Терпение

      Через день к нему в кабинет врывается Эппс. Взвинченный, непривычно дёрганный, словно не спал трое суток… ох… чёрт, точно. Он ведь последнюю неделю делал всю ту работу, на которую у Леннокса не хватало ни сил, ни времени. Солдат спешно проходит внутрь, садится напротив майора и тянется за фляжкой, открывает крышку легким движением пальцев и за раз выпивает почти половину содержимого. Уильям молча ожидает от него слов, но проходят минуты и Роберт ничего ему не говорит, всё это время пытаясь отдышаться.       Наконец, собравшись и дав своему телу небольшой отдых, мужчина выдыхает, качая головой, а затем с широкой улыбкой смотрит на друга. Леннокс вскидывает бровь. — Проверки в этом полугодии не будет. Наших отчётов им вполне хватило, а пропажу списанного оружия, — Эппс неловко чешет щеку, — эм… приняли за небольшое недоразумение, мол, доставили не то количество или в боях утеряно было. Так что выдыхай, друг. Можешь спокойно ехать к жёнушке на недельку, тем более тебе по состоянию здоровья можно. Сколько тебе там ещё с этим ходить? — Он указывает на сломанное плечо Леннокса. — Всего неделя прошла, — он игнорирует слова о Саре, опуская голову и делая вид, что нашёл что-то интересное на своём почти пустом столе, — ещё месяц точно. А дальше реабилитация, сам знаешь. — Ахах, не заморачивайся даже, видел я, как Айронхайд гоняет наших новичков, — на последнем слове его тон слегка меняется и Уильям прекрасно понимает почему, — так что и тебя поднимет. Вы же друзья как-никак, он поможет.       Леннокс это знает. Айронхайд уже и сам ему это говорил, как только узнал о его травме. Интересно было на него смотреть тогда — уставшего, еле стоявшего на ногах, но такого упрямого и гордого. Едва он сам поднялся, так уже о нём — своём человеке — беспокоился. Это вызывало у мужчины тёплое чувство благодарности. Хайд открыто заботился о нём и ему было совершенно не важно, что об этом думали другие и как это выглядело со стороны, а после того разговора на складе, когда Леннокс осмелился поделиться с ним своими проблемами и переживаниями, он не встретил какого-то негатива или отвращения. Наоборот, мех старался его поддержать, хотя у самого, как теперь майору было известно, проблем было не меньше. — Ну так, ты едешь домой? — Не сейчас.       Он поднимается на ноги, хватает мирно лежащий на спинке стула китель, бросает на Эппса быстрый взгляд, чтобы убедиться что он тоже встал, и только потом со спокойной душой может вручить ему папку с заполненными документами, сказать кому это надо отнести в пределах ближайшего получаса, а потом вернуться и взять с его стола другую папку, которую ему вскоре доставит другой солдат. Роберт весело хмыкает, хлопает друга по здоровому плечу и берётся за данную ему работу. День уже подходил к концу и найти нужных людей было не так сложно как днём. — Я дойду до центра, хочу найти Айронхайда… Всё же ты прав, мне нужно проветриться.       Уильям не оборачивается, не ждёт от Эппса ответа, не думает о том что делать дальше. Сейчас ему просто необходимо снова найти Айронхайда.

***

      Голос нужного меха Уильям услышал ещё за несколько ангаров до полигона. По крикам и едва различаемому скрежету он быстро понял, чем именно сейчас занимается его «опекун». Автоботы тренировались всегда на весь размах, не боясь поднять лишний шум и потревожить кого-то, а посему на базе, собственно, никогда не было тихо. Особенно сейчас, когда Айронхайд был отстранён от всех миссий, а «молодняк» шатался кругом без дела. Оружейнику это никогда не нравилось.       Сейчас Уильям видел на полигоне только трёх автоботов: самого Айронхайда, новичка Джолта и… вот же чёрт… Сайдсвайпа. Завидев приближение белкового, старший автобот махнул на них рукой, призывая продолжать тренировку, а сам стремительно направился навстречу человеку, не обращая внимания на то, что его приказ проигнорировали.       Джолт не мог напасть на Сайдсвайпа, который спешно убрал мечи и теперь внимательно смотрел на подошедшего Леннокса. Тот, однако, мастерски игнорировал его присутствие, ещё и умудряясь спрятаться от его взгляда за сервоприводом черного меха. Старина Хайд для общего удобства присел на корточки и тем самым лишил мечника любой возможности смотреть на человека. Было ли это сделано специально или нет — Уильям не знал, но был только рад не видеть этого «распрекрасного» нарцисса.       Айронхайд поприветствовал его слабым кивком головы и тихим вентилированием внутренних систем. От него повеяло приятным тёплом, с примесью запаха масла и топлива, которые Уильям уже хорошо умел различать из-за долгой совместной работы с живыми машинами. — Что хотел, Уилл?       На секунду его голос кажется человеку другим. В нём слышится напряжённость, усталость от долгого дня, привычное недовольство от всего — на то он и звался самым ворчливым автоботом на базе — и не чувствуется какого-либо интереса к собственному вопросу. Майор пробегается взглядом по его лицу, по корпусу, осматривает ещё свежие следы сварки, чуть хмурясь при этом, и прикусывает внутреннюю сторону щеки. Скорее всего Айронхайду не нравилось что его так невовремя отвлекли, либо что-то ещё, но связанное уже с самим Ленноксом. Почему он так решил? Да потому что всё недовольство в голубой оптике было направлено только на него.       Хотя возможно он сейчас ошибался и его вины в этом не было, а причиной раздражения оружейника являлся либо Джолт, либо Сайдсвайп. В таком случае Уильям делал ставки на второго, ведь именно из-за него когда-то была провалена операция и Айронхайд оказался в числе пострадавших не только с серьёзными повреждениями, но и с задетой гордостью. Правда, если бы старший мех действительно держал на младшего обиду, то это бы противоречило его же словам о неспособности-автоботов-долго-держать-обиду-друг-на-друга. — Уильям?..       Похоже он затянул с ответом, раз сидящий перед ним напарник уже потянул к нему руку. Мужчина сделал несколько больших шагов назад, не позволяя трансформеру коснуться его. Лицо меха тут же исказилось в недоумении, но рука всё же прекратила своё движение. — Сегодня вечером мне понадобится твоя помощь, — майор тараторит себе под нос, не заботясь о громкости своего голоса, — ты ведь не будешь занят?       Он отчётливо слышит знакомую щёлкающую речь где-то за спиной оружейника, но остаётся стоять ровно, не отрывая взгляда от земли. — Ты что такое говоришь?.. — неуверенно выдаёт ассистент Рэтчета. — Зачем?..       Видимо опять что-то про «ничтожных белковых». Сайдсвайп игнорирует этот вопрос, бесшумно приближается, останавливаясь по правую сторону от Айронхайда и впивается взглядом точно в макушку белкового. Почувствовав неприятное покалывание, этот самый белковый резко вздёргивает голову, однако смотрит не в ответ на мечника, а задерживает взгляд на оптике старшего автобота.       Сайдсвайп демонстрирует едва заметную ухмылку, еле сдерживая грубые комментарии по этому поводу при себе. Человек пытался делать вид, что кроме Айронхайда здесь больше никого и нет, да вот только он чувствовал всеми внешними датчиками волнение глупого белкового и был весьма доволен его реакцией. — Сомневаюсь что ты захочешь это повторить, если я спрошу, — мех внезапно поворачивает голову в сторону молодого воина, отвлекшись от Леннокса всего на секунду, чтобы не заметить как тот судорожно выдохнул, — я ведь прав?       Сайдсвайп кривит лицо, пока Айронхайд выпрямляется и поворачивается к нему всем корпусом. Разница в их росте была внушительная, но по взгляду младшего было ясно, что его это никак не пугало и не отталкивало — стоять рядом с Оптимусом, которому едва доставал до пояса, было намного хуже и глупее, особенно если пытаешься что-то доказать. — Ты делаешь то, что тебе говорят, солдат, — стальной голос оружейника пробивает Леннокса до самых костей, словно это над ним сейчас нависла его огромная фигура, — и твоё мнение мне неинтересно. Можешь оставить его пока при себе и выговорить всё позже. Только уже не мне, а Прайму — он у нас главный, если ты забыл. — Хайд?..       Мех даже не смотрит на Уильяма, продолжая наступать на Сайдсвайпа, отгоняя его всё ближе к Джолту, желающего провалиться под землю, лишь бы не попасться под горячую руку оружейника. Вот теперь-то Ленноксу стало интересно что именно мог выкинуть Сайдсвайп, чтобы так затронуть Айронхайда. Так, просто на заметку взять и никогда не говорить. Мало ли… — Продолжай тренировку, Сайдсвайп, а ты, — обратился уже к Джолту, — вечером мне отчитаешься. Рэтчета я предупрежу.       Когда Айронхайд наконец вернулся к нему, Уильям уже не мог вести себя как несколько минут назад, чувствуя напряжение уже со всех сторон. Взвинченный Айронхайд, вспыхнувший Сайдсвайп и зашуганный бедняга-Джолт, который вообще был не в курсе всего происходящего.       А Леннокс просто наплевал на всё. Сайдсвайп сам лез куда не надо, за что теперь и получал, явно обвиняя человека во всех своих косяках. — А я так надеялся на спокойный вечер.

***

      Айронхайд отнёс его в свой отсек, расположенный в седьмом ангаре по соседству с людской медчастью и одним из складов, где оружейник проводил больше всего свободного времени. Леннокс поначалу думал что напарник направится именно туда, чтобы посидеть вместе как в прошлый раз, но уже на подходе он внезапно свернул в другую сторону, направляясь к своему жилищу. Майор даже не заикнулся по этому поводу, боясь трогать меха лишний раз.       Однако по приходу в отсек, как только дверь за его спиной закрылась, Айронхайд мягко опустил человека на стоящие в углу огромные ящики, а сам прошёл к платформе и сел на неё. По его расслабленной позе Уильям предвещал разговор ни о чём, да что тут скрывать — он хотел поговорить с Хайдом как в тот раз, на складе, больше не заботясь о том, что его не поймут. — Хайд, прости, так и не ответил тебе там… — Что у вас случилось? Отвечай мне, Уилл.       Этого вот он не хотел. Айронхайд не любил нытиков, не любил слушать жалобы и всегда прерывал собеседника, если тот начинал лить сопли, иногда делая это по несколько раз подряд, чтобы мех или человек точно к этому больше не возвращался. А сейчас он ждал от него этого? Жалоб? Майор не был готов выяснять с ним отношения. — Это было и прошло, мы всё решили сами, — выходит скомкано, звучит ужасно и не нравится самому Ленноксу, но уйти от темы уже не представлялось возможным, — я не хочу об этом гово… — Я хочу, — рявкает на него автобот, — мне нужна конкретика, Уилл. Что, где и когда, сейчас же.       Уильям оглядывается, выискивая для себя точку опоры, чтобы спуститься с ящиков на пол. Мех это замечает, но почему-то ничего не предпринимает и не останавливает его, однако через пару секунд до человека доходит — он всё продумал и знал, что такой мелочи самостоятельно отсюда не слезть. Леннокс замешкался, не зная куда себя деть. — Уильям. — Только не говори, что не знаешь как это недоразумение «любит» нас, — хлопая ладонью по груди, Леннокс подразумевает людей, — на этом и не сошлись сразу же. Нет ничего особенного, Хайд. — Это ты Прайму заливать будешь или своему начальству, а со мной такое не прокатит, разве я не предупреждал? — Человек едва дёрнул головой. — Тогда я не должен повторять дважды. Вопрос-ответ, всё просто. — Сайдсвайп решил, что провал в Бостоне это вина солдат. А я лишь упрекнул его в ответ, что в этот раз мы упустили десептиконов именно из-за его самоуверенности. — А что Оптимус? — Он поставил его на место в тот день. — Чтобы на следующий Сайдсвайп снова к тебе пошёл? — Леннокс не замечает как тускнеет его оптика. — Откуда ты?.. — лицо мужчины вытянулось и он сглотнул. — Так значит было?! — С громким скрежетом мех вскочил с платформы на пол и в два широких шага оказался почти вплотную к белковому. Уильям отпрянул от края, едва не упав. — Скажи мне, где ты свои мозги оставлял, когда говорил с ним один на один? Рэтчет тебя не предупреждал?! На меня смотри когда я… — Не путай меня с оста… — Не смей меня перебивать, Уильям. Ты хотел чтобы к тебе относились как к равному, так вот слушай теперь, — Айронхайд упирается двумя руками в ящики и приближается к человеку лицом, — когда тебе говорят, что для тебя опасно и чего делать не надо — ты должен слушать, а не полагаться на собственные силы! Перед тобой не человек, которого при желании ты можешь завалить голыми руками, пойми это уже наконец. Ты поступаешь неразумно. — Хайд, ты хочешь чтобы я сидел и не высовывался? Надеялся только на тебя или других автоботов, боясь и шагу самостоятельно сделать только потому, что по базе шастает отбитый показушник?       Оружейник с минуту пилил его взглядом, встретив ожидаемое сопротивление со стороны своего маленького друга. Уильям пилил его взглядом в ответ, решив, что высказал меху всё. — Тебе все вокруг говорят, что с Сайдсвайпом связываться нельзя, но тебе будто нравится чувствовать себя в опасности… — Какой ещё опасности, Хайд?! — Майор вскидывает здоровую руку и хватается за голову. — Если так всё плохо, то почему он всё ещё здесь? Нет, сейчас я говорю!.. Сайдсвайп даже не лез ко мне после того дня, хотя мы чётко дали понять, что о друг друге думаем. Хочешь сказать, что он будет как последний придурок ходить за мной и выжидать момента, когда я останусь один? Он ненавидит всех людей и всех желает раздавить — мы это уже поняли, но что дальше? Что?!       Айронхайд молчит. Его лицо не выражает никаких эмоций и Уильям поздно начинает думать, что многое мог бы и не говорить. Думает, что зря сунулся в тот день в ангар и стал свидетелем истерики Сайдсвайпа, зря начал говорить с ним, зря повернулся к нему лицом в том пустом коридоре… Всего этого он мог бы не делать и тогда бы сейчас ему не приходилось находиться здесь только из-за переживаний «опекуна». — Хайд… Ты вроде как взял его под свою ответственность, — мужчина устало трёт переносицу, — Рэтчет мне всё рассказал о нём, о его брате, о его проблемах и знаешь… мне плевать на него. На его существование — я никогда не любил таких, думающих только себе, о своём великолепии и неповторимости. Единственное, что я испытал по отношению к нему, помимо раздражения, это разочарование и сочувствие… Мне жаль, что он лишился брата, да, но я не считаю это веской причиной чтобы отыгрываться на людях… на мне. Я не буду терпеть его выходки, прячась за тобой, Хайд, извини.       Он чувствует себя провинившимся ребёнком под строгим взглядом родителя, пока оружейник молча слушает его. Леннокс зажевал губу, сглотнул вязкую слюну и вытер взмокший лоб рукавом. — Если он снова сунется — ты мне об этом скажешь.       Мех не давал ему выбора, ставя чётко перед фактом и в очередной раз затыкая Уильяму рот. Весь этот диалог почти не имел смысла, потому что проблема так и не решилась — Сайдсвайп никогда не изменится, а Леннокс теперь не имеет прежней свободы. — Это всё? Больше ты мне ничего не скажешь? — Айронхайд не шевелится. — А если я спрошу о том, что именно сказал тебе Сайдсвайп на полигоне?       Автобот дёргается словно от удара, быстро отводит взгляд, а затем и вовсе прикрывает оптику, затихая на несколько добрых минут. Леннокс, качая головой, приходит к выводу, что сейчас именно тот момент когда ему нужно уходить, пока Айронхайд был относительно спокоен и, похоже, больше не планировал с ним говорить. Однако, стоило ему сесть на край ящика, большая ладонь оружейника появилась прямо возле его ног. Уильям поднял голову. — Расшибёшься, — мех старается избегать прямого взгляда с белковым, — а потом скажешь: «зато сам, без посторонней помощи», верно?       Уильям усмехается, чувствуя в голосе напарника издевку, и уже потом осторожно ступает на протянутую руку. Падать с ящиков он уж точно не собирался — как-нибудь слез бы, — а вот плавненько сползти ему бы удалось. Наверное. Не суть. — Не скажешь? — Тебя не касается.       Айронхайд умел врать с идеальным выражением лица так, чтобы все думали что сказанное им — правда, но Уильям слишком долго был рядом с ним, чтобы не научиться это распознавать. Сейчас был один из подобных случаев и майор успел насторожиться — либо это касалось чего-то слишком личного, либо было точно связано с Ленноксом, а напарник теперь не говорил ему, чтобы ещё больше не злить и не строить ещё больших проблем. Оба варианта имели место быть, а посему мужчина лишь задумчиво нахмурился, даже не заметив что уже с минуту стоит на полу. Оружейник больше не стоял рядом с ним и тепло его корпуса перестало доставать до человеческого тела, из-за чего Уилл слегка поёжился, наконец ощутив вечерний холод. В некоторых автоботских отсеках температура была максимально приближена к уличной, поскольку в дополнительном обогреве пришельцы не нуждались, являясь живыми машинами, которые могли самостоятельно поднимать температуру своих корпусов. Иногда Леннокс откровенно балдел рядом с «опекуном», греясь его теплом ночью — если миссии затягивались где-нибудь в глуши — или спасаясь от палящего солнца под его охладителями. Вот ему с напарником повезло, а человеку, который будет в дальнейшем работать с Сайдсвайпом — Уильям откровенно сочувствовал. — Хорошо, Айронхайд, — слабая улыбка касается загорелого лица и мех сразу переводит внимание на него, — ради твоего спокойствия я не буду искать себе приключений, обещаю. — Звучит как по… — Я солдат и своё слово держать умею.       Уильям вскидывает брови, при этом выглядя так, словно был действительно оскорблён недоверием со стороны автобота, хотя тот хорошо понимал, что человек едва сдерживает смешок, застрявший у него на губах. И Айронхайд, закатив оптику, провентилировал все системы в целях охладить разгорячённый корпус и присел к белковому, улыбаясь как привык — зажато, не позволяя себе лишнего. Леннокс, больше не чувствуя прежнего напряжения, облегчённо выдыхает.