portamento

      С тех самых пор, как Чайльд и Чжун Ли стали жить вместе, каждый праздник они проводили лишь в кругу своей семьи. «Лишь мы вдвоём» — чуть вдохновлённо и мечтательно шептал Аякс на ухо своему возлюбленному. Они отмечали многое: День святого Валентина, Новый Год, Пасху (хоть Чайльд ненавидит изюм и каждый раз старательно выковыривает его из кулича, из-за чего было принято решение печь его самостоятельно) и даже на День Победы, бывало, покупают гвоздики и кладут у Вечного Огня. Аякс никогда не жаловался: все праздники для него были лишь выходными днями, когда он мог спокойно отдохнуть с Мораксом. Однажды, вновь не дослушав речь президента в Новый Год (но Чайльд всё же встал, услышав гимн), мужчины целовались и пили шампанское. Когда музыка закончилась, Аякс вытащил сильно подвыпившего возлюбленного из-за стола и упал с ним на диван, удобно устроившись на широкой груди.       — Расскажешь мне что-нибудь? — Чайльд провёл пальцами по невероятно тонкому красивому узору на пиджаке мужчины, вырисовывая каждую закорючку. Золотые глаза Чжун Ли, казалось, заблестели.       — Я могу вновь поведать тебе о традициях своего края, — чуть растягивая каждое слово проговорил мужчина. Аякс кивнул. — Хм… А знаешь, сколько бы стран я не объездил, только здесь Новый год празднуют столь широко и красочно, — Чжун Ли аккуратно перебирал непослушные локоны рыжих волос.       — А?.. Разве в Китае не празднуют Новый год? — Аякс хихикнул. — Я точно сотню раз слышал «Китайский Новый год», «Китайский Новый год». Мне казалось, раз ему дали аж отдельное определение, то он точно куда краше нашего, — в ответ была лишь тишина, Чайльд слегка смутился и взглянул на мужчину. Его выражение лица было то ли ошарашенное, то ли испуганное, возможно, всё вместе.       — Солнце… Но ведь Китайский Новый год — это и вправду отдельный праздник… Он нисколько не связан с Новым годом в России, — на секунду Аякс выпал из реальности, а в следующий миг залился краской. Он не знал такой очевидной вещи все двадцать восемь проклятых лет своей жизни?..       — Как это… другой?.. Совсем что ли… другой?.. — Чайльд тихонько перевернулся на спину и закрыл лицо руками. Хотелось провалиться сквозь землю от стыда.       — Ох, Аякс, не волнуйся... Названия настолько похожи, это совершенно естественно, что ты… — Моракс честно пытался не засмеяться, но провалился. Комнату заполнил бархатный смех; совсем не такой, как у Тартальи, нет, совершенно иной. — Ха-ха-ха! Прошу, прости меня, солнышко… — Чжун Ли прижал к себе съёжившегося Чайльда и принялся расцеловывать его залитое румянцем лицо. Алкоголь всегда интересно действовал на него.       — Всё, всё! Пожалуйста, я больше так не могу! — Аякс теперь тоже смеялся; звонко и чисто, как умеет только он. Губы на его шее щекотали, заставляли содрогаться всё тело и хихикать до слёз. Чжун Ли оторвался от ещё не успокоившегося Тартальи и принялся аккуратно стирать выступившие на глазах горячие капли. Длительной передышки не намечалось: сразу же после Моракс прижался к щекам, а после и губам Аякса, нежно касаясь, невесомо, лишь лаская. Чайльд обернулся, обнял мужчину и прижал к себе.       — Не хочешь отпраздновать Китайский Новый год вместе? — этот резкий вопрос ненадолго озадачил Чжун Ли.       — Конечно, я очень хочу провести его с тобой. Жаль, что здесь ты не поймёшь всю атмосферу праздника, — Моракс грустно усмехнулся, а Чайльд прищурился и ухмыльнулся. Если праздновать, то по всем традициям.

***

      Каждый день, после того разговора о Китайском новом году, Аякс не находил себе места. Он проводил с возлюбленным каждую минуту выходных дней и думал, каким образом должен выпросить недельный отпуск у своей начальницы.       — Чайльд, что ты задумал? — Чжун Ли спросил это так неожиданно, что парень вздрогнул.       — О чём ты, камушек? — Аякс волновался, и волновался заметно. Он называл так Моракса изредка, но этим лишь выдавал своё беспокойство. — Я в полном порядке! Наслаждаюсь каждой секундой рядом со своим любимым.       — Солнце, я верю тебе, но не мог бы ты закрыть кран? Вода из стакана на пол льётся, — Чжун Ли медленно подошёл к парню и, хлюпая тапочками по мокрому полу, перекрыл нескончаемый поток воды. Нервная улыбка Чайльда дрогнула. — Так о чём же ты думаешь? По правде, Аякс не умел делать сюрпризы. Он настолько старался скрыть подарки, что каждую минуту ошивался возле места, куда спрятал их, из-за чего было прекрасно понятно, что он что-то охраняет. Сначала Чжун Ли не понимал, поэтому находил всё, что было спрятано от него, а Чайльд каждый раз грустно и смущённо смеялся. Моракс, впервые увидев это разочарованное лицо, был сильно озадачен, но понял, в чём ошибся, поэтому поспешно извинился перед возлюбленным. С тех пор он делал вид, что ничего не замечает. Но сейчас мужчина догадывался, о чём думает Чайльд, поэтому решил обсудить очередное безрассудное решение любовника.       — Аякс… Ты же знаешь, как сильно я люблю тебя, — Чжун Ли аккуратно обхватил покрасневшее лицо парня и погладил по щеке. — Прошу, поделись со мной, что же ты задумал? Я ведь всегда постараюсь помочь, — Чайльд накрыл ладони любимого своими и прикрыл глаза.       — Я… Вообще-то мне хотелось взять отпуск и… съездить с тобой в Китай, чтобы отпраздновать Новый год, — вторую часть предложения парень протараторил, но Чжун Ли смог разобрать каждое слово. — Не бей только…       — Ох, Чайльд, — парень приоткрыл глаза и увидел пунцовые щёки возлюбленного. Оба мужчины были смущены и слегка растеряны. — Я догадывался, что ты хочешь устроить этот праздник, возможно, сводить меня куда-то, но и в мыслях не было поездки в Китай, — Чжун Ли говорил вдохновлённо, а Аякс счастливо улыбался и, казалось, светился от счастья.       — Но я не знаю, как попросить у начальницы отпуск, всё-таки только новогодние выходные кончаются… Поэтому не хотел говорить, — Моракс мягко прижался к губам любовника, словно успокаивая его.       — Она довольно милая женщина, ты же и сам прекрасно об этом осведомлён. Если что, я устрою нам праздник и без поездки… Но ты её любимчик, она должна прислушаться, — Чайльд смутился.       — Спасибо большое за поддержку, я люблю тебя больше всех на свете, — Аякс чуть пригнулся и обнял возлюбленного. — Только Бога ради, давай перестанем стоять прямо в луже этой холодной воды…

***

Десятое января. Понедельник. Всего лишь девять утра, а Чайльд уже стоял перед дверью кабинета начальницы. Она всегда была пунктуальна, поэтому уже находилась на рабочем месте. Аякс сглотнул накопившуюся слюну и сильнее прижал портфель к груди. Чайльд закрыл глаза и представил, как сидит под золотыми Китайскими фонарями, небо ярко освещено фейерверками, и эти искрящиеся огни блестят в глазах его возлюбленного, который улыбается так ярко и светло, что Аякс пускает слезу из-за переизбытка чувств… Эти мысли и образы помогли воспрянуть духом. Чайльд постучал в дверь. Но после «Входите», прозвучавшего с другой стороны, решимости вновь поубавилось. Парень выпрямился и слегка пригладил волосы.       — Здравствуйте, Ирина Катериновна, я тут-       — Ой, Аякс, так это ты! — женщина перебила побледневшего Чайльда. Он и вправду (по каким-то причинам) был любимчиком начальницы. В первый же день на рабочем месте Ирина Катериновна лично консультировала и следила за работой молодого Чайльда. Она сразу же подметила гиперактивность Аякса, поэтому бóльшую часть времени парень бегал по городу, исполняя поручения отдела, а после ходя на различные совещания, чтобы не оставаться перед монитором компьютера. Чайльд был премного благодарен Царице (такое прозвище носила его начальница за снисходительность и мягкость, но жёсткую дисциплину, называемую «метод кнута и пряника»), но всё же прекрасно знал, что даже ему такая выходка может не сойти с рук.       — Как отдохнул? Провёл время с семьёй? Ходил куда-то? А может уезжал? — женщина с улыбкой продолжала спрашивать, а Чайльду лишь оставалось спешно отвечать, стараясь склонить разговор в другое русло, но безуспешно. — Ох, заговорились мы как-то… Ты же спросить что-то пришёл? — Аякс глубоко вдохнул.       — Глубокоуважаемая Ирина Катериновна, прошу вас… не-могли-бы-вы-дать-мне-ещё-хотя-бы-пять-деньков-отпуска-и-оклад-за-этот-месяц? — протараторил парень с необыкновенной даже для него скоростью и поклонился (скорее из-за стыда и страха, чем из уважения). На несколько секунд повисла тишина.       — Аякс, неужели тебе новогодних выходных не хватило?.. Так ещё и зарплаты с премией? — Чайльд выпрямился и взглянул на женщину, чьё лицо приняло более серьёзное выражение. — В чём причина? Парень молчал. Почему-то ему не пришло в голову заранее обдумать, что же сказать начальнице. Десятки вариантов проносились в голове, но в каждом фигурировало имя его возлюбленного, о котором никто не знал. Несмотря на их совместное счастье, мужчины ни на день не могли забыть, где живут. Этот мир не предназначен для таких, как они. Аяксу было плевать на окружающих, на то, что они скажут, но когда дело доходило до знакомых, коллег, парень с болью вспоминал злополучный вечер, которым познакомил свою семью с избранником. Чайльд посильнее сжал портфель в руках.       — Я хочу осчастливить любимого человека, чего бы это не стоило… Извините, что не могу вдаваться в подробности, но мне правда безумно нужны эти несколько дней и оклад за январь, чтобы сделать всё в лучшем виде. Обещаю, я буду работать так усердно, как только смогу! — Аякс говорил серьёзно, не отводя взгляд и смотря прямо в тёмно-голубые глаза женщины.       — Ох, эта молодая любовь… Чего только ради неё не сделаешь, — начальница грустно посмотрела в окно, за которым мягкими хлопьями летел снег. — Так сильно любишь? — всё также не поворачиваясь спрашивала она.       — Больше жизни люблю, — Чайльд раскраснелся, осознавая, насколько этот разговор похож на вырезку из какого-то смазливого романа. Смешок невольно вырвался из его рта.       — Да что же с тобой поделаешь… Некуда деваться. Но это первый и последний раз, ты меня понял? — хоть голос Царицы и звучал строго, она улыбалась. Такое по особому нежное и глупое рвение растопило её сердце.       — Спасибо большое! Вы чудесный человек! — Аякс улыбался, а начальница лишь отмахивалась и спрашивала, на какую дату ему нужен отпуск, записывая и тихо шепча: «Господи, сейчас же документы менять… а график отпусков? Боже мой…»

***

      — Уважаемые пассажиры, наш самолёт совершил посадку в Международном аэропорту Пеки́н-Шоуду́, время восемь часов двадцать восемь минут, температура воздуха составляет -1° по Цельсию… — говорила стюардесса. Весь салон в спешке начал собирать вещи.       — Чайльд… Дорогой, мы приземлились, просыпайся, — Чжун Ли мягко погладил возлюбленного по голове, а после ущипнул за нос. Парень поморщился, но открыл глаза.       — Только проснулся, а уже вижу солнце перед собой, — Аякс довольно улыбнулся. — Чувствую себя так, будто только что вылез из стиральной машины, — Чайльд начал разминать затёкшие плечи и шею.       — Не мудрено. Сначала ты улёгся на моё плечо, после уснул на откидном столике, и стюардесса еле разбудила тебя, чтобы закрыть его, а дальше были мои колени и-       — Прошу, хватит… — Аякс побледнел. Ему не хватало усидчивости на то, чтобы просто откинуть спинку кресла и уснуть. Чжун Ли улыбнулся и расстегнул ремень.       — А ещё у тебя во сне слюна потекла, — Чайльд подпрыгнул на месте и принялся вытирать рот рукавом свитера. Мужчина аккуратно рассмеялся.              Если бы не прекраснейшее знание китайского Мораксом, они бы точно застряли в аэропорту на целый день. Сначала мужчины не могли пройти через сканер, так как каждый раз что-то в карманах Аякса звенело, и на маленькое блюдце выкладывались сотни монет, ключей и брелоков, а после их багаж был чудесным образом утерян. Чайльд не был терпелив: через пять минут выяснения отношений раз на раз с работниками аэропорта на англо-русском языке (так как Чжун Ли остался выискивать их чемоданы), весь аэропорт слышал хоть и редкий, но громкий, ясный мат. Моракс аккуратно послал Аякса следить за лентой, а сам принялся говорить с испуганными работниками на их родном языке. В конце концов мужчины выбрались из огромнейшего аэропорта со всеми вещами и поймали такси. Не без помощи таксиста, оба чемодана успешно уместились в багажнике. Чайльд взглянул на Чжун Ли: мужчина восторженно смотрел на мелькающие за окном дома и машины, словно это было нечто невероятное. Аякс аккуратно взял возлюбленного за руку. Моракс переплёл их пальцы, что вызвало на лице Чайльда улыбку.       Спустя сорок минут мужчины наконец-то подъехали к дверям огромнейшего отеля. Швейцар учтиво поклонился и помог пройти внутрь. Оба мужчины не могли оторвать глаз от невероятной обстановки отеля: мраморные белый пол и стены, чёрные каменные арки — всё это выглядело дорого, но больше всего завораживали хрустальные Карпы Кои, висящие прямо под потолком. Чайльд и Чжун Ли медленно прошли к ресепшену. Спустя пару минут администратор выдал им ключ-карту от номера. Аякс с ухмылкой взял её и пошёл к лифту, Моракс поблагодарил смущённого работника и выдвинулся за возлюбленным. Уже в кабине они нажали на восьмой этаж и Чайльд рассмеялся.       — Я и не думал, насколько забавно будет увидеть это лицо, когда парнишка услышал, что нам нужен номер с одной двуспальной кроватью, — казалось, Аякс был безумно горд собой. — Вот бы мы могли остаться здесь навсегда: где никто не посмеет сказать что-то, когда мы держимся за руки, или же когда я хочу поцеловать тебя, здесь, где никто нас не знает, — сердце Чайльда билось очень быстро; по правде он был взволнован.       — Ты прав, это чувство свободы невероятно, — Чжун Ли взял руку Аякса и аккуратно прижался к ней губами. Компьютерный голос сообщил о том, что поездка окончена и двери открылись. Мужчины вышли из лифта и направились к своему номеру. Спустя пару минут блуждания по длинным коридорам нужная дверь была найдена. Раздался щелчок, Аякс отошёл, первым пропуская внутрь Чжун Ли, мужчина поклонился. Номер выглядел роскошно: стены огромного помещения были оклеены коричневыми обоями с золотыми китайскими иероглифами и рисунками Парчовых Карпов, посреди стояла широкая двуспальная кровать с белым постельным бельём, над изголовьем висела картина с изображением лотосов и уток-мандаринок, перед кроватью стоял широкий диван, обшитый жаккардом с традиционными китайскими узорами, неподалёку стоял кофейный столик.       Аякс сразу же забежал в номер, осматривая каждую комнату, Чжун Ли же задержался в коридоре, проверяя наличие сейфа и целостность их багажа. Чайльд взглянул на кровать и увидел корзинку с фруктами и сладостями, к которой был приложен ярко-красный конверт. Парень вскрыл его, но понял, что его знаний английского, а тем более китайского, не хватит на перевод текста, содержащегося внутри.       — Что ты держишь в руках? — Чжун Ли снял верхнюю одежду и сел на край кровати.       — Видимо, благодарственное письмо, я его прочесть не могу, — Аякс ушёл в ванную, и начал проверять все шкафчики на наличие мыла, зубных щёток и остальной мелочи. Моракс надел очки и вслух начал читать китайский тест, но остановился на середине. — Что такое? — Чайльд выглянул из ванной. — Ты посмотри, тут даже прокладки и презервативы есть! Чудесный сервис, не то, что у нас…       — В этом письме нас поздравляют с наступающим Новым Годом и желают всех благ. А ещё счастливой супружеской жизни, — Аякс рассмеялся. — Ты что, написал, что приезжаешь с женой?.. — парень сел рядом с возлюбленным и положил голову на его плечо.       — Я подумал, что раз мы в Китае, то и комментарий к брони стоит писать на китайском… Вот я и ввёл текст в переводчик, — Чайльд, прерываясь на пару секунд, чтобы отдышаться, продолжал посмеиваться.       — Тогда я жду от тебя предложения руки и сердца, — Аякс сел прямо и взглянул на улыбающегося Чжун Ли. Он лишь пошутил, но сердце парня затрепетало. В его небесно голубых глазах словно можно было прочитать: «Я согласен».       — Тебе очень к лицу эти очки, — Чайльд притянул к себе мужчину и поцеловал, аккуратно перебирая пряди длинных волос на затылке.       Любовники легли на кровать, предварительно убрав приветственный подарок на комод перед телевизором. Они не стали раздеваться, так как решили просто вздремнуть после длительного перелёта. Чайльд излюбленно обвил Чжун Ли и прижал к себе, носом зарываясь в мягкие волосы.       — Я изначально знал, что этот номер предназначен для влюблённых, — неожиданно прошептал Моракс. — Та картина на стене: лотосы и утки-мандаринки — традиционные символы любви, крепкой семьи и супружеского счастья, — Чайльд улыбнулся, а Чжун Ли, как ни в чём не бывало, продолжал лежать с закрытыми глазами.       — Я так сильно люблю тебя, ты бы знал, — Аякс чмокнул мужчину в макушку и прижал к себе.

***

      Поход по магазинам в самом центре Китая, так ещё и за день до огромнейшего торжества — сущий ад. Чайльд не любил, когда люди толкали или затрагивали его, но сейчас этого было просто невозможно избежать. Их план был прост: быстро съездить по магазинам за фонариками, фейерверками, небольшим количеством красном бумаги для вырезания техникой цзяньчжи и, конечно, праздничные ханьфу. По правде Чайльд был абсолютно без понятия, что все эти вещи из себя представляли (не считая фейерверков и китайских фонарей, которые были буквально на каждом шагу), поэтому лишь внёс каждую в список, внимательно слушая возлюбленного. Аякса переполняли невероятные чувства восторга и радости, так как прямо сейчас он шёл по улице, держась за руку с Чжун Ли. Эта невероятная лёгкость окрыляла, он больше не чувствовал скованности из-за чужих взглядов, сейчас здесь были лишь они двое. Узкие улочки, ярко освещённые красными фонарями с золотой вышивкой, громкие фейерверки, сотни лавочек с различной уличной едой, смеющиеся и кричащие люди: всё это создавало невообразимую атмосферу праздника. Чжун Ли аккуратно потянул за собой Чайльда к какой-то тележке с игрушками. Аяксу доставляло удовольствие наблюдать за тем, как его любовник говорит на родном языке. Он не понимал ни слова, но каждый раз восхищался, насколько тот становиться прекраснее в его глазах с каждой секундой. Спустя пару минут Чжун Ли протянул Аяксу небольшой фонарь и хрупкую фигурку Манэки-Нэко.       — Думаю, нам стоит купить Ханьфу, — Моракс вновь сжал руку Чайльда.       — А что это? Еда? — парень переплёл их пальцы, мягко покраснев. Чжун Ли улыбнулся.       — Увидишь. Тебе понравится.       Мужчины поймали такси, Аякс вновь не понял ни слова, но, кажется, Моракс назвал какой-то адрес. Парень не стал спрашивать; его взгляд устремился на улицу. Обилие красного залило каждый переулок, все люди улыбались и смеялись, а музыка и взрывы фейерверков не умолкали ни на минуту. Чайльд невольно улыбнулся; эта атмосфера казалась невероятно родной.       — Я хотел бы преподнести тебе подарок в ответ, — сказал Чжун Ли. — Он не будет столько же невероятным и роскошным, как эта поездка, но во мне томится надежда на то, что тебе понравится, — Аякс лёг на плечо любовника и притянул его руку к своим губам, как обычно любил делать Моракс.       — Каждая секунда рядом с тобой заставляет моё сердце трепетать, поэтому ты уже подарил мне самое большое счастье, — Чжун Ли погладил возлюбленного по непослушным волосам.       Мужчины вышли к небольшому, но очень яркому и праздничному домику. Под его крышей висели фонари, а на окна и двери были приклеены различные вырезки из красной бумаги и парные надписи. Чайльд взглянул в окно и увидел девушку, которая старательно его оттирала. Заметив их прибытие, она радостно подпрыгнула, и уже через секунду дверь открылась.       — Мистер Чжун Ли! Тарталья! — старая знакомая выбежала на улицу и поклонилась, а после аккуратно обняла двух мужчин.       — Добрый вечер, Гань Юй. Счастливого Лунного Нового года, — Моракс так же поклонился, а после вручил красный конверт девушке.       — Не стоило! Не стоило! — смущённо проговорила она, но всё же приняла подарок. — Проходите скорее! Скоро же праздник, а вы без костюмов. Мужчины вошли в дом. Внутри пахло моющими средствами, цитрусами и благовониями. Первым же делом на глаза Чайльду попался огромный праздничный стол с невероятным количеством еды. Аякс начал разглядывать картины на стенах и не заметил, как Моракс с Гань Юй исчезли из комнаты.       — Как тебе наш дом? Мы старательно украшали его, — Чайльд обернулся на голос и увидел в дверях девушку с длинными голубыми волосами, заплетёнными в толстую косу.       — Очень красиво! И пахнет у вас так вкусно… Вы сестра Гань Юй? — Аякс разглядывал незнакомку, понимая, что раньше не видел её.       — Я её жена. Меня зовут Шэнь Хэ, приятно познакомиться, — девушка подошла и протянула руку, смущённый Чайльд тотчас пожал её, отметив невероятно сильную хватку. — Она много рассказывала о вас и Чжун Ли, мне очень приятно познакомиться с её хорошими друзьями, — несмотря на довольно добрый голос, лицо Шэнь Хэ оставалось каменным. Аякс отметил, что она чем-то похожа на Чжун Ли в то время, когда они только познакомились.       — Ох, извини! Тоже рад встрече. По правде совсем вы на сестёр не похожи, честное слово, я просто сглупил слегк-       — Тарталья, встречай! — радостно проговорила спустившаяся со второго этажа Гань Юй. Чайльд взглянул и обомлел. Вслед за хозяйкой дома спустился Чжун Ли. На нём был длинный рубиновый халат с широкими рукавами, украшенными золотыми узорами, талию обвязывал чуть более тёмный пояс с вышитыми на нём иероглифами и драконами, а во время ходьбы виднелась вишнёвая юбка до самых щиколоток. Этот силуэт напоминал изящного кровавого лебедя, плавно скользящего по воде. Волосы Чжун Ли были собраны в пучок и заколоты золотой шпилькой, а глаза подведены малиновыми тенями, делая взгляд обжигающе острым, а цвет радужки насыщенно золотым. Чайльд не мог перестать смотреть на возлюбленного. Чжун Ли мягко улыбнулся и подошёл к Аяксу.       — Как тебе наряд суаньдуань? К сожалению, мне пришлось сменить его расцветку в угоду традициям Лунного Нового года, но основа костюма никуда не делась, — Моракс аккуратно поправил длинный рукав и сложил руки.       — Ты выглядишь невероятно величественно… словно кроваво-золотой дракон, — Аякс пригнулся и поцеловал возлюбленного, не в силах сдерживать чувств. Послышался смущённый писк. Чайльд оторвался от губ Чжун Ли и со стыдом вспомнил, что в этой комнате находятся ещё два человека. — Простите, Бога ради! — Гань Юй прижалась к груди Шэнь Хэ и отмахивалась, словно говоря: «Ничего, ничего!»       — Твой костюм ждёт, прошу, надень его, — с тихим смешком проговорил Чжун Ли. Аякс взглянул на него и кивнул. Моракс терпеливо ждал, когда его возлюбленный спустится, и спустя десять минут измученный Тарталья всё же смог прийти на первый этаж. На его бёдрах также была юбка-обёртка, украшенная красной трапециевидной декоративной тканью биси и гранатовым поясом пэйшоу с двумя лентами. Рубиновый верх с длинными рукавами оказался чуть больше нужного, поэтому Чайльд полностью утопал в нём. Его глаза так же были подведены, но золотыми тенями.       — Ты выглядишь невероятно, словно огонь, сбежавший из костра, — Чжун Ли протянул руку к порозовевшим щекам любимого, но, не успев дотронуться, аккуратно одёрнул её, — …лишь слегка прикоснусь, как тут же обожгусь, — Чайльд всё же мягко обхватил кисть Моракса и приложил её к своей груди.       — Надеюсь, что вам понравились эти наряды! — радостно прощебетала Гань Юй. — Если честно, в них вы выглядите как настоящие члены королевской семьи, — девушка улыбалась. Казалось, что проблеск улыбки промелькнул даже на лице Шэнь Хэ.       — Благодарю тебя, Гань Юй, ты невероятно выручила нас, — ещё какое-то время мужчины погостили у девушек, вспоминая старые времена, но, взглянув на часы, решились покинуть дом.       — Приезжайте почаще! Мы всегда будем рады вас видеть! — хозяйки дома, стоя на пороге в обнимку, махали вслед мужчинам, садящимся в машину. Аякс устроился на сиденье и поставил на пол небольшой горшок с мандариновым деревом, которое на прощание подарили девушки.       — Неужели Гань Юй сшила эти наряды для нас? — Чайльд вновь принялся разглядывать различные узоры на ткани.       — Сейчас она работает в личном ателье, поэтому шьёт различные костюмы на продажу или заказ. Я всего лишь уточнил, нет ли у неё подходящих костюмов, — Чжун Ли поправил воротник и разгладил складки на юбке. — Она сказала, что с радостью найдёт для нас подходящий вариант, — Моракс прикрыл глаза. Салон наполнился ароматом цитруса. Тряска машины слегка усыпляла. Через полчаса мужчины вышли в самый центр, откуда хотели пешком пройти до отеля. Аякс усмехался, когда замечал очередной взгляд, прикованный к их паре. Не будь Чайльд в этот момент спутником Чжун Ли, так же не смог бы оторвать глаз: столь величественного мужчину в роскошном наряде тяжело не заметить. Сердце Аякса бешено билось, он старался запомнить как можно больше деталей: звуки, запахи, образы. Всё это должно было остаться в его памяти.       — Нам стоит купить немного цитрусов. Я скоро вернусь, — Чжун Ли отпустил руку возлюбленного и подошёл к очередной лавочке, владельцы которой замерли.       — Не хотели бы вы сделать фото? — Чайльд обернулся на голос и увидел милую китаянку, которая указывала на свою камеру. — Я возьму не дорого, потому что вы такие красавцы! — девушка рассмеялась.       — Да, пожалуйста! — Аякс подошёл к Мораксу, который никак не мог оторваться от владельцев лавочки, завлёкших его разговором, и притянул к себе. Послышался щелчок затвора камеры. Из фотоаппарата вылезло фото, на котором были подмигивающий Аякс, прижимающий к себе одной рукой мандариновое деревце, а другой изумлённого Чжун Ли, роняющего из рук только что купленные апельсины. Девушка протянула фото мужчинам. Чайльд рассмеялся, а Моракс с улыбкой пробурчал что-то о том, что стоит предупреждать о подобном.       — Простите за нескромный вопрос… а когда придут ваши девушки? Ханьфу же носят только парочки, — незнакомка покраснела, а мужчины ненадолго замолчали.       — Прошу нас простить, но мы и есть пара, — Аякс изумлённо взглянул на возлюбленного. Обычно Чжун Ли не говорил подобного, не проявлял инициативы на поцелуи в общественных местах, боясь осуждения, но сейчас почему-то так прямо сказал об их отношениях незнакомому человеку. Щёки Чайльда запылали. Он быстро схватил любимого за руку и утянул вдоль улицы, по направлению в отель. Всю дорогу они шли тихо, но на их лицах сияли улыбки. В небе разрывался очередной фейерверк.       В номере мужчины накрыли на стол. На нём находились миска с восемью мандаринами, апельсинами, пельмени, парочка пирогов и сладкие булочки, успешно забранные со шведского стола. Посреди стола стояли мандариновое дерево и фигурка Манэки-Нэко. Чжун Ли включил канал, на котором транслировалась местная предновогодняя программа. Мужчины сели рядом и взяли бутылку шампанского; наконец-то за окнами и в телевизоре послышались громкие крики, Чайльд вытащил пробку, которая с хлопком вылетела из горлышка. Аякс вскочил со своего места, когда Чжун Ли вслух вскрикнул поздравление на китайском. За огромным панорамным окном раздались взрывы: всё небо окрасилось в золотые, красные, зелёные и фиолетовые цвета. Фейерверки в виде бутонов, сердец, рыб и цветов светили ярче звёзд. Держа в руках бокалы с шампанским, мужчины целовались на фоне этого невероятного фонтана красок и искр. Чайльд одной рукой прижимал к себе Чжун Ли, обвившего его шею. Они почти не отрывались друг от друга, изредка разрывая глубокий поцелуй, чтобы отдышаться.       — 新年快乐，我的爱人, — в губы прошептал Чжун Ли, вновь притягивая к себе Аякса. Праздничные огни за окном взрывались и трещали, но казалось, что ничего не затмит бешенный стук их сердец.