Терпение

      Следующую неделю Леннокс провёл почти в полном одиночестве, снова застряв в кабинете с кучей бумаг. Солдаты заходили и выходили, Эппс забегал только два раза за всё время, да и только ради того чтобы отчитаться о проделанной работе, сообщить о новых передвижениях десептиконов и закидать его очередной письменной волокитой, после чего со спокойной совестью уходил к себе. Автоботы Леннокса и вовсе не дёргали — Прайм сам контролировал все операции где их вмешательство было необходимо, каждый вечер отправляя майору отчёт в электронном виде. Вот у него было написано всё коротко, идеально простым языком так, что мужчина даже не напрягался читая эти отчёты. Рай для его задолбанного мозга.       Айронхайда он видел лишь два раза и обе встречи произошли в медотсеке у Рэтчета. В первый раз они пересеклись на входе, впоследствии сцепившись языками, а второй раз Леннокс застал его уже внутри отсека, когда Рэтчет сканировал его. Чуть позже, после осмотра, он дождался Уилла за дверью и прошёл с ним половину пути до ангара.       Уильям скучал. После того разговора, казалось бы, ничего толком не изменилось, но ему было некомфортно без Айронхайда. И дело было не в подозрительно притихшем Сайдсвайпе, нет, ему просто не хватало присутствия рядом именно своего напарника, опекуна, друга чёрт возьми… Хайд был ему нужен как никто другой, особенно сейчас, когда Леннокс страшно тосковал по семье, любимой — уже бывшей — жене и совсем маленькой дочке. Одно его существование приносило человеку спокойствие и веру в будущее — где он смог пережить развод, смирился со многими неудачами в своей жизни, которые буквально преследовали его в последнее время, и, что было самым главным, он нашёл своё место. Не чертова война, армия, вытягивающая из него все силы — Леннокс чувствовал себя выжатым лимоном, выброшенным в мусорное ведро, — однако защищать страну было его долгом как мужчины, как солдата, как человека, но даже несмотря на все заслуги и достижения, майор давился такой жизнью.       По кабинету внезапно разносится громкая трель телефонного звонка. Привычно закатив глаза и устало помассировав виски, он быстро поднимает трубку. — Майор Леннокс, пройдите на КПП, это срочно. — Что случилось? — Автобот покинул базу сегодня утром без приказа, сейчас вернулся и… — На то есть Прайм, разве я не предупреждал? По автоботам все вопросы к нему, по крайней мере ближайшие несколько недель точно. — Но сэр, в случае отсутствия Оптимуса обращаться нужно к вам. Это ваш приказ. — А где?..       Он едва не хлопнул себя по лицу, разочарованный тем, что совсем упустил эту деталь из своей головы. Оптимус в последнем отчёте сообщал ему о скором отъезде в Вашингтон, где последний раз был замечен Старскрим. Новоприбывших отправлять туда никто не собирался, а Рэтчет и Айронхайд были нужны на базе. Та же история с Бамблби — он всё ещё охранял Уитвики. Однако идти человек никуда не желал, ведь автобот может и сам явиться к нему— законом и правилами не запрещено. — Отправьте его ко мне, но сначала зафиксируйте время возвращения, потом с вас спрошу.       Солдат на том конце соглашается и обещает что автобот будет на месте меньше чем через пять минут. Ленноксу это только на руку, быстрее закончит сегодня и отправится наконец отдыхать. Впрочем, стоило только гудкам оборваться, а мужчине расслабиться и откинуться на спинку стула, как в голову въелась противная мыслишка, что с автоботом то ведь придётся говорить. Чёрт. Профилактическими беседами со своими подчинёнными Прайм занимался сам, а теперь это должен сделать Уильям, не имеющий ни малейшего представления о том, что будет происходить через несколько минут около его отсека. Кстати об этом… Майор поднялся на ноги и ничего не беря с собой, вышел за дверь — встречать накосячившего автобота.       Главное встретить, показаться, отдать приказ и отправить к Рэтчету или Айронхайду, чтобы они уж там сами с ним разбирались и не вмешивали самого Уильяма в это дело. Тем более, если это кто-то из близнецов или же Сайдсвайп. Мадфлэп и Скидс почти каждый день обеспечивали его письменной работой, принося своими драками только ущерб всей базе и его уставшей нервной системе, поэтому разбираться с кем-то из них (или, не дай Бог, с обоими) он не станет даже под угрозой увольнения. А с Сайдсвайпом итак всё ясно — к чёрту его и всё что с ним связано. Леннокс прекрасно прожил эту неделю без его присутствия, коронных фразочек и острого взгляда в спину. Да что тут ещё сказать? Ему стало легче без этой угнетённой атмосферы, пропитанной нескрываемым отвращением и открытой злобой. Вытерпеть такое было сложно, но Леннокс упрямо держался до последнего, как и подобает солдату.       Как говорится, вспомнишь заразу — появится сразу. Вдалеке раздался рёв двигателя и спустя долю секунды знакомый серебристый авто выскочил из-за дальнего ангара, направляясь точно на Леннокса. Майор замер как вкопанный, не имея сил сделать даже шаг в сторону, что уж тут думать о беге или прыжке. Мех прибавил скорость — между ними оставалось три ангара.       Уильям делает резкий вдох, сжимает кулак и расслабляется, не боясь смотря прямо на приближающегося к нему автобота. Странно, но сердце бьётся ровно и спокойно — мужчине не страшно даже сейчас, когда на него несётся автомобиль. Сайдсвайп, желающий человеку всего наихудшего…       Между ними один ангар и сердце Леннокса всё же на секунду застывает, потому что в голову врывается мысль, что если бы мечник всё же наехал на него, то он… скорее всего… возможно и не страдал бы…       Его бы больше не было…       Оглушающий визг шин выводит майора из оцепенения. Он возвращается в реальность и всё видит, дышит и слышит, не чувствуя никакой боли. Сайдсвайпа заносит в сторону и его капот едва не встречается со стеной ближайшего ангара, поскольку резкий удар по тормозам явно не помог ему остановиться вовремя. Наверное, он хотел всё же напугать Уильяма, остановившись почти впритык к нему. Хотя даже сейчас его маневр выглядел вполне сносно, и не будь это Сайдсвайп, то Леннокс бы оценил. — Ты отбитый, — глухо плюёт мех, принимая свою истинную форму и возвращаясь к белковому уже на своих двоих.       Леннокс игнорирует это высказывание, глядя на автобота исподлобья и кривя губы от слабого замешательства. В груди что-то мерзко сжималось, не давая ему спокойно дышать и думать о всём происходящем. Секунду назад он представил как Сайдсвайп не сходит с пути, а достигает цели… Его…       Мужчина мотает головой, стараясь отогнать это всё как можно дальше, выкинуть из головы и забыть. Вот только откуда-то сверху слышится тихий смешок, привлекающий внимание Уилла. — Всё же испугался, майор? — Человек отрешённо смотрит на него, почти не моргая, и мех замечает эту странность, встречаясь с его стеклянным взглядом. — Я надеялся будет веселее. Но это тоже ничего, продолжай.       Он открыто насмехается над белковым, оглядывая его в поисках ещё какой-нибудь причины, по которой можно было выкинуть колкий комментарий. Но прежде чем он успевает что-либо сказать, Уильям повторно трясёт головой и что-то пробубнив себе под нос, возвращается к прежнему состоянию. Его лицо мрачнеет, появляется складка между бровями, напрягаются скулы, поскольку майор плотно стискивает зубы, а левая щека еле заметно дёрнулась. Сайдсвайп искренне надеялся, что наконец довёл его до предела. — Ой, неужели у меня сейчас веская причина появления на пороге твоего отсека? — Сайдсвайп театрально прикладывает палец к своему лицу в задумчивой позе. Уильяма едва не трясёт от этого. — Заткнись, — обрезает солдат, — ты ответишь на мои вопросы и уйдёшь к Рэтчету, понял?       Автобот машет на его слова ладонью, оглядывая оптикой почти красное небо, словно ища там что-то кроме туч и последних лучей солнца. Похоже ночью будет дождь. Ветер становился всё сильнее, принося своими порывами запах листвы из западных лесов; своей силой он пригнал почти чёрные тучи, которые теперь полностью скрывали солнце и ускоряли процесс наступления темноты. Леннокс втянул воздух полной грудью и не спеша выдохнул, наслаждаясь коротким моментом тишины. Ветер протяжно завыл.       Сайдсвайп продолжал смотреть на небо, будто позабыв о человеке перед ним, но Уилльяму это не мешало. Заткнулся, да и всё на этом.       Его оптика внимательно следила за движением тёмных облаков, вентсистемы шумно пропускали воздух по всему корпусу — Леннокс слышал их работу даже стоя в трёх метрах от автобота, — а лицевые пластины шевелились подобно кошачьей моське. Дёргалась часть напоминающая нос, тонкие пластины на щеках плавно раздвигались в стороны, задерживаясь в другом состоянии на пару секунд, а потом снова возвращались к изначальной позиции. В таком виде Сайдсвайп казался более нормальным. — Мне это не интересно, насекомое.       Всего-лишь «казался», да. Леннокс трёт затылок здоровой рукой, а больную пытается крепче прижать к животу, чтобы максимально выпрямиться и без боли вытянуть спину. Выходит весьма неуклюже — плечо в бинтах и фиксирующей повязке едва может шевелиться, а про боль майор и вообще молчит. Мечник снова смотрит на его повреждение. — Да? А почему же тогда не свалил, как только тебя за ворота пустили, а? — Вопросительно выгнув тёмную бровь, сомкнув губы и сдавленно чертыхнувшись от вспышки боли в лопатке, майор бросает все попытки принять другое положение. Ждёт ответа. — Мне нужно чем-то себя занять, — мех обходит человека кругом, останавливаясь перед ним уже чуть ближе, но не опускается. — Какая жалость, — прикрыв глаза, Уильям улыбается, — перейдём к делу, ты тратишь моё время. Был приказ покидать базу?       Сайдсвайп настороженно склоняет голову вбок, недовольно щурится. Видать не такой реакции ожидал и не те слова хотел услышать, вот только это его проблемы. Уильям занят своей работой. — Кажется, я тебе ещё в прошлый раз всё сказал, насекомое, разве нет? — Плевать я хотел на то, что ты там мне говорил, — Леннокс мигом находит что сказать, — повторяю: был приказ?       В этот раз всё тише. Шорох вентилирования внезапно перестаёт доноситься до ушей человека, оптика меха сужается до еле видной синей линии и тускнеет, не отрываясь от намеченной цели ни на секунду. Внешние датчики улавливают каждое мелкое движение белкового, каждый вдох и выдох, каждый удар сердца, отчего Сайдсвайп может смело заявить, что видит его насквозь и теперь может даже предугадать его дальнейшие действия. Человек сглотнул, облизнул нижнюю губу и прищурился, молча сверля пришельца взглядом. Дальнейший диалог обещал быть скучным — Леннокс ответов не получит, а Сайдсвайп в очередной раз выбесит его и вынудит снова дать себе свободу.       Успокойся, Уилл, ты обещал. Ты дал слово Айронхайду, что больше не будешь иметь дело с этим заносчивым придурком, которого так и хочется послать и «на», и «в». Или на все четыре стороны, это как уж пойдёт. — Отлично, значит ты свободен. — Чувствую подвох в твоих честных словах, — сладко тянет трансформер, теперь всё же присаживаясь перед белковым на корточки. Пружины на его сервоприводах отозвались тихим скрипом, зашумела вентсистема и пара охладителей, ещё и впридачу стали громко трещать механизмы, словно запускались в первый раз. Было довольно хорошо слышно, как внутри у него всё перестраивается из-за смены положения и мужчина на мгновение замер, слушая эти звуки и пытаясь хотя бы приблизительно понять откуда какой звук раздаётся, так, просто из любопытства. — Его нет, Сайдсвайп, — отрицательно качнул головой и был готов развернуться, как вдруг почувствовал как сдавило грудь. Автобот дёрнул его за форму и потянул на себя, не позволив отойти даже на шаг, — ты что творишь?! — Тихо, насекомое, — мех прикладывает один из трёх пальцев к «губам», издавая тихое «т-с-с» и только потом смотрит на него расслабленно, уже ничего не делая, — я не люблю когда мне не дают договорить, запомни это. — Не пригодится, — зло бросает человек, за что получает смешок в свою сторону. — Иди к Рэтчету, у вас сегодня плановый медосмотр, на котор… — Скучно и неприятно. — …на котором ты должен быть, — договорил свою фразу он, проигнорировав слова меха. — И это просьба Рэтчета, не обсуждается. Есть претензии? — Ехидная ухмылка украшает смуглое лицо. — Пожалуйста, можешь их все изложить Оптимусу… О, точно, его же нет на базе, тогда извини. Оставь их при себе.       Ожидая очередную колкость или банальную и такую привычную грубость, Леннокс вовсе не ожидал, что Сайдсвайп сомкнёт на его теле два пальца — большой и указательный — и вздёрнет вверх, ближе к своему лицу. Вблизи его оптика показалась Ленноксу не такой холодной как выглядела всегда, но жар его корпуса сильно ударил по коже солдата. Больное плечо слегка двинулось из-за резкого движения и Уилл сдавленно шикнул. На секунду в голубых искрах вспыхнуло смятение, однако оно быстро сменилось прежним безразличием… Автобот медленно покрутил человека в своей руке, оглядел его и замер, прожигая его лицо холодом голубой оптики. Слишком долго он молчал, не шевелясь и вентилируя намного реже обычного, прежде чем переложить белкового в другую руку, а именно в левую, а правой осторожно коснуться его левого — переломанного — плеча. Леннокс снова зашипел: — Лапы убрал, придурок! Поставь меня! — Не ори, раздражаешь. — Тогда поставь меня, ты!.. Кх!       Сайдсвайп теснее сжимает пальцы и Уильям внезапно теряет картинку перед глазами, видя только черноту вокруг. В ушах на несколько секунд появляется гул, а вдохнуть он снова не может. Пальцы сжимают его тело слишком сильно, рёбра предательски болят, словно его только что отпинали или он свалился этажа так с третьего. Мечник резко разжимает пальцы и осторожно держит майора на раскрытой ладони, пока тот пытается окончательно прийти в себя. Оптика лихорадочно бегает от одного места к другому, чаще задерживаясь именно на сломанном плече и теперь уже где-то на груди, которую он слишком сильно сжал. Леннокс видит его лицо спустя несколько минут. — Это тоже я виноват? — И кашляет, чувствуя внезапную сухость в горле. — Я тебе говорил не орать, так что да, сам. — Ожидаемо… Поставь меня, сейчас же.       Удивительно, но мечник выполнил его просьбу без лишних слов, однако на последнем моменте всё же решив как-то напомнить, кто из них кто. Поставив Уильяма на землю, мех всё же подтолкнул его дальше щелчком указательного пальца и хмыкнул, когда человек в очередной раз сдавленно зашипел. — Иди проверься, с башкой у тебя точно что-то не то, — и не смотрит на автобота, не спеша направляясь в сторону своего отсека. Еле плетётся. Потревоженное плечо ноет, голова раскалывается, тело болит и теперь ему совсем этим как-то нужно заснуть ночью. Прекрасно!       Сайдсвайп на его колкость реагирует молчанием, смотрит ему в спину и вертит головой, о чём-то думая. Приняв какое-то решение для себя, он трансформируется и только на этот звук Уильям ненадолго оборачивается. Корвет неподвижно стоит несколько секунд, которые теперь кажутся мужчине вечностью, быстро мигают фары и авто даёт назад. Через минуту Леннокс остаётся один.