Давай будем трахаться, но не влюбляться

Ночь. Одинокая яркая Луна, и такой же одинокий Хёнджин. Он стоит, оперевшись на капот своей машины, и в полном молчании бездумно рассматривает светлый диск. Ему не привыкать к этому одиночеству. Он даже успел полюбить его. Хотя было бы чем ему любить…. Очередной ухажёр, в котором Хван готов был утонуть и раствориться, разбил ему сердце. Вдребезги. На сотни осколков. И Джин больше не предпринимает попыток его склеить. У него нет на это сил. Он устал. Так хочется просто потеряться в этом мире, забыться. От болезненного разрыва прошло две недели, но внутри что-то до сих пор тянет. Хёнджин не знает, что это может быть. Ведь там давно уже ничего нет. Пустота. Парень способен заполнять себя лишь алкоголем. Джин лениво переводит взгляд на свои наручные часы. 23:45. Пора. Хван вальяжно проходит к дверям автомобиля и, открывая их, залезает внутрь. Он спускается с пригорка, на котором стоял, и плавно едет по дороге в направлении одного места. Хёнджин немного прибавляет скорости, не встретив ни одной машины на своём пути. Дорога пустая. Как и Хван, что полностью опустошён и разбит внутри.

***

— О, ну наконец-то. Я думал уже, что ты сдох, — светловолосый парень встречает Хёнджина на кухне огромного особняка, слабо обнимает его и хлопает по плечу. — Ага. Тоже рад нашей встрече, Джи, — темноволосый говорит это с неприкрытым сарказмом. — Пф. Ты всё такой же надменный нарцисс, Хван, — Джисон беззлобно фыркает. — А если серьезно, где ты пропадал? Ли Ноу постоянно о тебе спрашивал. Все уши прожужжал. — Хён? Зачем я ему? — Джин вопросительно выгибает бровь. — Понятия не имею. Он здесь — найди и спроси, — Хан кивком указывает куда-то за его спину. — Так ты мне расскажешь, где был всё это время? — Дела были. Ладно, удачи. Я пойду, — Хёнджин с невозмутимым видом обходит знакомого и идёт в глубь дома, планируя добраться до столов с алкоголем. — Ты! — кричит вслед ушедшему Джисон, что явно бесполезно. Музыка играет слишком громко, да и тот уже пропал из поля зрения Сона. Хван протискивается через пьяные танцующие тела, здоровается с теми, кого вроде бы знает, и пробирается к заветным столикам с выпивкой. Он берёт в руки пластиковый стаканчик и наполняет его виски. Делает небольшой глоток, прикрывая от удовольствия глаза, и шумно выдыхает. Напиток приятно обжигает горло. Хёнджин облизывает влажные от алкоголя губы и направляется в сторону балконов. От битов, что звучат из колонок на всю округу, начинают болеть уши и голова. Парень выходит за стеклянную дверь, прикрывая её за собой, и идёт к перилам. Он опирается на них локтями и с тоской смотрит вдаль, крутя стаканчик в руках. За те дни, что Хван не появлялся, тут ничего не изменилось. Брюнет грустно усмехается, глотая ещё немного напитка. Каждый стук сердца так отдаёт болью, что хочется рвать на себе волосы, биться головой о стену, делать что угодно, лишь бы не чувствовать шрамы, которые никак не хотят затягиваться. — Не думал, что ты придёшь сегодня, — чужой голос раздаётся слева от Хёнджина, вырывая его из своих мыслей. — Привет, хён, — Хван слабо улыбается, повернувшись на пару секунд к старшему, и возвращается к созерцанию города. — Привет, Джини. Давно не виделись. — Да, давненько. Недели две, верно? — Две недели и четыре дня. Восемнадцать суток. Четыреста тридцать два часа. — Ого, как точно. Готовился к нашей встрече? — Нет. Просто память хорошая и дружу с цифрами. — Крутой, — Хёнджин поджимает губы и кивает. — Слышал, ты меня потерял, что-то случилось или ты чего-то хотел? — Было интересно, где ты, — безэмоционально кидает Минхо, также устремляя свой взгляд вперёд. — И всё? — Просто переживал. Раньше тебя тут можно было чуть ли не каждый день видеть, а потом резко пропал. — Тоже думал, что я сдох? — Хван издаёт смешок. — Нет. Я был уверен, что ты жив, — Ли переводит взгляд на младшего, рассматривая утонченный профиль. — Меня пугало только то, что я не знал, что с тобой, как ты там, всё ли в порядке. — Так за меня беспокоишься, хён, — Хёнджин грустно усмехается. — Мило. — И ты знаешь почему. — Конечно, — брюнет встаёт боком, поворачиваясь к Мину, и улыбается уголками губ. — Потому что ты мой хён, который заботится о своём младшем. Ложь. Оба понимают реальную причину, но один уже долгое время очень усердно играет дурочка, считая, что так для них будет лучше. А Минхо просто оказывается неспособным его переубедить, но до сих пор не сдаётся, терзая своё сердце. — Джини… — Хён, прошу, давай не сейчас. У меня нет никакого желания это обсуждать. Не будем поднимать эту тему, я не готов. — Что-то произошло? — Да. То, что и происходило всегда. — Тебя… бросили? — Минхо спрашивает осторожно, прекрасно зная, как больно младшему бывает от таких вещей. — Да. Снова, — Хёнджин опустошает свой стакан и сжимает его в руке. — Мне жаль. Снова ложь. — Не стоит. Забей, — Хван бросает измятый пластик на пол, встаёт спиной к перилам, облокачиваясь на них, и зарывается ладонями в копну своих волос. — Но ты не забил, — у Мина самого внутри всё неприятно сжимается от такого Джина. Будто бы кинули Ли, а не Хёнджина. — Давно? — Две недели назад. — Понятно, почему тебя не было, — Хо тяжело вздыхает, не отрывая взгляда от брюнета, который стоит, прикрыв глаза. — Что планируешь теперь делать? — Ничего, — Джин резко выпрямляется, ровно вставая на ноги, и укладывает ладони на плечи Минхо, разворачиваясь к нему. — Хочу забыться на время. Не желаешь мне в этом помочь? — Хёнджин мило и игриво склоняет голову набок. — О чём ты? — Мин хмурит брови, не понимая просьбы. — Помоги мне забыться, хён, — Хван начинает медленно массировать крепкие плечи старшего, пока в глазах постепенно загораются огоньки, что так и манят. Ли каждый раз готов лететь к ним, как мотылёк на свет. — Как? — Давай переспим? — Хёнджин спускается ладонями на грудь Хо, гладя её подушечками пальцев сквозь ткань одежды. — Что? — Минхо не скрывает дрожи в голосе и сглатывает ком, образовавшийся в горле. Он так слаб перед брюнетом, его невероятно сильно ведёт от него. И, к сожалению, Хван это прекрасно понимает. — Давай потрахаемся? Прямо сейчас, здесь, в этом доме, в одной из комнат на верхнем этаже, — Хёнджин провокационно прикусывает нижнюю губу и цепляется пальцами за воротник кожанки старшего, оттягивая вниз. Его взгляд загадочен. Мин плавится от происходящего, он находится в смятении и абсолютно не представляет, что ему делать. Джин никогда до этого не предлагал ему подобного, а наоборот сторонился близости с ним. — Почему ты хочешь со мной переспать? Мне казалось, я твоё табу. — Мне сейчас всё равно, с кем, я готов даже с тобой, — сердце Хо болезненно сжимается от таких слов. — В моих запретах больше нет смысла. Я просто хочу потеряться, — брюнет пожимает плечами, складывая руки на груди. — Если ты против, я найду кого-нибудь другого, — снова режущая боль. Минхо не понимает, осознаёт ли Хёнджин, насколько плохо делает своими высказываниями Ли, но Мин постоянно внутренне умирает от таких фраз, желая иной раз спрыгнуть с окна. — Я согласен, — как-то само собой соскальзывает с языка Ли, он неуверенно топчется на месте, собирая все свои мысли в кучу. — Я помогу. — Отлично, пойдём, — Хван хватает старшего за рукав и тянет за собой, планируя увести с балкона в одну из комнат. — Но, — Мин тормозит парня, оставаясь неподвижным, — ты уверен, что тебе именно это нужно? — Хо предпринимает последние попытки вразумить Джина. — Абсолютно, — непреклонен тот. Он снова дёргает Минхо, утаскивая его следом за собой. Ли послушно плетётся хвостиком, ведя внутреннюю борьбу. Хёнджин нравится Мину. Даже не так, Хо давно влюблён в Хвана. Брюнет с первой встречи чем-то покорил Минхо и запал в душу. Возможно, своим своенравием, вольностью, сложным и немного стервозным характером. Может быть, своей притягивающей внешностью, ведь Хёнджин красив, чертовски красив. А вполне возможно, что всем и сразу, Ли до сих пор не знает. Их отношения начались со взаимных подколов и ругани. Инициатором выступал сам Мин, пытаясь так привлечь внимание младшего. И Хван легко принял такой стиль общения, отвечая на все выпады Минхо не менее острыми фразами. Казалось, что они вступили в понятную только им двоим игру «кто кого больнее заденет». И каждый раз, как виделись, начинали собачиться. Всё оставалось на уровне колких высказываний и подстёбов. Через какое-то время это превратилось в дружбу. Их манера общения продолжала состоять из задирок, но уже не таких, что задевают, а тех, что показывают привязанность. Хёнджин увидел в Мине хорошего хёна, а Хо окончательно потерялся в Хване. Они стали близки, много общались и делились чем-то. Джин рассказывал Минхо о своих неудачных отношениях и жаловался на то, какие же козлы все мужики. А Ли молча слушал его, пока сердце кололо невыносимой болью. Хван дураком не был, о чувствах старшего вскоре догадался, да и Хо не особо их скрывал, но, увы, Хёнджин не мог себе позволить встречаться с Мином. Парень был уверен, что все отношения так или иначе сводятся к разрыву, а потерять хёна он хотел меньше всего в жизни. Дружить с ним безопасней. Поэтому Хван до сих пор предпочитает притворяться, что не замечает недружеской симпатии старшего, и сводит все двусмысленные намёки Хо в шутку. Дверь с шумом захлопывается за ними, а Ли оказывается припечатанным к ней. Младший пронзительно смотрит в глаза, заглядывая куда-то в душу. — Это ничего не будет значить. Между нами ничего не изменится, — то ли себе, то ли Мину шепчет Хван, крепко сжимая в своих ладонях чужие плечи. — Всё завтра станет так, как было прежде. Ты согласен? — А если нет? — Тогда я уйду отсюда и найду кого-нибудь другого. Эта ночь должна забыться, и всё, что сейчас произойдёт, останется в этой комнате. Ты не сможешь наутро считать меня своим или чего-то требовать от меня. Не будешь иметь на меня никаких прав. Ты понимаешь это, хён? Минхо сердито сводит брови. Он устал. Он больше не может. Эти глупые чувства бьются о грудную клетку, не унимаясь и пытаясь вырваться наружу. Внутри разгорается пожар от ненависти и боли. Хо не знает, чего сейчас хочет больше: избить Джина, уйти или трахнуть. Старший резко меняет их местами, прижимая к стене брюнета. — А что, если я хочу?! Что, если я хочу считать тебя своим?! — Ли срывается. Он кричит, хватая младшего за запястья и удерживая их по обе стороны от лица Хёнджина. — Что, если я хочу иметь на тебя права?! Что, если я хочу чего-то от тебя требовать?! А?! — Тогда ничего не будет, — Джин говорит абсолютно спокойно и непринуждённо. Минхо умеривает свой пыл, переводит дыхание и опускает взгляд в пол, смотря в одну точку. — Хорошо, — Хо поднимает голову. — Я не скажу тебе ни слова завтра. Не заикнусь ни о чём, что может быть связано с чувствами или нашими отношениями, но сегодня, — Мин понижает тон голоса, — ты полностью отдашься мне. Этой ночью я буду считать тебя своим. Пусть лишь раз и только в сексе. Согласен? — Идёт. Только не смей называть меня «зайками», «котиками», «солнышками» и так далее, иначе меня вырвет, — Хёнджин корчит лицо, а с уст Ли слетает смешок. — А и ещё никаких засос… — договорить Хван не успевает, так как Минхо впивается в его губы своими, начиная сразу же активно их сминать, упираясь своим телом в чужое. Джин сначала недовольно ворчит в поцелуй, но быстро сдаётся и поддаётся старшему, отвечая с такой же пылкостью. — Ты слишком болтливый, — Мин отрывается от младшего на пару миллиметров, опаляя своим дыханием. — А ты… — парня снова затыкают поцелуем. Ли нагло врывается в чужой рот, исследуя его языком. Он проходится по ровным зубам и находит язык Хвана, касаясь его и сплетаясь во что-то единое. Хёнджин снова быстро проигрывает, отвечая Хо и пытаясь поспевать за ним. Джин предполагал, но не мог точно утверждать, что хён целуется офигенно. А сейчас он с ума сходит только от того, насколько остервенело Ли кусает его губы, оттягивая и зализывая поочерёдно каждую. Брюнет готов сегодня играть по правилам старшего, лишь бы и дальше так целоваться с ним. Минхо выпускает губы Джина из своего плена, слыша разочарованный вздох, и отходит на пару шагов назад, перехватывает руки так, что держит его за кисть и ведёт в сторону кровати. Он несильно толкает на неё младшего, заставляя присесть, и нависает сверху, опираясь коленом о матрас. Мин кладёт свои ладони на щёки Хвана и, заглянув в его глаза взглядом, полным любви, утягивает в новый поцелуй. В этот раз он касается нежно и трепетно, ласково оглаживает большим пальцем скулы. Младший на несколько секунд тает и отдаётся непривычным ощущениям, чувствуя в животе тех самых бабочек. Он прикрывает глаза и мягко отвечает хёну, обнимая его за шею. Их губы сливаются воедино, сминая друг друга аккуратно и тягуче. Язык, что проникает в рот Хёнджина, немного отрезвляет его и возвращает в реальность. Парень отталкивает старшего от себя, смотрит сквозь туман перед глазами на Хо, крепко сжимая его руки в своих. — Мы договорились. Ты помнишь? — голос Джина осип. Он старается говорить чётко и ровно, но частые вздохи не дают этого сделать. Та нежность, с которой его целовали, напугала Хвана. Он боится, что ему понравится, что он привяжется и привыкнет к такому, что он позволит Ли слишком многое, когда этого допустить Хёнджин не может. — Помню, — с некой грустью шепчет Минхо, кивая. Он хочет заставить младшего наконец почувствовать и в полной мере ощутить то, что уже так долго таит в себе его сердце, заставить поверить в его искренность, убедить, что он не такой, как все его бывшие. И Мин не сдастся. — Отлично, — Хёнджин тянет старшего обратно на себя, встречается с ним губами и в этот раз берёт инициативу на себя, вовлекая в такой желанный для него поцелуй. Хоть парня и страшит возможность стать одержимым от губ Хо, он сегодня позволяет дать себе слабину и самозабвенно целоваться с Мином. Ли теряется на мгновение, но быстро приходит в себя и перехватывает роль. Он давит на грудь младшего, укладывая его на постель, и ложится сверху, не отрываясь ни на секунду от уст Хвана. Их поцелуй перерастает во что-то большее, что-то страстное и пошлое. Непристойные звуки заполняют комнату, Хёнджин пальцами зарывается в волосы Минхо, сжимая пряди. Мин начинает покрывать поцелуями щёки и подбородок младшего, обнимая его за талию, пока Хван тяжело и учащённо дышит, позволяя Ли всё, что тот хочет. — Надо лечь по-другому. Неудобно, — Минхо отрывается от брюнета и встаёт с него. Он помогает Хёнджину переместиться на середину кровати и расправить её, откидывая одеяло куда-то в ноги. — Так лучше, — Хо забирается на постель следом, возвышаясь над младшим, что послушно ждёт новый поцелуй, вытянув вперёд руки. — Ты со всеми такой? — Мин не спешит выполнять немую просьбу Хёнджина и пристально на него смотрит. — Какой? — Джин игриво склоняет голову набок. — Любвеобильный и тактильный. — Не знаю, — Хван жмёт плечами и ухмыляется. — Может быть, — он цепляется за плечи Ли и пытается притянуть к себе, но тот не даётся и сопротивляется. — Ну что? Поцелуй меня, — Хёнджин капризно стонет, тряся старшего. — Ты невыносимый. — Да, но поэтому всем и нравлюсь, — Джин щурит глаза, приподнимается на локтях, убирая руки от Мина, и тихо говорит на ухо Хо. — Даже тебе, — он оставляет лицо на уровне чужого и с открытой провокацией смотрит на хёна. Минхо молчит. С одной стороны, его злит всё это, с другой же — чертовски заводит. Он понимает, что младший с ним играет, что утром тот уйдёт, не попрощавшись, что эта ночь не будет иметь никакого значения. И Ли стоит прекратить всё это и не позволять вот так собой пользоваться, манипулировать, но он почему-то не может. И не хочет. Вместо всего этого целует Хёнджина, вкладывая в поцелуй свою боль. Джин довольно улыбается, получая желаемое, руками обвивает шею, а Мин старается не думать ни о чём, решаясь играть по правилам, которые они установили. Ладонями забирается под футболку, проходится по бледной коже, что покрывается мурашками от касаний, и спускается поцелуями ниже. Парень мажет губами по шее Хвана, выбивая из него полустоны и вздохи. Пальцами находит соски и несильно оттягивает их, надавливает и сжимает. Хёнджин рефлекторно выгибается в спине. Ли для своего удобства стягивает ткань с тела младшего, ненадолго отлипая от него, и бросает вещицу на пол. Он вновь возвращается к шее, плавно переходя на грудь. Минхо кусает кожу, засасывает её, оставляя после себя фиолетовые пятна. — Я же сказал, никаких засосов, — бормочет Хван. — А я сказал, что этой ночью буду считать тебя своим, — Мин прикусывает ключицу, тут же зализывая. Хёнджин стонет чуть громче, подставляя себя старшему. — Я убью тебя. — Ага. Обязательно, — Хо не придаёт словам Джина никакого значения и продолжает покрывать его тело своими следами. Он спускается ещё ниже, зацеловывая пресс Хвана, обводя языком каждый кубик. Доходит до брюк, расстёгивает ремень, спуская их и швыряя к футболке. Оставляет лёгкие поцелуи на стройных ногах младшего, сжимая мягкую кожу в своих ладонях. Языком проходится по внутренней стороне бедра, целуя кожу, сминая её губами и покрывая засосами. — Хён! — Джин вцепляется в волосы старшего, сжимая локоны, и прогибается в спине. Минхо делает то же самое со вторым бедром, намеренно медлит и дразнит брюнета. Тот скулит, пытается свести ноги вместе, отодвинуть от себя Мина, но, увы, Хо крепко держит и не позволяет ему. — Ну хён! — Хёнджин хнычет и дёргает ногами. — Пожалуйста. — Что? — Минхо поднимается на уровень лица младшего, целуя его лоб, щёки, нос, подбородок, шею. — Прекрати тянуть. — Не хочу. — Ну прошу тебя, — Хван жалобно смотрит, вскидывая голову. — Ладно. Но я всё равно не буду торопиться, сладкий, — Минхо ухмыляется и седлает колени Джина. Ли скидывает с себя кожанку, из-за которой ему было дико жарко. Следом освобождается от футболки, ловя на себе заинтересованный взгляд Хёнджина. — Нравлюсь? — Да, но не ты, а твоё тело, — Хван жадно изучает глазами каждую деталь, которую раньше скрывала одежда. — Не знал, что ты качаешься. — Думал у меня большой пивной живот? — Мин выгибает бровь. — Нет, но даже и не предполагал, какой у тебя на самом деле пресс. А ты горяч, хён. — Знаю, — Минхо накрывает своими губами чужие, желая заткнуть младшего. Они целуются какое-то время, пока Хо не отрывается, вновь принимая сидячее положение, и не справляется со своими штанами, отбрасывая их к другому тряпью. Руками оглаживает тело под собой, цепляя пальцами резинку трусов Хвана, и тянет вниз, оставляя младшего полностью нагим. — Тут есть смазка? — Откуда? — Ладно. Тогда соси, — Ли подставляет два пальца к губам Джина. — Ещё чего, — Хёнджин фыркает и отворачивает голову в сторону. — У тебя выбора нет. Без растяжки больно будет, а ничего другого у нас нет, так что умерь свою гордость и открой рот, — Минхо говорит строго и касается подушечками уст младшего. — Я сейчас оденусь и уйду. — Ладно, — Хван бросает недовольный взгляд на Хо и послушно обхватывает губами пальцы. Он слегка касается их языком, как бы пробуя. Подаётся вперёд, впуская в рот всё больше, и начинает активно облизывать, смачивая своей слюной. Дыхание Минхо учащается, он проходится по своим губам языком, неотрывно наблюдая за Хёнджином. Джин, осознав силу своего влияния на старшего, входит во вкус и быстрее сосёт пальцы Ли. В глазах брюнета пляшут черти, а пухлые губы невероятно пошло касаются пальцев, пока юркий язык проходится во всей длине. Мина завораживает такое зрелище. В голове непроизвольно возникают картинки того, как бы выглядел Хван, стоя на коленях с его членом во рту. Но Ли старается их отогнать, сосредоточившись на настоящем. — Достаточно, — Хёнджин хмыкает, ещё пару раз обводит пальцы языком и выпускает их с пошлым причмокиванием, надменно смотря на старшего. Хо теряется на пару секунд. Очнувшись, подставляет смоченные пальцы к колечку мышц Хвана, ведя по контуру. Он проникает сразу двумя, активно двигая ими и срывая с уст Джина новый стон. Другой рукой Мин обхватывает член Хёнджина и слабо надрачивает ему, двигая ладонью вверх и вниз. Брюнет кричит, сминая под собой простыни, ёрзает на кровати. Минхо ускоряется и увеличивает расстояниями между стенками, раздвигая пальцы на манер ножниц. В поисках самой чувствительной точки проталкивает их глубже, не переставая дрочить младшему. — Хён! — не думая о позвоночнике, Хван прогибается в спине чуть ли не до хруста костей. Парень поджимает пальцы на ногах, сжимает руки в кулаки до белых костяшек. Ли толкается под разными углами, выискивая комок нервов. Наконец от очередного движения пальцев Хёнджин вздрагивает, словно его ударило током. Нашёл. Улыбка Мина становится шире, он продолжает всё время касаться простаты. У Джина перед глазами звёздочки. Член ноет, из головки сочится предэякулят, скатываясь по органу и пачкая руку старшего. Хвана трясёт. — Хо… Прошу… Трахни меня уже… — Сейчас, — Минхо совершает ещё пару движений и выходит из юного тела, отпуская из своей хватки и стояк Хёнджина. Ли слезает с кровати и находит на полу свои джинсы. Он роется в карманах, вытаскивая из одного контрацептив. — Мы не можем этим заниматься без защиты. — Думаешь, я не чист или спал с кем-то заразным? — Я не знаю, с кем ты спал, это просто мера предосторожности, — Мин полностью избавляет себя от одежды и возвращается в кровать, оказываясь на Хване. Он разрывает упаковку, кидает её в сторону и растягивает презерватив по всей длине. Джин ловит каждое движение своего хёна, не в силах больше ждать. — У тебя больше, чем я представлял. — Я сегодня не перестаю тебя удивлять, — Ли ложится удобнее и подставляет член к жаждущей дырочке младшего. Медленно проникает внутрь, входя наполовину. Хёнджин вцепляется в плечи Хо, ногтями оставляя красные полосы, и обнимает ногами за талию, прижимая к себе. Минхо плавно толкается в Хёнджина, постепенно наполняя его. Хван открывает рот в немом стоне и запрокидывает голову, падая на подушку. Мин толкается размеренно, не спешит, стремится не причинить Хвану дискомфорта. Пусть младший его всё так же злит и выбешивает, но Минхо не позволит себе сделать ему больно. Он убирает мокрые от пота пряди со лба, заправляя их за ухо. Нежно целует лицо, отвлекая от неприятных ощущений. Как бы Хо ни хотел, от своих чувств он уйти не может. — Быстрее, — слетает с губ Хёнджина. Он тянет Минхо на себя, прося войти глубже. Ли ничего не отвечает, он увеличивает скорость, вбиваясь в Джина чаще и резче. С каждым толчком темп возрастает, а член проникает всё глубже. Хван, не сдерживаясь, стонет во весь голос, выкрикивая что-то наподобие «да», «ещё», «быстрее». Сердце Хо обливается кровью от происходящего, но отступать уже поздно. Стеночки Хёнджина сжимают член Мина. Ли вбивает младшего в матрас, входя в него во всю длину. Их тела сталкиваются, создавая хлопки. Комнату заполняет скрип кровати вместе с гортанными стонами Джина. Сейчас они неразлучны и представляют собой единое целое. Как бы Минхо хотел сохранить эту связь подольше. — Почему ты не хочешь попробовать меня полюбить? — шепчет Хо, хватая губами воздух. — Почему? — Я не могу, — сквозь стоны отвечает Хван. — В чём проблема? Ты же знаешь о моих чувствах. Почему ты так яро отвергаешь их? — Я не создан для любви. АХ! — Минхо, пусть и не специально, вновь находит простату, попадая прямо по ней. Хёнджин взвизгивает и подаётся бёдрами навстречу. — Это ты так решил, — Ли двигается в одном направлении, вынуждая Хвана гнуть спину и орать на весь дом. — Джини, тебя могут любить. И тебя любят. — Нет… Неважно… Я… я не могу любить… — Можешь. Я знаю это. — Ты ошибаешься… — брюнет до крови закусывает губу и впивается ногтями в кожу старшего. — Я полюбил тебя, а ты сможешь меня. Просто позволь помочь… — он плохо соображает, перед глазами пятна. Минхо отчаянно хочет донести свои чувства до Хёнджина, но сам еле находится в сознании. — Не стоит. Ты сам… ах… сам виноват, что влюбился… — в голосе слышны боль и грусть. Хван больше не намерен в кого-либо влюбляться, ему хватило. — Но я хочу… — Минхо окольцовывает изнывающий член Джина и двигает по нему рукой вверх-вниз, поспевая за своим темпом. Младший кричит лишь громче, срывая голос. Их не заботят соседи или дом, полный других людей. Для них имеют значение лишь они сами и приближающаяся разрядка. Ли делает финальные толчки, с каждым ударом до последнего попадая по простате, и кончает, заполняя презерватив. Хёнджин изливается следом, пачкая своим семенем ладонь Хо и их животы. Хван обессиленно падает на простыни, не открывая глаз, и тяжело дышит. Мин выходит из него, снимает с себя презерватив, завязывает его и бросает куда-то к одежде. Парень обводит комнату взглядом и цепляется взглядом за какую-то тряпку, что висит на стуле. Он вытирает ею себя, а затем и Джина. Минхо ложится к младшему, укрывает их одеялом и позволяет себе обнять Хёнджина, укладывая его на свою грудь. — Это всё ещё ничего не значило, — сонно бормочет брюнет, утыкаясь Ли в шею. — Да знаю я, знаю. Спи, — через пару секунд Мин слышит умеренное сопение, пока Хван прижимается к нему, обвивая руками. Минхо смотрит на Хёнджина и гладит его по влажным волосам. Он тянется к макушке и оставляет трепетный поцелуй, обнимая в ответ. — Я верю, что смогу вновь научить тебя любить.