз менялась и врачей ещё не было, а до обхода ещё несколько часов. Пробравшись в палату, которую он нашёл благодаря нескольким проникновениям в другие комнаты, Дима вошёл и вздохнул. Никита спал, к нему были подключены разнообразные устройства, а в палате раздавался надоедливый звук. — Да, дружище, выглядишь ужасно, — криво улыбнулся Дима. — Это я тебя втянул в это дело, мне ужасно жаль и если бы не Настя… Чёрт, страшно представить, — Никита всё также лежал, глубоко дышал. Дима уже хотел уходить, как услышал тихий смешок. — Я думал, что услышу продолжение этой душераздирающей речи, — чуть ли не прошептал Никита. — Сударь! — Рано ты меня со счётов списал, — прохрипел Сударь, Дима не веря своим глазам и ушам уставился на Никиту, как на восьмое чудо света. — Ну траванулся метаном, жив ведь. — Брат… — Привет, брат, — Никита улыбнулся, как Дима прижался к нему. — Вижу, что скучал. Сколько я был в отключке? — Около недели, я сейчас врача позову, подожди! — Никита кивнул, чувствуя, что он ещё недостаточно отдохнул и его клонит в сон. Но буквально через минуту к нему зашёл врач в компании Димы. — Как себя чувствуете? — Спать хочется, — Арсений Сергеевич на это кивнул. Он поднял Никите футболку, что послушать его грудь. — Повезло вам, — сделал вывод мужчина. — Каких-то ужасным последствий я не вижу, но это посмотрим ещё. Вас что-то беспокоит? — Нет. — Тогда отдыхайте, — Сударь кивнул. — Пойдёмте Дмитрий, вам ещё МРТ делать. Но перед этим я хочу поговорить с вами, как вы проникли сюда и кто разрешил вам покидать палату, пойдёмте, пойдёмте, — друг подавил тихий смешок, когда Масленников сделал лицо, что он здесь вообще не при чём и о чём говорит мужчина, так вообще он не понимал. — Сегодня ребята вечером придут, увидимся, — Сударь улыбнулся и кивнул. Мужчины ушли, а он устроился поудобнее и заснул. Всё же нужно было отдохнуть, хотя бы немного.       Сударь засыпал, как ему показалось достаточно медленно. Погружался в это невесомое состояние, где его окружало только блаженная темнота. Не хотелось думать ни о чем, лишь бы ещё немного побыть здесь.

***

      Прошло около недели, как они оказались в больнице. Если Сударя ещё таскали по разным процедурам, то к Масленникову уже было скучнее, его почти не трогали, если сравнивать с другом. Чтобы ему было не так одиноко к нему приходили почти каждый день. Чаще бывала Настя. — Ты такая красивая, — когда они снова коротали вечер в палате, неожиданно сказал Дима. — Чего? — Ты красивая, — повторил он и заметил, как щёки девушка порозовели. — У меня самая красивая невеста. — Дим, перестань, — она усмехнулась и снова устроилась у него на коленях. — Мне ведь нужно было что-то сказать, чтобы меня точно пустили. — Почему тогда не жена, м? — Продолжал он. — А что? Анастасия Масленникова… Звучит! — Ага, Булгаков Дмитрий, — рассмеялась девушка. Дима заметно призадумался. — Ты не хочешь мою фамилию? — С нотками грусти, спросил он и сделал такую печальную моську, от чего девушка не выдержала и рассмеялась. — А ты не хочешь мою? — Хохоча спросила она. — Ммм, — Настя снова рассмеялась. — Чего? — Нет, Дим, всё в порядке, — переводя дух, сказала девушка. — Просто, когда мы и будем оформлять документы, то фамилию либо вообще менять не будем, либо я твою брать буду, так как тебе придётся очень много чего менять, например, мерч. — Возьмём двойную!       С умным видом заключил мужчина и девушка снова захохотала. Дима залюбовался, как в глазах девушки горят искорки, улыбка не перестаёт исчезать с лица, а становится всё шире. Момент был настоящим и искренним, таким, что хотелось навсегда сохранить его в своей памяти.       В пылу заката, который выдался на сегодняшний вечер очень ярким, их лица осветило солнце. Дима смотрел прямо в глаза, не отрываясь от такого прекрасного зрелища, нельзя было не ответить. Его глаза сияли от волнения и желания, а его улыбка была самым ярким солнцем на этой земле. — Моя самая прекрасная, самая любимая, — прошептал он ей и потянулся. Булгакова понимает, тоже не ждёт и тянется к нему в ответ, наклоняется к его лицу медленно, растягивая момент. Взгляд непроизвольно опускается на губы парня, безусловно красивые и желанные, девушка сглатывает. Дыхание девушки призывно горячит губы, заставляя кровь в жилах разгоняться до скорости света. Приоткрытые губы манят своей сладостью и податливостью. Они целуются, словно ждали этого слишком долго, желают друг друга. — Нам… Нужно оста… — Пытается сказать она, но снова бросается в этот омут беспамятства и желания. Он накрывает её губы, уже более настойчиво. — Дима, — просит она его, а он спускается к её шеи и целуется в нескольких местах. Там точно останутся его метки. — Моя девочка, — голос его другой, более глубокий, с рычащими нотками. Девушка чуть ли не задыхается, когда Дима свободной рукой опускается ниже и водит по спине вверх вниз. Возбуждение становится с каждым его прикосновением всё сильнее, как и желание. — Масленников, тут же… — Плевать, — рычит он. — Дима, — просит она его. — Не здесь, пожалуйста.       Он сдаётся, рычит и отпускает её, перед этим подарив ещё один поцелуй, от которого ноги подкашиваются, а голова идёт кругом. — И всё же, ты у меня такая красивая, — довольно улыбаясь и облизывая губы, говорит Дима. — Ты такой… Невозможно прекрасный, — пытается привести себя Булгакова в чувства, отдышаться и немного отойдя, поправляется возле зеркала.

***

      Дни протекали неспеша. Парни постепенно восстанавливались и с каждым днём им становилось всё лучше и лучше. Конечно не обошлось без фразы «Извините, а может меня уже пора выписывать?», бедный врач весь извёлся и с каждой такой фразы выходил из палаты закатывая глаза и бубня себе под нос про неугомонных блоггеров, удивительно, что такие фразы, чаще всего, Никита и Дима выдавали в один день, хотя лежали в разных палатах. Ребята побыли некоторое время с ними и после парням удалось убедить их, что с ними всё будет в порядке, тем более они под контролем врачей и Булгаковой, которая включила всё своё упрямство и провела с друзьями дни до самой выписки. — Ну что, Арсений Сергеевич, не пора ли мне там? — Заходя в палату, мужчине сразу же задали вопрос, но в этот раз ответ у него уже был. — На все четыре стороны, Масленников. Не забудьте забрать своего друга после осмотра.       Дима завис на несколько минут, но смысл слов дошёл через несколько секунд и его лицо тут же осветила счастливая улыбка. — Арсений Сергеевич! — Надоели вы мне, Масленников, вот честно. Собирайте вещи, — усмехнулся врач, пожимая руку уже бывшему пациенту.       Собирались они, конечно же, не долго, вещей было немного и поэтому через час они стояли возле стойки, где им подписывали все документы и рассказывали, что нужно будет делать, когда они вернуться домой. Всё же провериться и взять отпуск им придётся, ибо Арсений Сергеевич уговаривать и пугать умеет. — Удачи вам, парни, — счастливо улыбаясь, сказал врач. — Не пропадайте больше так. — Не будем. — Ага, — усмехнулся Никита. — И невесту свою не нервируй! Девчонка вся переживалась! — Вышла к ним санитарка и Дима виновато опустил глаза, закинув руку за голову. — Понял. — Давайте, парни.       Они ещё раз распрощались и покинули больницу, как только выйдя на улицу, парни сделали глубокий вздох и хлопнули друг друга по рукам. А вот невеста, как раз подходила к больнице. — Дима? Сударь? — Больше потрясённо, спросила она, видя мальчиков с небольшими пакетами вещей. — Привет, солнышко! — Улыбаясь, ответил ей Дима. — Ну что, летим домой? — Наконец-то! — Поддержал его Сударь. — Ребята! — Настя счастливо рассмеялась, подбежав к парням и крепко-крепко их обнимая всё же расплакалась. — Летим домой!